реклама
Бургер менюБургер меню

Андрей Фёдоров – Смирение (страница 6)

18

– Не переживайте! – отвечала журналистка, выставив перед собой руки, – я всё понимаю. Никаких вопросов про развод…

– И про войну с Украиной, пожалуйста, не нужно вопросов.

– Конечно, Алекс, – мило улыбнулась Кэтрин.

– Спасибо! – кротко улыбнулся Быков, – когда начинаем?

***

– Так, ну что? – спросила Марлоу, – камера готова?

– Готова! – отвечает оператор.

– Как я выгляжу в кадре?

– Как всегда ослепительно, Кэт.

– Да ладно, ты мне льстишь, Джимми! – улыбнулась Марлоу.

– Ни капельки.

– Ну и отлично. Что со звуком?

– Микрофоны готовы.

– Давай проверим. Раз, раз. Раз, два. Слышно?

– Да.

Марлоу вопросительно взглянула на Быкова. Тот посмотрел на петличку у себя на воротнике и произнёс:

– Раз… Раз, два.

– Всё слышно! – звуковик показал большой палец.

– Тогда… – сказала Марлоу, – начинаем запись через три… Два… Один… Добрый вечер, друзья! Добро пожаловать на шоу «Звезда дня», и сегодня наш скромный эфир почтил своим присутствием известный спортсмен, хоккеист, форвард клуба Нью-Йорк Рейнджерс и один из самых титулованных игроков команды Александр Быков! – повернулась к Саше, – здравствуйте, Алекс!

– Привет, Кэт! – покивал Быков.

– В первую очередь я хотела бы задать вот какой вопрос. В свете сложившейся ситуации у ваших фанатов, Алекс, могут возникнуть вопросы по поводу будущего в Нью-Йорк Рейнджерс. Вы уже обсуждали с руководством клуба, что будете делать дальше? Насколько я помню, в последних интервью президент и главный тренер высказывались резко против вашего увольнения… Их мнение изменилось?

– О, да. У нас был разговор с Макмастером и Лаудом. Они сказали, что ситуация никак не сможет повлиять на моё участие в клубе. На данный момент… Я правда не хочу, дабы вы думали, что я там слишком самовлюблён, но это факт – на данный момент я самый топовый игрок Рейнджеров, поэтому ситуация с разводом вряд ли как-то поменяет то, что без меня в следующем сезоне у клуба начнутся большие проблемы. Так что, я думаю, что всё будет хорошо. Фанатам не о чем волноваться.

– Насколько эта ситуация влияет сейчас на ваше психологическое здоровье и физическую форму?

– Ну на самом деле сложно сказать про физическую. Ни сезон, ни даже подготовка к нему так и не начались, поэтому не знаю. Что до психологического, то не думаю, что хоть кто-то когда-либо мог легко пережить развод с женщиной, которую любит, легко, поэтому да… Происходящее перенести непросто, но я стараюсь.

– В интервью журналу Rolling Stone вы рассказывали о том, что отец отправил вас заниматься хоккеем, когда увидел, что вы на катке избиваете другого мальчика. Мне хотелось бы поподробнее разузнать про этот момент, потому что на поле вас характеризуют как весьма грубого игрока. Вас с самого детства натачивали к жестокости на поле?

Быков рассмеялся.

– Слушайте, хоккей – это жёсткая контактная игра, где эмоции иногда переполняют довольно сильно, поэтому нужно быть готовым защитить себя в случае чего. У нас в России даже по поводу данной особенности хоккея сочинили песню «Трус не играет в хоккей» называется. Все, кто следит за данным видом спорта, об этом знают. У нас между советскими игроками и канадцами забивы были ещё со времён Суперсерии, потому про эту особенность знают даже те, кто в хоккей не играет. Мой отец сам в советское время играл и был в курсе сложностей хоккея в этом плане, потому никогда бы и не согласился отдать меня на лёд, если не докажу, что не сломаюсь после первого же силового. А тогда он окончательно убедился в моём характере, в крепости духа, потому и разрешил записаться на секцию хоккея. А до этого показывал хорошие спортивные результаты ещё в аналоге хоккея для зала – флорбол называется. Уже тогда отец понял, что я смогу стать хорошим игроком, но он, повторюсь, считал, что помимо техники на льду нужен ещё и характер. А когда я показал его в драке, то он и понял, что я смогу. Потому ничего криминального тут нет. Жёсткость – это такая особенность хоккея.

– Как только вы переехали в США в 2012 году, вы старались вообще ни в каком виде не оценивать роль Владимира Путина как президента России. Как вы говорили, спорт должен быть вне политики. Ваше отношение к нему изменилось со временем? Теперь вы готовы его осудить за агрессию против Украины?

Этим вопросом Быков был слегка шокирован. «Какого чёрта?» – подумал он: «Я же её попросил не трогать в вопросах политику! Зачем она спросила про Путина и войну?» Но камеры включены – надо выкручиваться.

