Андрей Фурсов – Наше «время Босха» — 2023 (страница 15)

Антигосударственные устремления ультраглобалистов до недавнего времени имели жёсткое ограничение: прежде чем демонтировать те же США, сначала нужно было демонтировать РФ и КНР; США ведь не просто государство (последним президентом США как государства был Никсон), а отчасти государство, отчасти кластер ТНК, железный кулак всех глобалистов — и умеренных, и ультра. Однако с так называемой цифровизацией стало возможным обнулить или как минимум существенно ослабить одновременно всю «большую тройку» государств, до сих пор так или иначе, пусть непоследовательно, в режиме «шаг вперёд, два шага назад», противостоящих ультраглобализму.

— Каким образом?

— Сейчас много говорят об электронном правительстве, о «цифровом государстве», контролирующем прежде всего социальные сети. Даже термин такой появился — нетократия (net— «сеть»). «Цифровое государство» (кавычки, потому что в строгом смысле слова оно государством не является, это иная форма власти) отчасти существует рядом с обычным, институционально-иерархическим, отчасти (причём от большей части) встроено в него — формально с целью усиления эффективности, оптимизации процессов. По существу — для его уничтожения. Поскольку сети по сути своей носят надгосударственный характер, «цифровая государственность» — это глобальная власть. Как заметил 3. Бауман, капитал (и, добавлю я, всё остальное), превратившийся в электронный сигнал, не зависит от государства, из которого он послан, от государств, чьи границы он пересекает, и от государства, в которое он приходит. Глобальная цифровая власть надстраивается над государством эпохи Модерна так же, как это последнее (именно для него Макиавелли придумал термин lo stato) надстраивалось в XVI–XVII вв. над традиционными локальными и региональными структурами власти, обнуляя их в организационно-властном отношении. В условиях триумфа Цифры, если он состоится, старое государство Модерна, в принципе, можно и не разрушать до конца — оно останется скорлупой, на которую можно списывать огрехи, или даже чем-то вроде дрессированного медведя в цирке.

Глобальная «цифровая власть» — почти идеальная форма для так называемого «глубинного государства». Здесь только нужно уточнить. Во-первых, не «глубинного государства», а «глубинной власти», так как государство — штука формализованная, а так называемое «глубинное государство» — нет. Во-вторых, нужно говорить о «глубинных государствах», они есть во всех крупнейших странах мира, т.е. о структурах (именно так, во множественном числе) глубинной власти (СГВ).

Процесс оформления СГВ — это 1960-1980-е гг. Связан он с появлением офшоров, финансиализацией капитализма, развитием транснациональных корпораций, на которые в значительной степени переориентировалась часть спецслужб и часть госаппарата, при этом формально и те, и другие оставались на госслужбе. Автономным источником СГВ стал контроль над наркотрафиком и нелегальной частью торговли оружием, золотом и драгоценными металлами, сырьём, иными словами, криминальная глобальная экономика. Глобализация стартовала как криминализация мировой экономики, а её операторы стали, по выражению О. Маркеева, «глобалистами до глобализации».

По всей видимости, СГВ сформировалась и в Советском Союзе (триада: сегменты КГБ — тогдашнего ГРУ, партхозно-менклатуры и курируемая ими теневая экономика, прежде всего в Грузии, Армении, Прибалтике, на юге РСФСР и на Украине). Собственно говоря, перестройка как легализация теневых капиталов и превращение власти в собственность — это главным образом её рук дело, процесс, проведённый ею в кооперации как с СГВ крупнейших государств и закрытыми наднациональными структурами капсистемы (причём не такими, как пресловутый Бильдербергский клуб, а с намного более серьёзными: Cercle — «Круг», Siecle — «Век» и др.), так и с самими этими государствами. В какой степени советская СГВ сохранилась в качестве самостоятельного игрока, а в какой интегрировалась в политико-экономические структуры современного мира — вопрос открытый и не самый интересный: решающую роль в борьбе за мировое послекапи-талистическое будущее играют совсем другие силы, и это уж точно не «республиканцы» и не «демократы». Они в лучшем случае тени реальных игроков.

— Стоит ли ждать в Евросоюзе конфликта, аналогичного американскому? Многие прогнозируют продолжение центробежных тенденций. Стоит ли ждать распад?

