Андрей Голов – Слепая судьба (страница 23)

Деревня оказалась не такой, какой её ожидал увидеть Ши Юн. Он рисовал у себя в голове страшные развалины, по которым бродят сутулые, мерцающие зелёным светом вампиры. За деревьями же оказалась большая деревня. Аккуратные белые домики с черепичными крышами, маленькие мостики над каналами с чистой водой. Деревня выглядела уютной и обжитой, листья с дорожек были сметены, у домов стояли кадки с последними осенними цветами, кое-где сохло бельё. За деревней выше виднелись квадратики полей, готовых к зиме. На встречу всадникам вышла девушка, увидела незваных гостей и, закрыв рот рукой, бросилась к домам.

— Странно, непохоже на гнездо вампиров, — сказал Хун Синь.

Скоро из всех домов начали выходить люди. Одеты они хоть бедно, но в чистую одежду. Единственное, что их объединяло, — измождённый вид. Бледные лица, ввалившиеся глаза и щёки. Ши Юн поёжился от голодных взглядов, которые устремила на него эта толпа. Все схватились за оружие, атмосферу деревенской безмятежности смыла волна страха. Раздался быстрый топот, и толпа разошлась в стороны, пропуская низенького толстячка. Тот, увидев гостей, заметно смутился, красное от бега лицо покраснело ещё больше. Толстячок поклонился и развёл руки в приветственном жесте.

— Не обижайте моих подданных, они не причинят вам зла.

— Они цзянши, несколько из них напали на людей в Белом городе, — сказал Хуэйнэн.

— О, это мой недосмотр. Понимаете, они воспользовались случаем и смогли сбежать от моей заботы, но больше такого не повторится. Пройдёмте в дом, у меня есть прекрасный чай, и я вам всё объясню.

— Нет. Кто ты? — прервал Хуэйнэн толстяка.

— О, я местный староста. Меня зовут Ли Джун. Все эти бедняги под моей заботливой рукой живут тихо-мирно, никому не мешая. Не стоит обижать этих бедолаг, они не виновны в своей судьбе.

Ли Джун говорил и рукой гладил пряжку на поясе. Толпа вампиров подходила всё ближе, Ши Юн видел, как разгорается вокруг них зеленоватое сияние.

— Мы не можем оставить гнездо вампиров под Белым городом, — сказал Хуэйнэн.

Тут же в старосту деревни полетел смерч, сваливший его на землю. Прыжком Ли Джун поднялся, лицо его побелело, он рукой сжал пряжку на поясе и заорал.

— Убейте их!

Цзянши с диким воем бросились вперёд, выставив перед собой руки с удлиняющимися когтями. Ван Лин спрыгнула с сечжи и бросилась в бой. Ши Юн снял шляпу и метнул её в ухмыляющегося старосту. Железный диск врезался в горло Ли Джуну. Ши Юн ожидал фонтан крови, но вместо этого голова отлетела в сторону, а потом поднялась в воздух, хлопая ушами.

— Хитобан! — закричал Хун Синь и вытащил из седельного колчана арбалет.

Он прицелился и выстрелил, голова дёрнулась и ушла в сторону, а затем полетела, оскалив зубы, на Ши Юна. Следующая стрела пришлась прямо в глаз, и голова свалилась, покатилась по земле. Тело старосты рухнуло, рука, сжимающая пряжку на поясе, разжалась. Вампиры, поняв, что теперь они свободны, бросились к телу бывшего хозяина.

Ван Лин же начала выкашивать их мечами и поджигать огнём. Ши Юн бросился к ней, нарисовав знак огня, а потом достал веер и срезал им ближайшему цзянши голову. Сейчас, при свете дня, среди милых домиков этой деревни, вампиры вовсе не казались такими жуткими тварями. Их было много, но гнев они переключили на того, кто держал их в подчинении. Они жаждали разорвать его тело на мелкие кусочки.

