Андрей Фёдоров – Смирение (страница 8)
– Ну, ещё не катастрофа, но уже близко к ней… – вздохнул Быков и усмехнулся.
– Да в твоей ситуации натуральный ад… Я как только выпуски новостей вчера посмотрел, ошалел прям! Тебя просто уничтожают!
– Пока не уничтожили, но продвинулись в этом направлении порядком… – вздохнул Быков, – Даже не думал, что сегодня враньё моей жены будет обсуждать вся Америка…
– Меня больше интервью удивило, – отвечал Развозжаев, – Это ты сам Марлоу позволил такие провокационные вопросы задавать?
– Да в том то и дело, что нет! – воскликнул Быков, выпучив глаза, – эта вошь меня перед интервью спрашивала, какие вопросы задавать можно, а какие не стоит. Я ей русским языком сказал, что, мол, давай про спорт, а семья – моё личное дело. Ну и про политику то же самое, типа не стоит. Она сказала, мол, всё, всё, всё, всё поняла. Никаких проблем! И тут спрашивает меня обо всём кроме спорта! И ещё Путина приплела… Я чуть с ума не сошёл!
– Да уж! – покачал головой Развозжаев.
– Но заметь, я держался достойно! – улыбнулся Быков.
– Согласен. Впечатлило. Никакой министр пропаганды бы лучше не сказал. Я даже не думал, что ты такую базу будешь выдавать…
– Надо было не в хоккей идти, а на журналиста. Я бы сейчас как Соловьёв был… – вздохнул окрылённый Быков
– Да я думаю, ты бы и в том, и в другом преуспел при желании. Кстати, учитывая ситуацию, никогда не поздно начать.
– Ну это да. Просто что теперь делать? Сразу уезжать в Россию или оставаться здесь… Вдруг всё устаканится?
– Слушай, тут уже вряд ли что смогу посоветовать… Решай, как знаешь.
– Ну ты же мой друг… Хочу услышать твой совет!
Развозжаев вздохнул.
– Хочешь совет? Ну… Я ещё раз говорю, что в этой ситуации не советчик, потому что никогда с подобными проблемами не сталкивался, опыта не имею. Могу только напомнить ещё про один третий вариант.
– А он есть? – удивился Быков, – Ну-ка…
Развозжаев развёл руками.
– Сдаться и признать все её условия.
– С ума сошёл?! – возмутился Саша, – с чего я должен соглашаться и признавать себя виновным, если ничего плохого с ней не делал?!
– Да ты не подумай! Я тебя не заставляю. Просто говорю, что есть и такой вариант, а выбирать тебе.
Быков вздохнул.
– Он настолько неприемлем для меня, что даже говорить о нём не хочу!
– Как скажешь! – развёл руками Петя, – не будем говорить. Вместо разговоров я, пожалуй, выпью. Если хочешь пойти против принципов и начхать в качестве исключения на свой принципиальный сухой закон, могу угостить. Будешь?
– Не откажусь. Но если только немного.
– Буквально пару капель.
– И с колой разведи, пожалуйста!
– Хорошо.
Развозжаев достал из бара виски, колу и стаканы, расставил их на столе и начал наливать.
– Купил год назад, открыл только недавно. Оказывается, штука крутейшая! – Петя пододвинул полный стакан Быкову, – продегустируй-ка!
Тот отпил чуть-чуть распробовал на язык и пожал плечами.
– Хорош, наверное. Хотя… С колой вообще любая гадость становится лучше. Ну… Мне нравится.
– Ха, ещё бы не понравилось! – отвечал Развозжаев, – одна бутылка стоит столько, сколько мой отец на заводе зарабатывал за полгода! – посмотрел на свой полный стакан и продолжал с задумчивым видом, – никогда бы не подумал, что буду теперь купаться в роскоши. Отец говорил, что такому идиоту как я только канализацию чистить.
– Отцы всегда своим детям так говорят, чтобы заставить их учиться хорошо. Уверен, он бы тобой сейчас гордился… – отвечал Быков, улыбнувшись.
