Андрей Голубь – Бегите, Геше, бегите! (страница 2)

В который уже раз фальшивый Геше мысленно отругал настоящего – за то, что тот взорвал что-то в Швеции вместо того, чтобы пожевать местного табака и выпить грога.

– Идиот, – произнёс он тихо. – Просто идиот.

И сам не заметил, как приблизился к полицейскому кортежу.

Начальник городской полиции Молотов вышагивал по тротуару вдоль средней машины кортежа из трёх автомобилей, ловко обходя прохожих своими строевыми реверансами. Он был одет так, будто отсюда, с привокзальной площади, через пять минут стартует парад в его честь: белые брюки, строевые, начищенные до зеркального блеска сапоги, парадный китель с россыпью по большей части заслуженных медалей, белые перчатки и усы, которые он отрастил специально, чтобы сегодня уложить их полукольцами.

Когда на горизонте замаячило пальто в мелкий ромб, а рядом «поплавком» в человеческой толпе закачался лейтенант Свиридов, полковник Молотов не выдержал и обратился к стоявшему рядом заместителю:

– Как я выгляжу? Быстрее.

– Безупречно, товарищ полковник, – произнёс заместитель, не отрывая глаз от телефона.

– Оценка не имеет значения. В сравнении?

– Как тигр на опушке соснового бора.

– Как тигр! Это образ соответствует мероприятию.

Молотов волновался: прославленный сыщик Александр Геше выглядел так, как он себе его и представлял. Болезный, низкий, слегка сгорбленный. На плечах дорогое пальто, но под ним совсем простая одежда, и даже целлофановый пакетик в руках оригинально дополнял этот образ. Скинув пальто, он может моментально потеряться в толпе, проникнуть в её сущность, смешаться. Мало кто в стране и за её пределами видел лица братьев Геше; сыщики хранили эту тайну, чтобы преступники трепетали в страхе, зная, что за ними могут прийти в любой момент*

_{*Начальник полиции был прав в следствии, но ошибся в причине. Братья Геше не афишировали свои личности только потому, что это было не выгодно для бизнеса. Братьев действительно было трое, но тех, кто от их имени читал лекции в регионах, было никак не меньше тридцати.}

И визит такого уровня детектива в город – это не просто большая честь, это событие, которое полицейские потом будут пересказывать поколениями. «Московский газовый трест убийц», «Орловский живокопатель», «Кровавый живописец Артемьев» – всё это только малая часть из заслуг самого младшего брата. Нельзя не вспомнить и о книгах*.

_{*Александр Геше – автор пятнадцати книг о самом себе. И, кстати, в этот визит он отправился лично, но это стечение обстоятельств, не более. Шесть других полицейских ведомств в других регионах, где также в этот момент присутствовал «младший Геше», встречали его с не меньшим восторгом}.

От взрыва Совета девяти в его последнем романе «Умереть дважды» приморская полиция отходила не меньше месяца. И сейчас лейтенант Свиридов по приказу полковника Молотова выполнял главную задачу своей жизни – выяснял причину взрыва и точное количество выживших литературных персонажей.

Геше быстро приближался. Полковник почувствовал, как от него исходит «аура яростного поборника закона»; он постоянно оглядывался назад и всё время как будто сканировал толпу взглядом. По неопытности можно было решить, что сыщик чего-то опасается, но в своём третьем романе «Любовь получает сдачи» он уже описывал такое поведение как проявление «волчьего чутья», при котором детектив чувствует, что происходит преступление, но пока не видит его. Молотов отправил двоих сотрудников в толпу, ориентируясь на чутьё сыщика, и практически поднял руку, чтобы помахать, когда его остановил секретарь:

– Дурной тон. Держите лицо. Уберите улыбку, вдохните глубже, вы тигр на опушке, а не школьница на свидании. Руки вдоль тела, держитесь непринуждённее.

Лейтенант отчитался полковнику о прибытии сыщика; секретарь открыл дверь, и Геше вместо того, чтобы пожать руку или сесть в машину, упёрся ногой в порог и спокойно, но жалко произнёс:

– Я не тот, кто вам нужен.

Полковник не смог сдержать улыбки: мышцы лица парализовало от радости, один ус от резко возросшей температуры тела выпрямился и упал на щёку, он громко расхохотался и захлопал в ладоши, как ребёнок, а толпа полицейских вокруг взорвалась аплодисментами.

– Я даже не смел вас об этом просить! Это же… дайте я сам… это «Треугольник смерти», вторая глава, где инспектор Геше арестовывает следователя Калькадора, чтобы Картель «Ля Фамилия» подумал, что их главный враг вне игры?

– Да, – замялся гость, в этот момент у него было самое глупое лицо на всём восточном полушарии земли, – я имел в виду что-то такое. Очень приятно, Александр Геше. Можно просто Геше.

