Андрей Голов – Нити прошлого усадьбы Нейдгарта (страница 4)
– Почему глаз? – удивилась Настя, рассматривая значок.
– А ты что хотела? Гроб или череп? – рассмеялась Соня.
– Я бы хотела череп, – раздался позади них голос.
Пока они рассматривали форму, стоя около комнаты Насти, к ним подошла девушка в чёрном. Та, что выглядела как гот.
– Да и юбки такой длины я не люблю. Как думаете, можно надеть свою?
– Думаю, вся твоя одежда подходит, – сказала Соня, осматривая однокурсницу. – Тебя как зовут? Я Соня, а это Настя.
– Дара. Знаете расписание занятий?
– Думаю, скоро узнаем. Пойдёмте лучше завтракать, надеюсь, это не манка, ненавижу манку. У нас в… Дома её часто на завтрак варили, наелась, – сказала Соня.
Завтрак оказался скромным: молочная рисовая каша, яйцо и кусок хлеба с маслом. Настя подумала, что еда сильно напоминает больничную. Настроение после такого завтрака стало ещё тоскливее. До начала первой пары все вернулись в комнаты и переоделись. Форма оказалась великовата, особенно пиджак. Настя в зеркальной дверке шкафа-купе, стоящего в комнате, напоминала себе ворону. Тонкие, худые ноги нелепо торчали из-под чёрной юбки, заставляя грустить о лежащих на кровати джинсах. Да и скрывать больную ногу в тонких колготках невозможно, что очень расстраивало. Варя переоделась быстро, не отрывая взгляда от экрана телефона. Похоже, её не волновало, как она выглядит в костюме. Зато Настя поняла, что не только ей костюм не идёт. Полноватая и низкая Варя в нём превратилась в председательницу сельсовета из старых фильмов, которые любила смотреть бабушка. Не хватало только цветастого платка на голову.
Впрочем, долго рассматривать себя не пришлось. Низко загудел колокол, и они отправились на своё первое занятие. Манжета проводила их в аудиторию, где будут проходить теоретические лекции. Кабинет оказался небольшой комнатой с четырьмя партами, по две в ряд. Соня тут же потащила Настю ко второй парте у окна. Брошенная ей Алиса села с Варей за вторую парту в соседнем ряду. Крепыш уселся один, Дара села со вторым парнем за парту впереди Насти.
В кабинет зашёл высокий мужчина лет тридцати в строгом деловом костюме.
– Здравствуйте. Меня зовут Алексей Борисович. Рад приветствовать вас на нашем первом занятии. Я буду у вас преподавать менеджмент, и встречаться мы с вами станем часто, как только у вас закончатся общеобразовательные предметы: литература, философия, история, алгебра. Сегодня у нас введение в предмет.
Настя тяжело вздохнула и открыла тетрадь. Соня толкнула её под локоть и вытаращила глаза в сторону, записывающего на доске название занятия преподавателя.
– Красавчик, – прошипела Соня. – Скажи?
– Ну, не знаю. Он старый, раньше, наверно, красивый был.
Соня закатила глаза.
– Ничего ты в мужчинах не понимаешь. Думаю, ещё и умный, раз его взяли сюда вести предмет.
– И богатый, – раздался голос Алисы с соседней парты.
– С чего взяла?
– Часы, ботинки, – пожала плечами Алиса. – У моего…
– Ну, всё, поняли мы, – Соня отмахнулась от Алисы.
Насте показалась, что Соня перегибает палку с таким отношением к соседке. Хотя, может, Алиса действительно успела заговорить беднягу до смерти.
Разговоры пришлось прекратить: Алексей Борисович повернулся и начал диктовать лекцию. Настя не привыкла так быстро и много писать, через двадцать минут выдохлась и сбилась. Разминая затёкшую руку, Настя пыталась понять, что же такого красивого рассмотрела Соня в Алексее Борисовиче. Хотя не только она, Варя и Алиса тоже не спускали глаз с преподавателя и краснели, когда тот подходил к их парте. Настя ничего особенного в Алексее Борисовиче за занятие так и не рассмотрела. Обычный мужчина: тёмно-русые волосы, аккуратно уложенная стрижка британка, глаза выцветшего голубого цвета, прямой нос и приподнятый с одной стороны уголок губ, придающий выражению лица оттенок презрения к окружающему. Встретившись с преподавателем взглядом, Настя почувствовала что-то знакомое: ощущение лёгкой тошноты и холода где-то под сердцем. Понаблюдав, как на перемене Алексей Борисович отвечает на вопросы обступивших его студенток, Настя с трудом сдержалась, чтоб не прикрыть глаза и не посмотреть на нить этого мужчины. Чтоб избежать соблазна, она вышла в коридор и встала у окна. На улице совсем по-летнему светило солнце, обещая тёплое бабье лето.
– Ну что, давай сегодня на разведку в Новый Мир? – спросила подошедшая к ней Соня. – К тому же сегодня ещё пара истории, и мы свободны.
