Андрей Георгиев – Смерть в мои планы не входит (страница 16)

– Ну что, пройдёмся? Или нет… не будем рисковать, поедем.

Шнитке сделал шаг к машине, потом, посмотрев на скалу, которая была в двадцати метрах от автомобиля, присвистнул:

– А скала оплавлена, Вирена! Это какая же здесь температура была? Я вообще удивляюсь, что здесь что-то осталось после взрыва. Но одно могу с уверенностью сказать: произошло разрушение источника энергии огромной ёмкости. Эх, узнать бы, что наши предки перевозили на тех машинах, Вирена, какие артефакты Древних.

Машина не завелась ни с первого раза, ни после пятой попытки. Создавалось впечатление, что под капотом находится не двигатель, а чугунная болванка. Двигатель не подавал признаков жизни, Вирена вопросительно посмотрела на Шнитке, тот, не менее удивлённо, на неё.

На вершине горы, на расстоянии пятидесяти метров от брошенной людьми легковой машины, опираясь на трость стоял человек в костюме из плотного материала тёмно-зелёного цвета. Сняв шляпу, достав из внутреннего кармана носовой платок, мужчина вытер с лица пот. Потом, что-то сказав в набалдашник трости, он сделал шаг вперёд и исчез. Словно растворился в кристально чистом, прохладном горном воздухе.

Глава 6

Я похлопал по карману жилетки-бронника. Лицо Гарри стало бледное, я улыбнулся.

– Зря улыбаешься. Такие батареи на особом учёте, Юра, и я уверен, что за нами скоро организуют погоню. Скутер передал на базу сообщение, что ты снял аккумулятор, но он на сладе не появился. Скорее всего, Айна трубку не подняла из-за поднятой тревоги. Сестра у меня понятливая. Придётся рисковать.

– Айна? Когда она успела стать Айной? – неподдельно удивился я.

– Её так назвали в маточных яслях, – ответил капитан. – Двадцать пять лет тому назад.

Яхта сделала крутой вираж-разворот, и мы помчались в сторону берега.

– Это что за манёвр, грязный Гарри? Нам не нужно идти в бухту, ты же это знаешь.

– Как будто я этого не понимаю. Есть место, где нас никто, никогда и при всём желании не найдёт. Скрытый грот. Мы там спрячемся, ляжем на дно.

Гарри погасил на яхте свет, на мостике ярко светился дисплей прибора, похожего на навигатор. На нём чётко просматривался контур береговой линии, и мне показалось, что я различаю на берегу крупные и среднего размера камни.

– Нас не засекут из-за этого прибора, Гарри?

Я ткнул пальцем в навигатор.

– Нет, конечно. Гарри хитрый, он сбросил в воду передвижной маячок, который сейчас быстро удаляется от берега, уводя за собой погоню. А потом – пшик, маячок взорвётся, все концы в воду.

– Чёрт знает что! – произнёс я. – Бондиана какая-то.

– Что такое «бондиана»? – спросил Гарри, прижимая яхту вплотную к берегу.

– О, это сериал о супер разведчиках, шпионах и диверсантов в одном флаконе. Причём, это всё сочетается в одном человеке. Погони, убийства. Главного героя зовут Джеймс. Джеймс Бонд. Ваш мир много потерял, не сняв подобный сериал. Во время Великой Отечественной войны Ян Флеминг служил в разведке. После войны, когда разгромили фашистскую Германию и надавали Японии трендюлей, он начал писать книги. По ним сняты фильмы. Убойная вещь, должен сказать.

Гарри некоторое время молчал, но потом выдал такое, от чего мне стало не по себе:

– Юра, в нашем мире не было войны, в которой против нас выступила фашистская Германия. Япония и Китай объединились между собой, но мы им рот заткнули быстро и надолго. В том конфликте погибло огромное количество человек. Представляешь, около ста погибших. А в вашей войне сколько погибло?

Я замолчал, не зная, что ему ответить.

– Много, Гарри, очень много. Ты даже и не представляешь, сколько много.

Назови я ему реальную цифру погибших, он бы назвал мой мир не просто отсталым, но и варварским. И он, скорее всего, был бы прав. Хотя, что я знаю о его мире? Здесь так же убивают людей, да ещё и вовсю их клонируют. Да, но как же свастика? Почему к ней такое уважительное отношение?

– Это что за строение интересное, Гарри?

– Ты о чём?

Я прикоснулся пальцем к дисплею навигатора – маршрутизатора: на дисплее был виден огромный ангар, начинающийся от отвесной скалы, и на метров сто-сто пятьдесят выдающийся в море.

– А-а, это… – Гарри отвечал неохотно, работая ювелиром и пытаясь нос яхты разместить напротив раздвижных ворот ангара. Ему мешали волны прибоя и сильный боковой ветер. Через несколько минут капитан произнёс:

– Этот ангар когда-то построило общество рыболовов. Потом у них что-то пошло не так, не знаю, что точно и что не так. Муж Айны… то есть ты, но другой ты, выкупил ангар за смехотворные кредиты.

– Зачем? – спросил я.

