Андрей Голов – Слепая судьба (страница 26)

— Уважаемый Байцзэ, а у вас найдётся работа для учёного?

Глава 13

Хун Синь осмотрелся на новом месте работы: массивный стол, заваленный табличками, стеллажи, где всё валялось так, что больше напоминало выгребную яму. Бывший чиновник, занимающийся учётом в бане, на рабочем месте ел, пил вино, спал, играл в настольные игры и приводил к себе симпатичных банщиц. Единственное, что его точно не волновало, — это работа. Скопилось её много, и все записи перемешались с остатками еды и другим мусором. Хун Синь растерялся и подумал, что легче было бы трудиться банщиком, чем разгребать это безобразие. Интуиция лиса подсказывала, что в записях полно ошибок и свести баланс окажется непосильным делом. Но глаза — лентяи, а руки — удальцы. Так что Хун Синь подошёл к столу и стал аккуратно доставать свитки, ссыпая с них шелуху арахиса и куриные кости. Где-то на стеллажах пряталась книга учёта, куда надо было собрать все данные за последние полгода. Когда все свитки со стола были убраны, пришлось идти за ведром и тряпкой, чтобы отмыть липкую и жирную столешницу. Иначе работать там было бы невозможно.

Пару раз к нему заглянули банщицы, похоже, слух о новом работнике разошёлся среди персонала. Работающие тут кицунэ спешили оценить нового чиновника. Отмыв стол, Хун Синь принялся сортировать все таблички и свитки в две кучи. В одной все доходы, которые приносила баня, а в другой все расходы на её содержание и оплату работникам. С расходами дело обстояло лучше: все дощечки и расписки прежний чиновник просто бросал в угол, когда получал от поставщиков. А вот доходы должен был записывать он сам, что, похоже, делал редко и задним числом. Этих записей было совсем мало, а в книгах учёта многие страницы остались не заполнены. Хун Синь взялся за писчую кисть и в красках представил, как использует на бывшем работнике весь трактат с пытками.

— Ой, я думала, тут никого нет. — Заглянула в комнату милая кицунэ в коротеньком халатике и подвёрнутых штанах — такие носили уборщицы.

— Чем могу помочь? — раздражённо поинтересовался Хун Синь, поднимая голову над бумагами.

— Да нет, что вы, я просто хотела помыть полы. Может, принести вам обед и вино?

Хун Синь задумчиво кивнул, и лисичка скрылась за дверью. «Надеюсь, она не принесёт мне сырую курицу», — подумал Хун Синь и вздрогнул от пришедшей в голову идеи. Он сейчас живёт среди ёкаев, а значит, может связаться с Жолань. От этой идеи сердце сделало несколько ударов невпопад, будто позабыв, как нужно работать, а затем ускорилось. Кровь прилила к лицу бедного Хун Синя, а перед глазами промелькнули размытые образы: халат цвета весенней листвы, плавное движение рук, озорство в словах и блеск не пролившихся слёз — последнее, что она оставила о себе на память. Хун Синь торопливо достал спрятанную внутри халата подвеску и потёр синий камень, украшающий цветок. Раздался тихий перезвон струн. Хозяйка подарка получила его послание.

Через полчаса вернулась уборщица и принесла поднос, на нём лежала мёртвая курица в перьях. Хун Синь грустно вздохнул, всё-таки пищевые пристрастия соплеменников так и не стали ему близки.

— А можно мне рис и тофу? — спросил он в надежде.

На него посмотрели удивлёнными глазами. Лисичка поставила на пол поднос и бутылку вина и скрылась за дверью, похоже, побежала делиться новыми сплетнями о его странных вкусах с подругами.

— Ну что ж, придётся поголодать. Ван Лин сказала бы, что мне это пойдёт на пользу, — тоскливо пробормотал Хун Синь и развернул очередной свиток.

Он оказался интересным, тут перечислялись закупки для лекаря, служившего при банях. Множество трав, корешков, древесины, камней для изготовления благовоний и растираний. Самое интересное обнаружилось в конце списка, семя «Древа Жизни». Хун Синь подумал, что стоит найти комнату травника и выпросить у него хотя бы возможность взглянуть на это чудо.

Жолань поскреблась в дверь для прислуги через десять дней. Похоже, дороги действительно стали труднопроходимыми даже для ёкаев. Привратник-гоуман вызвал Хун Синя, и тот бросился встречать долгожданную подругу, откинув работу и прогнав из мыслей вечно не сходящиеся столбики цифр. Шёрстка лисички вся промокла от снега, Хун Синю показалась, что она сильно похудела. Когда Жолань перекинулась и закуталась в чистый и сухой халат, то бросилась в объятия Хун Синя и прижала к нему востренькое личико. Тонкие руки дарили спокойствие, нежно оплетая, а дыхание у шеи отдавалось щекоткой. Хун Синь не думал, что слова сейчас нужны, и просто радовался встрече. Пока одна мысль чуть не заставила хлопнуть себя по лбу за недогадливость, ведь его гостья замёрзла с дороги. Это следовало исправить: он отстранился и засуетился под недоумевающим взглядом. Вскоре они пили чай в комнате, Жолань грела свои маленькие ладошки над жаровней и смотрела на смущённого Хун Синя с нежностью.

