Андрей Фурсов – Наше «время Босха» — 2023 (страница 16)
— путём игр «в нефть» — с Рокфеллерами.
Эти тактические успехи заложили фундамент утраты стратегической исторической инициативы в отношениях с Западом и в конечном счёте разрушения СССР.
Таким образом, первое, что нужно помнить представителям правящей верхушки РФ, особенно той её части, которая готова замириться с Западом на любых условиях, т.е. капитулировать, сдав что угодно и кого угодно, — это судьба Остапа Бендера на румынской границе. Из недавнего прошлого — судьба Бориса Березовского.
Вторая «запоминалка» такова. В условиях борьбы за будущее выжить, не говоря уже о том, чтобы победить, смогут только сплочённые социумы, т.е. такие, в которых относительно невысокий уровень социального неравенства и в которых, что не менее важно, верхи и низы разделяют одни и те же ценности и цели. Дом, разделившийся в себе, не устоит. Классический пример — столь любимая в силу классовой близости нынешней «илитке» РФ гнилая позднесамодержавная империя. Хватило одного толчка — и стена рухнула, как и предупреждал в своё время царского жандарма молодой Ульянов-Ленин.
Траву ел жук, жука клевала птица,
Хорёк пил мозг из птичьей головы,
И страхом перекошенные лица
Ночных существ смотрели из травы.
Чтобы не стать запуганным ночным существом современного мира и бросить Постзападу в лицо ильямуромецкое «подавишься, Идолище», нужно быть сильным в единстве, которое достигается на основе социальной справедливости и единой ценностной системы.
Когда Вы спрашиваете, что делать России в складывающихся обстоятельствах, у меня контрвопрос: какой России — России олигархов или России работяг? Это разные России. Более того, даже РФ олигархов не есть нечто единое (достаточно внимательно прочесть недавнее интервью О. Дерипаски). Скорее это совокупность клановых структур корпоративного и регионального типа, у которых разные интересы и которые ориентируются на внешний мир, причём не столько на государства, сколько на отдельные корпорации, кланы, союзы семей или даже отдельные семьи (например, кто-то — на семью Виндзоров). Это в очередной раз ставит властно-социальное единство во главу угла как фактор не столько даже победы, сколько выживания в борьбе за будущее (возможно, победа в этих условиях — это упасть последним, насмерть придавив врага), причём единства и правящего слоя с народом, и внутри правящего слоя.
Одного ядерного оружия мало, для успеха в XXI в. необходимо мощное организационное оружие и не менее мощное когнитивное оружие — реальная картина мира на основе нового знания о мире и человеке. В этом плане не надо «стесняться» — надо брать у Запада его наработки, если, конечно, это необходимо. Запад готов был учиться у русских. В начале 1950-х гг. президент США Трумэн провёл совещание с консультантами недавно созданной корпорации РЭНД, среди которых были, в частности, Джон фон Нейман и Эдвард Теллер (в представлении не нуждаются). Так вот, фон Нейман, признанный лидер интеллектуального сообщества США, сказал, что секрет силы русских не в ядерном и химическом оружии, а в наличии у них абсолютного организационного оружия, созданного Лениным, — это «партия нового типа». После совещания была поставлена задача: изучить феномен «партии профессиональных революционеров» и подготовить секретный доклад «Организационное оружие» (рассекречен в 2005 г.). Это оружие и направили против СССР. На Западе буржуины вообще неплохо усваивают марксизм. Грамши грозил буржуазии: «Мы заберём ваших детей» (т.е. переформатируем их). Не вышло. А ЦРУ в 1960-е гг. переформатировало молодёжь, направив её в качестве новых левых против левых. Джордж Фостер Даллес, Арнольд Тойнби, Жак Аттали были почитателями Маркса. По их мнению, он сформулировал идею мирового правительства, но реализовывать её, как заметил Аттали, будет не пролетариат, а буржуазия. И как на этом фоне выглядят косное и вульгарно-догматическое «марксистско-ленинское учение» сусловского разлива, с одной стороны, и антимарксизм и антисоветизм (латентная идеология влиятельной части верхов РФ) наших нынешних «палестин» — с другой? На Западе элита изучает Маркса, марксизм, Ленина, большевизм, причём прежде всего с практической точки зрения. «РФ-илитка» от всего этого воротит нос, демонстративно игнорируя 100-летие Октября, 150-летие Ленина, 200-летие Маркса. Ну и марксизм, конечно же, в отличие от элитарных заведений Постзапада, у нас больше не изучают. Логично: периферийным туземцам знание, обладающее тайным потенциалом, не положено.