– Я понимаю, конечно, что происходящее сегодня с Украиной может кому-то не нравиться. Я тоже не в восторге. Но не я виноват в этом. Уж если вам интересно, почему многие из моих соотечественников его поддерживают, то тут ответить несложно. Народ видел позитивные изменения в стране, надеялся на то, что перемены в лучшую сторону продолжатся, и они будут завтра жить лучше, чем жили вчера. Со временем мнение многих в России о нём несколько изменилось. Например, друзья у меня там остались, иногда пишут о том, что происходит в стране. Увы, там не всё радужно, как хотелось бы. Но для многих он выглядел тогда, да и сейчас тоже смотрится наилучшим лидером и президентом. Для кого-то к счастью, а для кого-то к сожалению.

– То есть его жестокость по отношению к оппозиции вас не смущала?

– Ну слушайте, в народе и тогда бытовало мнение, что либералы за годы правления Ельцина нашей стране ничего дельного не дали. Оно и сейчас у большинства никак не изменилось. Слишком тяжёлыми были 90-е годы для нас.

– А разве свобода слова не являлась чем-то хорошим или позитивным для России?

– Слушайте, свободу в карман не положишь, на хлеб не намажешь. Когда холодильник не пустой, тогда и о свободе начинаешь думать. А когда денег кот наплакал, тут первое что приходит к голову – кабы с голодухи не подохнуть…

– Простите, что? Коты разве умеют плакать?

Саша рассмеялся.

– О! Это у нас просто выражение такое. Мы так говорим, когда серьёзно в чём-то материальном нуждаемся, но не имеем.

– А-а, окей! – кивнула Марлоу, – но разве эти вещи не взаимосвязаны? Ведь к власти бы мог прийти человек лучше Путина, при котором и свобода будет, и полный холодильник, да и кот не заплачет…

– Мог бы прийти, а мог бы и не прийти… – пожал плечами Быков, – у нас люди рассуждают, что лучше пусть стабильность какая, никакая, чем неопределённость, которая возникла в 90-е…

– Просматривая ваш Инстаграм в начале войны с Украиной, некоторые пользователи обратили внимание, что вы поставили лайк под постом вашего школьного друга, где он на фото был на территории Украины. Также вы оставили там комментарий: «Удачи, брат. Береги себя». Вам не кажется, что поддерживать человека, принимающего участие в агрессивно развязанной войне – это неправильно?

– Ну для вас быть может. Для меня тот человек – мой давний друг с детства. Мы с ним такую школу жизни прошли вместе, что мало никому не покажется. Из одного котла, считай, ели, единым хлебом были кормлены. Друг за друга сколько раз заступались в уличных драках… Вы этого не проживали, вам не понять! Главное правило у нас было: друг за друга – горой! Он однажды вообще мне жизнь спас. И чтобы я ему воткнул нож в спину только за то, что его отправили на войну, которую вы считаете преступной и несправедливой… Я это себе слабо представляю, честно признаться.

– Хм… А если бы ваш друг был педофилом, вы бы тоже за него заступились?

– Тут всё зависит от того, считаем ли мы вторжение на Украину страшным преступлением, за которое убить мало, каким считаем педофилию. Я, конечно, не юрист, но если бы преступления были соразмерными, то пришлось бы расстрелять во Вторую Мировую каждого немецкого солдата вне зависимости от того, что они сделали.

– Значит в вашем представлении вторжение на Украину является приемлемым?

– Слушайте, я ничего не говорил о приемлемости. Но если хотите знать моё мнение, то если бы они не кричали про то, что русских нужно резать и вешать, то тогда бы, я думаю, никакого вторжения мои соотечественники бы не поддержали: ни в 2014, ни в 2022.

– То есть вы считаете, что можно вторгаться в другие страны только за то, что некоторые представители их народа говорят неприемлемые для вас вещи? В таком случае, я думаю, Америке был бы повод вторгнуться в Россию, если следовать вашей логике. Сколько людей в России желают гибели Штатам?

– Не припомню я, чтобы кто-то в нашей стране кричал, что нужно убивать поголовно американцев или украинцев только за то, что они американцы или украинцы. Я даже не знаю, кому такое в голову придёт у нас в стране, учитывая, что мы пережили во время вторжения в Советский Союз Гитлера, который, я напомню, хотел убить не только всех евреев, но и всех русских только за то, что они русские. Впрочем, если у нас в России на государственном уровне поддерживают откровенный нацизм, вы покажите хотя бы где, чтобы мы смогли что-то с этим сделать…

– Вы говорите как пропагандист…

– А попробуй им в нынешней ситуации не стать! Притом, неважно, на чьей ты стороне… – пожал плечами Саша.

– Тогда последний и самый главный вопрос. Вы избивали и насиловали свою жену, потому что она – украинка?

– Что?! – воскликнул возмущённый Быков, – да что вы такое несёте?! – потом рассмеялся. Марлоу смотрела на него с абсолютно серьёзным лицом, – я… Я не понимаю вас!