К 12.30, как того требует распорядок, все пассажиры уже покинули вагоны поезда, а бригада уборщиков начала энергично вычищать купе от грязи, которая скопилась за семь дней непрерывного пути. Впрочем, уже во втором вагоне их ждала нештатная ситуация – один пассажир всё ещё оставался внутри. Он не был пьян и был гладко выбрит и опрятен. Диалог с ним пытались вести начальник поезда и проводник, но тот был глух к любым расспросам.

Пассажир начисто отказывался покидать вагон. Причины он озвучивал отрывисто и заключались они в чувстве стыда и репутации, разрушенной случайным стечением обстоятельств. На перроне, прямо напротив виадука, его кто-то ждал. Но этот кто-то, возможно, знать не знал, как он выглядит, но точно опознал бы его по фирменному пальто, которое носил герой серии его остросюжетных детективов. И теперь пальто пропало. Он даже укусил преступника за руку, но силы были не равны, и схватка за символ была проиграна. Во всяком случае, что-то из этого услышали все собравшиеся*.

_{*Во всяком случае, никто не понял, что это значит, и понять не пытался, трое из четырёх считали пассажира «чудиком», и все четверо выпроваживали подобных пассажиров из поезда абсолютно каждый день, а иногда по двое, по трое или даже целыми семьями.}

Перед глазами пассажира, кроме пакета мусора, двух пар забытых сланцев и мятой бутылки газированной воды, стояли плотные громады чёрных букв, из которых складывались заголовки завтрашней прессы: «Детектив Геше стал жертвой ограбления», «Прославленный сыщик остался без своего символа», «Сапожник без сапог: Геше приехал на Дальний Восток побеждать преступность, но проиграл ей ещё в поезде».

– Какой позор, – выдохнул пассажир и поправил сорочку, ворот которой выбился из вязаного свитера. Каждый из присутствующих подумал о своём: мужчины мельком проверили, не расстёгнуты ли молнии на их штанах; дамы, видимо, обладающие большим опытом, перекинулись взглядами.

– Я могу вас попросить… – у пассажира был гипнотический голос, мягкий и ворсистый, он буквально обволакивал собеседника. Один из уборщиков подумал, что таким голосом очень удобно рассказывать сказки.

– Мне нужно выйти на другой перрон.

– Никак нельзя. Вам придётся спрыгнуть на пути и подтянуться на руках.

– Это я могу.

– Не можете, я вам просто не позволю так грубо нарушать технику безопасности на железной дороге.

За окном притормозила красная электричка с символом самолёта – «Аэроэкспресс», связывающий центр города с аэропортом. Двери распахнулись, и трое молодых людей вывалились на перрон. Один сбежал сразу, двое других не подавали или делали вид, что не подавали признаков жизни*.

_{*Раньше так учили поступать при встрече с диким медведем. Со временем рекомендация быть неподвижным бутербродом была признана нежелательной, но старые привычки остались}

– Эльга приехала, – заметил кто-то из уборщиков.

На улице пронзительно закричали, на крик ответила женщина, причём с такой интонацией и натиском, что пассажир внутри вагона невольно вздрогнул. В такой ситуации обычно плачут ещё и дети, если они есть в наличии. Ругань прекратилась, двери вагона, в котором находился сыщик и его невольные собеседники, распахнулись, а сам вагон как будто слегка накренился в сторону.

– А я смотрю, у вас тут мероприятие, – тяжёлые шаги выдавливали влагу из почерневшей от времени ковровой дорожки, – кто такой? Почему не покинул вагон? А ну сюда смотри!

Геше поднял глаза и почувствовал, как гравитация человеческого притяжения вокруг него в одно мгновение стёрла очертания окружающих предметов. Всё исчезло – поезд, полки, сланцы, недопитая бутылка газировки, его кожаный портфель и даже проклятое пальто. Лопнули чёрные дрожащие буквы завтрашних заголовков. Осталась только она – женщина, которую так часто изображали классики на своих полотнах. Не та, которая томно сидит, уставившись в какое-то совершенно скучное окно, а та, которая ударом кулака делит дикого тигра на части в почти одинаковых пропорциях. Геше поднялся, но едва устоял на ногах. Она подхватила его ладонью.

– Вы… – прошептал он.

– Ага, – ответила она и улыбнулась. Осколки губной помады цвета розы Альбанц разлетелись по купе яркими алыми брызгами.

– Я искал вас всю жизнь.

Она наклонилась к нему и прищурилась. Геше не был выдающимся мужчиной, он был далеко не молод, но для своих лет выглядел вполне прилично. Свою гордость – густые волосы на макушке – он выкрашивал коричневой краской, а в виски всегда добавлял немного харизматичного чёрного оттенка. У него были белые зубы и выцветшие с возрастом, но всё ещё яркие голубые глаза. На руках он носил золотые кольца ручной работы и был холост, а поэтому безымянный палец на его руке был свободен от украшений. А ещё никто, даже сам Геше, и не догадывался, что он был буквальной копией Сантьяго Бецца – главного героя одной бульварной книжки, которую пассажиры пригородных поездов часто бросают в фойе железнодорожного вокзала, не дочитав даже до его появления.