Историю вела невзрачная женщина: сутулая, с тёмными кругами под глазами. Серый брючный костюм сидел на ней мешком. Невыносимо однотонным голосом она бубнила лекцию, не поднимая головы от учебника. Настя решила не писать, зачем, если такой же учебник наверняка есть в библиотеке. Соня сидела рядом и с мечтательным видом рисовала в тетради завитушки. Алиса радостно рассказывала Варе о своей работе в конюшне летом и любимом коне Зевсе, не смущаясь, что говорит громче преподавательницы. Занятие прошло спокойно, после чего все дружно отправились на обед в столовую. В этот раз старшекурсники выглядели поживее, и в зале стоял гул голосов и звяканье посуды. Настя доедала картофельное пюре, когда Соня вскочила и заявила:
– Всё, хватит, пошли. Смотреть не могу, как ты ешь эту жижу. У меня уже ломка без чипсов началась.
Они оделись и отправились в магазин. Дверь оказалась открыта, и Настя с чувством птицы, выпущенной из клетки, перешагнула через порог.
Новый Мир ничем новым не порадовал, они прошли мимо флигеля, пары двухэтажных сталинок, райпо, почты и медпункта. Всё выглядело старым и поцарапанным песком времени, всё это напомнило Насте «Серый мир», где её дожидалась верная ступа. На перекрёстке с улицей Мира нашли маленький продуктовый магазин. Точнее, это был киоск с навесом.
– Да-а, что-то плохо тут с выбором. Там дальше ещё магазин есть побольше, мы проезжали мимо, – сказала Соня. – Слушай, а у тебя деньги есть? А то я торопилась и забыла.
Деньги были, мама перевела на карточку, а бабушка сунула бумажные две тысячи. Они прошли до следующего магазина, перед ними туда вошла пожилая женщина с девочкой. Женщина попросила хлеба и макарон, девочка канючила, выпрашивая чупа-чупс. Настя с Соней стали рассматривать ассортимент: чипсы нескольких видов, шоколад, лимонад в больших бутылках. Заметив, что они рассматривают витрины, продавщица спросила:
– Вы вроде ненашенские. Туристки?
– Нет, мы из колледжа.
В магазине воцарилось молчание. Девочка перестала канючить и спряталась за бабушку. Покупательница быстро отдала деньги и, забрав продукты, потянула девочку на выход.
– Чего вам? – грубо спросила продавщица, когда женщина с девочкой вышли.
– Нам две большие пачки чипсов с сыром и беконом, ещё две бутылки колы, – не обращая внимания на тон продавщицы, заявила Соня.
Когда они уходили, Насте показалось, что за спиной прозвучал облегчённый вздох.
– Мне кажется, тут не любят студентов, – сказала Настя, когда они подошли к усадьбе.
– Пофиг, нам-то что до местных. – Соня посмотрела на усадьбу и скривилась. – Не хочу возвращаться, сейчас опять запрут, и не выйдешь больше. Давай туда.
Она указала на старый парк. Настя вздрогнула, вспомнив жуткую фигуру, скрывшуюся между лип, и взгляд. С другой стороны, может, стоит сходить? Убедиться при свете дня, что ничего страшного тут нет и никакие призраки меж деревьев не бродят. Настя видела существ и пострашнее обычных призраков, чего ей бояться.
– Там должна быть тропинка к реке. Пошли.
Парк спускался к реке, девушки шли по крутой тропинке, вдоль которой росли старые липы. На солнце набежали тучки, и скоро всё небо заволокло серой мглой. Когда они вышли к реке, серость неба пропитала весь мир вокруг, лишив ярких красок. Они остановились на обрыве, река тонкой вертлявой змеёй изгибалась петлёй внизу, со склона к ней тянулись змеёныши, рождённые родниками, бьющими из высокого склона. На другой стороне реки виднелись дома и высокая колокольня.
– Погода испортилась. А я думала, мы тут пикник сейчас устроим, посидим, – сказала Соня, осматривая берег. – Знаешь, как называется этот изгиб Пьяны? Чёртов поворот.
Настя почувствовала, как заныла больная нога, предсказывая дождь и холод. Она смотрела на открывающийся простор, и возвращаться в усадьбу не хотелось, но выбора не осталось, когда первая капля холодного дождя обидно тюкнула Настю по носу.
– Пойдём, – тихо сказала Настя и медленно пошла назад, чувствуя, как с каждым шагом всё больше немеет нога.
В усадьбе было тихо, занятия закончились, и все разбрелись по комнатам в ожидании ужина. Впрочем, на втором этаже у лестницы задумчиво стояла Дара, рассматривая телефон в руках.
– Чего грустишь? – сказала Соня, проходя мимо. – Пошли к Насте в комнату. Чипсы есть, угощаем.
– Пойдёмте лучше ко мне, я одна живу, – сказала Дара, – места побольше.
– И меня возьмите, – раздался жизнерадостный голос рядом.
Девушки повернулись и уставились на одногруппника, вышедшего в коридор из своей комнаты.
– Ну чего вы. Обещаю, буду вести себя примерно. Не представляете, Артур, мой сосед, меня боится и, похоже, думает, что я из этих.
– Из этих?
– Ну, голубых, – пожал плечами парень.
Настя посмотрела на рубашку парня, ярко-зелёную, разрисованную огромными розами, и короткие жёлтые шорты. Действительно, домашняя одежда, не совсем подходящая для сурового пацана.