– Под основную темпоральную лабораторию. На яхте это так, жалкое подобие.

Так, новая зарубка. Кредиты. Узнать. Темпоральная лаборатория. Узнать.

Над раздвижными воротами загорелся мощный прожектор, Гарри поднял над головой какой-то прибор. Прошло секунд пять, ворота дрогнули, поползли в сторону.

– И как опыты со временем проходят, удачно?

– Похоже, что опыт с твоим перемещением из мира в мир – это первый положительный результат, но он никак не связан с перемещением во времени. Вот и думай о чём хочешь! Опытов, собственно говоря, было раз, два и обчёлся. Мы только в начале пути, – ответил капитан.

Яхта, как настоящая Королева моря, не спеша, вальяжно, раздвигая перед собою воду, зашла внутрь ангара, ворота закрылись.

– Гарри, ты уверен, что об этом ангаре не знают те, кто за мной охотится?

– Смело добавляй «за нами», Юра. Ты сам, хотел этого или нет, сделал меня сообщником. Меня теперь вся Коммуна будет искать. Да, дела… Нет, не найдут: сейчас минуем ангар и войдём в грот. Мы специально прорыли тоннель между ним и ангаром. Так, на всякий случай. Как видишь, такой случай настал.

Коммуна? Запомнить. Узнать.

Снаружи ангар выглядел огромным, но изнутри его размеры превзошли все мои ожидания. «Королев морей» здесь могло поместиться, как минимум, пять-шесть. Вдоль канала, проходящего через весь ангар, зажглись мощные фонари освещения. Надводная часть сооружения была заставлена разноцветными помещениями непонятного предназначения. Они имели форму куба, соединялись между собой гофропереходами. И слева от канала, и справа огромное помещение было заставлено разноцветными кубами и создавалось впечатление, что какой-то ребёнок рассыпал по полу кубики, но поленился их собрать в одно целое.

– Рыбаки, придя с промысла, собирались в ангаре рыбу перерабатывать, превращать в полуфабрикаты, отправлять на берег. И задумка была хорошая и сам ангар вышел на славу, но… Часть модулей мы пустили под жилые помещения, остальные кубы – это лаборатории, мастерские.

Яхта прошла по каналу, впереди были очередные ворота. Процедура их открытия была похожа один в один с предыдущей. Яхта вошла в подземный грот, от вида которого я на некоторое время потерял дар речи. Освещения здесь не было, но света прожектора яхты вполне хватало, чтобы всё рассмотреть. Стены, потолок, каменное дно и сама прозрачная вода искрились разноцветными чёрточками-искрами. Причём, их цвет менялся от угла зрения.

Прозрачная вода, выход на обустроенный берег. Ступени, вырубленные в скальной породе, вели к небольшому бревенчатому домику.

– Как в сказку попал, честное слово, – не удержался я от реплики. – Только одного не пойму, зачем здесь дом построили, Гарри?

– А чем он плох, Юра? Ты разве отказался бы здесь пожить в одиночестве суток этак несколько? Полное единение, слияние с природой и всё такое.

Прожектор выхватил из мрака небольшой причал, через пять минут мы уже шли в сторону бревенчатого дома. Самое интересное, что дорогу нам подсвечивал прожектор яхты, но как только мы поднялись по ступеням и Гарри открыл двери домика, прожектор погас. Яхта, светившаяся изнутри неоновым зелёным и фиолетовым цветами, смотрелась как дорогая игрушка в праздничной обёртке. Красота.

– Будь, как дома.

– Но не забывай, что ты в гостях, – добавил я.

Дом как дом, мебель – как мебель. Паркетный пол, окна стеклопакет, но не из пластика, явно из дерева. Удобная мягкая мебель, цветы, натяжные потолки, изящная люстра. Гостиная комната, одним словом. Отдельно от этой комнаты находился кухонный блок, а вот тут меня ждал сюрприз. Кухонный синтезатор. Я повесил автомат на спинку стула, не зная куда его можно положить-поставить.

Посмотрев на синтезатор ещё раз, я пожал плечами. Что это за диво-дивное, узнаю чуть позже. Гарри мне показал ванную и туалетную комнаты, две спальни. В принципе, всё. Я искал глазами хоть что-то напоминающее привычный телевизор, но из-за врождённой скромности, не увидев в доме этого блага цивилизации, промолчал. Но об этом не забыл. Время покажет, как в этом мире с мультимедийными средствами обстоят дела. Пока я принимал душ, смывая с себя соль дневных и вечерних приключений, Гарри приготовил ужин. Судя по запаху – вкусный. На столе стояла бутылка явно не буратинистого и не тархунистого, а по виду – крепко-алкоголистого напитка. Слюна наполнила рот, ноздри жадно вдыхали запах специй и жаренного мяса, как приложения к специям. Не знаю зачем, но новую курточку-жилетку-броник в ванной комнате я оставлял не стал, поступил гораздо проще: не застёгивая, надел на себя. Бережённого, как говорится…

– В ванной комнате странного ничего не заметил? – спросил капитан, сошедший на берег.