— Мы видели выступления во Франции, Нидерландах, отчасти в Великобритании и Германии в поддержку BLM, но процесс не пошёл. Не получилось из BLM глобального движения, поэтому, возможно, за коронабесием и флойдобесием последует третий ход ультраглобалистов, если не по сносу, то по демонтажу старого мира. Поживём — посмотрим. Что же касается Евросоюза, то он с самого начала был искусственным образованием — и это несмотря на то, что после разрушения Римской империи делались постоянные попытки восстановить единую Европу. Первая попытка такого рода — империя Карла Великого, де-юре распавшаяся в 843 г. После этого попытки объединить Европу развивались по двум линиям: гвельфской и гибеллинской. В конце XI в. развернулся конфликт между императорами Священной Римской империи германского народа (династия Гогенштауфенов) и римскими папами. Гвельфы — это те, кто поддерживал пап, представляя в основном аристократические семьи Северной Италии и Южной Германии; гибеллины поддерживали императоров, представляя в основном народные средние (бюргерские) и низовые слои. После поражения Гогенштауфенов проекты объединения Европы можно условно поделить на гвельф-ские (преимущественно аристократические) и гибеллинские (преимущественно демократические). Евросоюзы, которые пытались строить Наполеон и Гитлер, были гибеллинскими с небольшой аристократической горчинкой. Нынешний Евросоюз — это гвельфский проект, реализованный под американо-масонским всевидящим оком и в немалой степени благодаря разрушению СССР.

Когда-то Ф.И. Тютчев заметил, что с появлением империи Петра империя Карла в Европе невозможна. И действительно, именно «фланговое государство» (Л. Дехийо) историческая Россия (правда, в союзе с другим «фланговым государством» — Великобританией) ломала все попытки воссоздания каролингской «центральной» империи — Наполеоном, Вильгельмом II или Гитлером. Показательно и символично, что Евросоюз оформился одновременно с разрушением СССР — «аватары» империи Петра I. При этом, однако, Западная Европа проглотила нечто чужеродное ей, нечто такое, что она неспособна переварить, а мы знаем, что бывает в результате несварения желудка. Восточная Европа в её нынешнем состоянии, с одной стороны, и проблемы западноевропейских интеграторов («жадность фраера сгубила») — с другой, суть результаты этого несварения.

Совершенно ясно, что есть Евросоюз для тех, кто, как сказал бы один гоголевский герой, «почище-с», — это каролингское ядро, и для тех, кто «погулять вышел». Каролингское ядро — серьёзная опасность и для ультраглобалистов, и для умеренных глобалистов США. Они стараются максимально ослабить его с помощью, с одной стороны, проатлантической части западноевропейских элит, чьи интересы, блюдёт тупая и самодовольная брюссельская бюрократия, с другой стороны, так называемой «молодой Европы», в которой больше всех холуйствует польское руководство. Впрочем, против каролингского ядра у ультраглобалистов и США (здесь их интересы совпадают, хотя и не полностью, а по принципу «кругов Эйлера») есть оружие помощнее — этническое. Они его и применили в 2015 г. в виде миграционного кризиса, формально спровоцированного атлантистской обслугой Глобозапада и Глобамерики, усиленно превращающих Европу в Постзапад. Среди «несчастных» мигрантов было почему-то много молодых здоровых мужчин, а сам «бурный поток» производил впечатление неплохо управляемого скрытыми лидерами. Самое главное для планировщика не допустить блока Китая, России и Европы с германским ядром в нечто вроде континентального блока «а lа Хаусхофер», только с Китаем вместо Японии.

— Что в таких обстоятельствах делать России? Вы не раз указывали, что в мировую элиту представителей России тоже никто не примет. Что делать в таких условиях тем, кто принимает решения в России, как обеспечить безопасность и суверенитет, укрепить статус России как мировой державы и расширять зоны влияния?

— Практика показывает, что те, кого Дизраэли называл «хозяевами истории», т.е. мировая верхушка, состоящая из британских, американских, западноевропейских и еврейских элит, никогда не посадят за один с собой стол на равных русских, будь то самодержавная Россия, СССР и уж тем более РФ. Скорее там окажутся арабы, индийцы, китайцы или японцы.

Тупое советское руководство клюнуло на рубеже 1960-1970-х гг. на западную приманку-обманку в виде разрядки напряжённости (детанта) и подключения к глобальным проектам по линии Римского клуба. Они наивно полагали, что, если СССР — сверхдержава с ядерным оружием и вторая экономика мира, её властителей пустят в мировой калашный ряд. Руководители СССР рьяно включились в проекты главного противника:

— путём создания евродоллара (Московский народный банк как один из главных банков лондонского Сити в 1960-х гг.) посоучаствовали с Ротшильдами: непосредственно — в создании нерегулируемого мирового финансового рынка, косвенно — в создании невидимой Британской империи, которая впоследствии вместе с Китаем будет рушить СССР;