За последние полвека произошло немало социально-политических изменений, изобретены новые виды оргоружия, окончилась холодная война, опыт которой, как и опыт феномена СССР, ни у нас, ни на Западе концептуально, теоретически не осмыслен. Нужно создавать новое оргоружие на основе нового теоретического знания, сегодня сверхактуально звучит сталинское «Без теории нам смерть, смерть, смерть!».
— В целом, по Вашему мнению, как будет выглядеть политический ландшафт в условиях завершения пост-ялтинского мира и формирования новой парадигмы международных отношений?
— Сегодня мир меняется настолько быстро, что прогнозировать на относительно долгие сроки можно только тенденции. Как говорил большой любитель киплинговского «Кима» Аллен Даллес (в вольном переводе), человека можно запутать фактами, но, если он понимает тенденции, его не обманешь. Будущее формируется на наших глазах. Время ныне настолько уплотнилось, что прошлое мгновенно перетекает в будущее, сжимая настоящее почти в «точку сингулярности». При этом, однако, возникает обман исторического зрения: поскольку грань между будущим и прошлым почти стирается, прошло-будущий континуум воспринимается как длящееся настоящее. В результате одна и та же реальность, как в прокрутке калейдоскопа, оказывается то длительным настоящим, то миром прошлого и будущего без настоящего. Это очень трудная и сложная ситуация для прогнозирования. С учётом данной трудносложности рискну сказать, что в двух зонах современного мира будущее, на мой взгляд, уже наступило. Это, во-первых, Китай с его системой социального рейтинга и электронного контроля, которая органично ложится на трёхтысячелетнюю историю Китая и как бы завершает, закукливает её. Во-вторых, это Африка — мир постколони-альной неоархаики, простирающейся за пределами анклавов, принадлежащих ТНК. Это тоже по-своему завершённый мир, в нём грёзы, о которых писали в конце 1940-х гг. чехословацкие путешественники (и, думаю, разведчики) И. Ганзелка и М. Зикмунд, исчезли и восторжествовала действительность, которая будет пострашнее «Сердца тьмы» Дж. Конрада: это скорее картина, изображённая в «Лонтано» и «Конго-реквиеме» Ж.-К. Гранже.
Что касается Латинской Америки, США, Евросоюза, России и мусульманского мира, то здесь будущее пока не определилось; здесь продлённое настоящее,
На американские выборы мы
КАПИТАЛИЗМ, АНТИКАПИТАЛИЗМ И СУДЬБЫ МИРА: ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ САМОЙ ЗАГАДОЧНОЙ СИСТЕМЫ В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА И ЕЁ АНТИПОДА
Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре…
Сколько их! Куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?
Всё смешалось в общем танце,
И летят во все концы Гамадрилы и британцы,
Ведьмы, блохи, мертвецы.
Это значит, где-то здесь скрывается зверь.
Он, я знаю, не спит, слишком сильная боль,
Всё кипит, всё горит, пылает огонь.
Я даже знаю, как болит у зверя в груди,
Он идёт, он хрипит, мне знаком этот крик.
Я кружу в темноте, там, где слышится смех,
Это значит, что теперь зверю конец.
Нам нравится эта работа — называть вещи своими именами.
От автора
В 2019 г. в Университете Белькент (Анкара, Турция) я прочёл лекцию