За прошедшие дни он втянулся в работу, смог разобрать стеллажи и понять, что бани довольно прибыльный бизнес, раз хозяин здешней даже не заметил списание больших сумм в карман бывшего бухгалтера. Он подружился с травником и другими ёкаями, что занимались обслуживанием бань. Долина, где располагались заведения Байцзэ, была красивым и уединённым местом, но в самих банях царило оживление и горела тысяча огней, словно здесь справляли Весенний фестиваль фонарей. Впрочем, всю эту атмосферу портили разговоры о войне. Ёкаи разделились в своём мнении о том, что происходит в мире людей. Понятно, что злобные твари, любящие поесть человечины, радовались тому, что сын демона завоёвывает города, добрые же души возражали, что как только демоны истребят людей, то примутся убивать таких, как они, и друг друга. Споров велось много. Хун Синь вслушивался в них внимательно, в надежде узнать слабые места Ин Чжэна. Увы, сын демона долго жил в изоляции, скрываясь и от людей, и от ёкаев, копя силу и тренируясь. Никто не мог сказать, чего Ин Чжэн хочет на самом деле и на что способен.

Хун Синь с неизменной в присутствии Жолань суетливостью накормил её жареным рисом с курицей, вскользь похваставшись, что приготовил его сам. Лисичка успела выспаться после долгой дороги и теперь с удовольствием ела. То, с каким аппетитом приняли его стряпню, заставляло внутренне гордо пофыркивать. Его позор как охотника можно было считать смытым иным талантом.

— Как дела в городе? — спросил Хун Синь, когда радость от встречи из бурной реки превратилась в тихую заводь.

— Плохо. К ним приезжал Ин Чжэн и приглашал присоединиться, нам подарили Белый город взамен на помощь в победе над Чёрным. Ин Чжэн не хочет ждать весны, чтобы расчистить ущелье, лисы смогут пройти по верху завала, протиснуться там, где не пройдут люди.

— Тенко согласился? — Хун Синь почувствовал тревогу. Ин Чжэну уже мало людей-воинов, он стал собирать вокруг себя ёкаев.

— Думает, но многим хочется получить свой город. Молодёжь не любит людей, старики рассказывают о былом величии кицунэ и о вине людей в том, что теперь мы обычные разбойники на дорогах.

— А ты сама как думаешь?

— Я жила с людьми, и мне не нравится, во что нас хотят впутать. Не стоит верить отродью демона и лезть в людские разборки.

— Тенко стар и мудр, он должен это понимать. Надеюсь, он не согласится на предложение. В банях собирается много ёкаев, я стараюсь выяснить хоть что-то об Ин Чжэне, что поможет его остановить, — сказал Хун Синь.

— Ты прав, уважаемый Байцзэ, хозяин здешних бань, ему ведомо всё о духах и демонах, наверняка сможет что-то подсказать. Я слышала, он к людям относится без злости.

— Тогда мне надо закончить свою работу побыстрее, когда я всё сделаю, у меня будет шанс поговорить с хозяином. Боюсь, без отчёта о проделанной работе он на мои вопросы отвечать не станет.

Жолань оглядела комнату, заваленную свитками и табличками, и погрустнела. Открыв одну из бухгалтерских книг, лежащих на краю стола, поводила тоненьким пальцем по знакам на бумаге, пролистнула пару страниц, но это лишь сильнее исказило черты её лица тоской и беспомощностью.

— Ты, наверно, надеялся, что я смогу тебе помочь, — сказала Жолань грустным голосом, — но я совершенно ничего не знаю о демонах и не понимаю в цифрах. Мои таланты сейчас тебе ни к чему.

Хун Синь порывисто встал и обнял лисичку за плечи. Какой же он глупый, не заметил, как своими расспросами заставил милую Жолань думать, что его интересует только информация о кицунэ и Ин Чжэне. «Недогадливый лис, делающий всё наперекосяк», — корил он себя. Скованность отступила под натиском желания показать, какое место она заполучила в его сердце, не прилагая усилий.

— Одно твоё присутствие делает моё существование легче. Я позвал тебя совсем не для того, чтоб выяснить что-то. Просто здесь удобное место, чтобы встретиться и побыть с тобой. Я очень скучал и рад тебя видеть.

Жолань повеселела, будто засияв, и чмокнула Хун Синя в щёку, встав на цыпочки. Будь у Хун Синя возможность выбрать иной путь, он всё равно бы свернул на тропу, ведущую в эти нежные объятия, сколь бы кривой она ни была.

— Знаешь, я могу играть на эрху, пока ты работаешь, а ещё заваривать чай.

— Спасибо, если ты просто останешься со мной, это уже даст сил работать быстрее. Как думаешь, насколько много времени у нас осталось? Когда Тенко должен дать ответ Ин Чжэну?