Развозжаев помотал головой
– Ты просто моего отца не знаешь. У него фраза «не жили богато, нечего и начинать» звучала как кредо по жизни. Так он, например, сказал старшему брату, когда тот захотел ехать в Москву учиться на юриста.
– Ну, в столице жить дорого, ты же знаешь, – пожал плечами Быков.
– Так он бы отучился, и все растраты бы окупились!
– Ну это как получится. У моей матери подруга есть. Так у неё сыну уже 30 лет, он тоже юриста заканчивал, теперь дольше без работы сидит, чем работает.
В ответ Развозжаев раздражительно фыркнул:
– Да жлоб наш отец был просто! Скупердяй! Сам не смог нормально свою жизнь устроить и другим не давал! Всеми силами только избавиться пытался, как мы повзрослели!
– Да ну тебя! – покачал головой Быков, – так про отца нельзя говорить…
– А я и говорю, что просто не знаешь ты нашего отца. Он на старшего намедни в суд подал. Говорит, я столько на вас тратил, а вы даже не можете, мол, поделиться. Сам в детстве вздохнуть без спроса не давал, как только взрослее стали, дни отсчитывал, когда мы от него съедем, а теперь в суд подаёт! Ещё и на меня подал, но слава тебе насрать обосрался! У меня юрисдикция теперь американская, от меня он ничего не получит! – у Развозжаева глаза сверкнули от радости.
– От брата тоже, наверно, ничего не дождётся. Он ж юрист, да?
– Не… У меня брат стал фельдшером в скорой. Теперь не знает, что делать. Просит, чтоб помог. А сам, когда я ему сетовал, что отец – мудак, защищал его. Говорит, мол, он нас любит, он нам зла не желает. Да и вообще.... Что ты на него всё наговариваешь! Прям как ты… – кивнул Петя на Сашу.
– Ну ты уж прости… – вздохнул Быков, – меня учили отца любить, руку на него по заповеди не поднимать. Да и не было у меня таких проблем. Но даже если бы и были, я всё-таки постарался бы выражения подбирать. Это ж отец… Он ж кормил тебя, поил…
– Да я понимаю, – отмахнулся Развозжаев, – просто… Просто… – задумался, – слушай, ты извини, что снова начинаю, но расскажи про свой план действий в ближайшее время. Что думаешь первым делом сделать?
Быков вздохнул.
– Конкретно сейчас выставил квартиру на продажу, чтоб бывшей не досталась.
– Это ты мне рассказывал уже. А дальше?
– Я ж и говорю, что не знаю пока.
– Просто сразу говорю: у меня можешь остановиться только на сутки.
– Всего? – удивился Быков, – Ты когда сюда переезжал, я тебя на месяц вписал.
Развозжаев вскочил с табуретки и начал ходить по кухне туда-сюда.
– Слушай, да я помню, конечно! И очень благодарен. Правда! Просто завтра Кэрол возвращается. Она не любит гостей в доме, очень психует по этому поводу…
– Погоди-ка… – прищурился Быков, – это та чёрненькая, с которой ты трахался у Илона Маска на вечернике тогда?
– Да, та самая…
Быков рассмеялся.
– Это чего тебя так сильно присунуть в шоколадку попёрло?
– Ну… Понравились друг другу…
– Она ж фемка! Она тебя сожрёт, братан!
– Ну, как видишь, всё не так однозначно.
– Ты ж сам говорил, что не дай Бог у тебя дома баба будет права качать, сразу её сильную и независимую выставишь из дома. А с ней что? Не уж то влюбился?
– Она оказалась вполне милой.
– Слушай, расскажи-ка подробнее. Как ты с ней замутил?
– Ну… – Развозжаев улыбнулся, – она сама позвонила на следующий день. Мы с ней сходили в кино, потом в боулинг. Потом снова потрахались. Прямо в парке, в кустах! – рассмеялся.