Ши Юн снова ударил по толпе цзянши огнём, живые факелы заметались, а потом рухнули на сухую листву. Горьковатый запах горящих листьев смешался с запахом горящей плоти. С неба ударили острые иглы льда, пробивая тела вампиров насквозь. Похоже, их проводник оказался не так прост. Ши Юн, отбиваясь от острых когтей веером, писал всё новые знаки лезвий и огня. Он почувствовал, как мир вокруг выцветает, возвращая его во тьму. Ци заканчивалась. Звуки стали чётче, он всё ещё мог сражаться на слух, как раньше. Собрав остатки ци, он написал последний знак, направляя его в сторону врагов. Тут в голове раздался высокий звон лопнувшей струны, и зрение вернулось. Дракону удалось выбраться из клетки.

Ши Юн тут же соединил знаки клинка и огня и запустил огненные клинки в толпу оставшихся на ногах вампиров. Несколько из них развалилось на куски. Но остался ещё десяток.

— Хватит, — сказал Хуэйнэн и щёлкнул пальцами, тут же оставшиеся вампиры взорвались, забрызгав всё вокруг чёрной кровью.

— Почему вы сразу так не сделали? — возмутилась Ван Лин, рукава её тлели.

Но её вопрос остался без ответа. Правда любопытный Хун Синь решил повторить его, подозревая, что мастер не считает нужным отвечать невоспитанной девчонке.

— Уважаемый, вы очень сильны. Что помешало вам сразу прекратить бой?

— Тогда я не увидел бы, на что вы способны в бою.

Ван Лин за спиной у мастера надула щёки и задрала нос, изображая самодовольного Хуэйнэна. После битвы Хун Синь подошёл рассмотреть тело хитобана.

— Читал о них, но никогда не видел. Их головы ночью оставляют тело и улетают на охоту. Удивительные существа. Но как он смог приручить целую деревню вампиров?

— Возможно, он действительно был их старостой, хитобаны могут долго маскироваться среди людей, достаточно быть осторожными, — пожал плечами Хуэйнэн.

— Все умерли и обратились, а он остался единственным, кого не взяла человеческая болезнь, — хлопнул себя по лбу Хун Синь. — Но с чего они стали его слушаться?

«Пряжка», — написал Ши Юн.

Хун Синь осторожно снял с пояса хитобана пряжку. Та была из кости, на которой мастер вырезал два иероглифа 服従Подчинение.

— Интересно, этим можно только вампирами управлять? — сказал Хун Синь. — Не возражаете, если заберу эту пряжку для изучения?

Они стояли около серебристого озера, по его поверхности шла узкая тропа из ракушечника. На другом конце озера с горы падал водопад, и водяной туман от него скрывал берег.

— Я привёл вас к Тайному монастырю, как и обещал, — сказал, спешившись с цилина, Хуэйнэн.

— Так идёмте дальше. Ужас как хочу есть, — сказала Ван Лин.

— Дальше могу пройти только я и тот, кого я назову своим учеником.

— Разве вы не можете взять нас троих в ученики?

— Я беру в ученики только мужчин.

— Значит, нам придётся оставить тут Ван Лин одну? Это… — Хун Синь не смог подобрать слово.

— Я не учу ёкаев. То, что ты не человек, очевидно для меня.

Все посмотрели на Ши Юна. Получается, только он один может стать учеником Хуэйнэна. Но стоит ли это расставания с друзьями на неопределённое время?

— Ши Юн, ты молод, в тебе я вижу потенциал. Станешь ли ты моим учеником? В монастыре у нас огромная библиотека знаний, которые собирали воины по всему миру. Боевые техники, недоступные простым смертным. Один из сбежавших учеников нашего монастыря стал учителем нового властителя Золотого города. А его мощь вы знаете, но это лишь крохи, так как он получил эти знания из третьих рук от не закончившего полное обучение.

Ши Юн посмотрел на друзей и взялся за кисть, чтобы написать вежливый отказ. Ему льстило, что такой мастер хочет взять его в ученики, и эти знания весьма помогли бы в борьбе с полудемоном. Но бросить друзей? Нет, он не может так поступить.

— Не смей отказываться, Ши Юн-Сюн! — закричала Ван Лин. — Не будь лягушкой на дне колодца. Такое предложение — счастливый случай для тебя, да и для нас тоже. Когда ты выучишься, у нас будет больше шансов одолеть Ин Чжэна. Не переживай за нас, мы не дети. Я отправлюсь к своему жениху и подожду тебя там, а Хун Синь поживёт с нами, думаю, он не откажется. Дом большой.

«Но ждать, возможно, придётся долго», — написал Ши Юн.

— Ничего, мы тоже займёмся тренировками, я заставлю это толстого лиса растрясти свой жирок.

— Кхм, госпожа, это довольно грубо, — сказал Хун Синь. — Но я согласен, вам нельзя упускать такой шанс, я много читал про этот монастырь, и если хотя бы половина правда, то это сильно поднимет вашу ци.

Ши Юн понимал, что друзья правы, но его тревожила долгая разлука с ними и полная неизвестность того, что его ждёт. В ухо зашипели: «Не будь идиотом, соглашайся». Это выбравшийся из клетки дракон снова начал свою погоню за силой.

Ши Юн повернулся к мастеру и поклонился. Тот указал на тропу и пошёл вперёд, цилин поскакал с ним рядом. Ши Юн повернулся к друзьям, на прощанье махнул рукой и пошёл следом за новым учителем. Он чувствовал взгляд Ван Лин в спину, жаль, что мастер не захотел брать её в ученицы, она более достойна стать воином, чем он.

Ши Юн вступил на дорогу из ракушечника, и тут же мир вокруг померк, он остался в полной темноте. Зрение ци больше не помогало. Ши Юн почувствовал, как тропа, словно вампир, высасывает из него силу.

— Что ж, как ты понял, прохождение этой тропы — испытание для претендента в ученики. Тебе понадобится вся твоя ци, чтобы дойти до ворот Тайного монастыря. Надеюсь, я не ошибся в тебе, — сказал где-то рядом Хуэйнэн.

Ши Юн прислушался и пошёл к туда, где шумела падающая вода, аккуратно ставя ноги на камни, каждый шаг давался всё тяжелее, словно кто-то невидимый хватал его за ноги и не пускал дальше.

Глава 12

Снежинки лёгкими пушинками кружили в воздухе. Осень подходила к своему концу, уступая место зиме. Ван Лин подумала, как быстро летит время, совсем недавно она жила в маленьком, затерянном в горах монастыре, где с началом зимы жизнь становилась ещё тише и размереннее. Учитель закупал продукты на зиму в Синем городе. Снежный покров в горах ложился рано, движение через перевалы замирало до весны. Тренироваться приходилось по колено в снегу, старательно не обращая внимания на покрасневшие от мороза пальцы. Снег таял, касаясь разгорячённого тренировкой тела, и холодные ручейки бежали за ворот халата. Но были и хорошие моменты. Ван Лин могла сбежать в лес под предлогом сбора хвороста для растопки и почувствовать себя среди заснеженных сосен почти свободной. Длинными тёмными вечерами они сидели с Ши Юном в библиотеке, и Ван Лин читала вслух научные трактаты, а когда учитель уходил спать, они доставали сборник легенд о героях и спорили, кто быстрее расправится с чудовищем: Хоу И — борец с чудовищами, сбивший из лука девять солнц, или «царь-лекарств» — Шэнь-нун. Иногда их споры доходили до драки, но сейчас Ван Лин понимала, что детские потасовки сделали их дружбу только крепче. А теперь Ши Юн оставил её и ушёл учиться один. Ван Лин не обижалась на него, разве только злилась на его нового учителя, которому нет дела до обучения женщин.