Андрей Фролов – Арлекин снимает маску (страница 75)
Задумчиво постучав алым ногтем по губе мёртвого, смотрящего в сторону лица, являющегося почти точной копией её настоящего, Гардт всё же открывает зашифрованный ежедневник и вносит пометку. Не самую позитивную. Более того, если глава «Огня» заставит себя задуматься о том, что делает, монолитная уверенность в её душе тут же даст трещину. Потому она бездумно помечает секретарям зафрахтовать и подготовить самолёт.
Уже на сегодняшнюю ночь.
Что-то простое, но очень быстрое и умеющее покорять стратосферу.
Она не верит, что крылатая машина понадобится. Однако ж, в конце концов, Марианна Гардт ещё в состоянии позволить себе простой чартерного рейса. Пусть даже двухнедельный, с ежеминутным ожиданием срочного старта и холостым сжиганием горючки. Лучше безумные непредвиденные траты, чем дрянная карета, в полночь обратившаяся тыквой…
Будущая хозяйка сибирских просторов сдвигает полупрозрачные графики на край стола и собирается открыть новостные каналы. Однако в это же мгновение её внимание привлекает значок интеркома, мигающий в одном из парящих экранов.
Нахмурившись, Гардт отмечает, что вызов поступает из отдела внутренней службы безопасности и имеет высокий приоритет. С недобрым предчувствием она ещё раз заглядывает в ежедневник, где отмечено поручение о подготовке самолёта, и принимает входящий.
— Марианна Олеговна, — без предисловий начинает замначальника СБ, лично представший перед камерой. — Прошу прощения за беспокойство, но у нас тут внезапный нарушитель…
— Нарушитель? — с вызовом фыркает бхикшу. Внутренне вздрагивает, но никак этого не выказывает. — И ради этого вы, Анатолий, меня дёргаете?
Заместитель начальника СБ уставился мимо камеры. Марианна его не винит — даже проработав с двуликой десяток лет, бесстрастно смотреть на сознательные увечья женщины способны очень немногие. Лишь стойкие, верные, понимающие, в число которых Анатолий входит с большой натяжкой. Или, как исключение, другие Ускользающие…
— Простите, Марианна Олеговна, — повторяется Анатолий, изнывая от желания оттянуть душащий ворот строгой сорочки, — но это непростой нарушитель… Осмелюсь предположить, что мы имеем дело с профессиональным военным. Или даже пешкой.
Гардт прищуривается. Привычно поворачивается вправо, лихорадочно размышляя над услышанным и одаривая Анатолия возможностью изучать её ложное лицо, окаменевшее, будто у воскового манекена.
— И что он натворил? — вкрадчиво интересуется женщина, по-прежнему любуясь цветочным вазоном в углу кабинета.
— В том-то и странность, — будто извиняясь за действия обсуждаемой персоны, отвечает безопасник, — что при всей очевидной подготовке его поступки… кажутся странными.
— Подробнее, — требует Гардт тоном, которым привыкла разговаривать последние полвека.
— Неизвестный мужчина средних лет, физически подготовленный, снабжённый защитными элементами, обладающий набором средств глушения систем наблюдения и вооружённый, как минимум, пистолетом неизвестной нам пока модели, — взяв канцелярскую ноту, послушно докладывает подчинённый. — Мы предполагаем, что он проник в «Грань» через подземные коммуникации. Обездвижив троих сотрудников службы безопасности, он ранил ещё одного, сейчас бойца везут в больницу. А теперь объект хаотично перемещается по нижним этажам здания, наводя панику, но более не применяя оружия.
— Это бритоголовый? — повысив голос, спрашивает Марианна, наконец-то повернувшись в камеру и заставив Анатолия на экране побледнеть. — У него кончились патроны? Он под действием препаратов?
Армия тревожных мыслей вторгается в сознание Гардт, вынуждая подбирать самые нелепые, но от того не менее допустимые варианты. Незаметно для себя самой она сметает в сторону дисплеи с текущими делами и разворачивает на правом краю стола схемы коммуникаций «Алмазной грани». Неужели один из волкодавов её дикой своры осознал замысел хозяйки и решился на месть за брошенных на убой собратьев?
Это представляется странным.
Но не невозможным.
— Не похоже, Марианна Олеговна, — Анатолий качает головой. — Тактика его действий, вся карта его поведения, всё указывает на то, что это не…
— Так поймайте его, — сухо бросает двуликая старуха. — Поймайте или, если потребуется, устраните.
— Госпожа президент, — вместо ответа произносит Анатолий, найдя в себе силы для прямого взгляда на изображение бхикшу, — я рекомендую усилить безопасность верхних уровней «Грани». Я распорядился отправить к вам на этаж дополнительное подразделение службы бе…
— Где Миронов? — она с недовольством обрывает мужчину, ощущая неприятную кислинку плохого предчувствия. — Я хочу поговорить с твоим боссом.
— Сегодня господин Миронов отбыл на объект «Бикфорд», Марианна Олеговна, — со смелостью, граничащей с нахальством, заявляет ей второе лицо корпоративной СБ. — Так что решения принимаю я.
— Это бред, Анатолий, — морщится Гардт, чувствуя, как имплантированное ей дублирующее лицо едва заметно кривится эхом. — Отзовите подкрепление. Занимайтесь своим делом. У нас тут в «Грани» две сотни вооружённых мордоворотов, а вы не можете изолировать единственного безумца? Вы вызвали меня только для того, чтобы расписаться в собственном бессилии? Вы хотя бы убедились, что этот ваш нарушитель не пронёс с собой бомбу?
Она вдруг вздрагивает, представив, как величественно и страшно, в грохоте и водопадах битого стекла «Алмазная грань» рушится на Посад, подколотая взрывом в основании. Ладони её влажнеют, но женщина быстро восстанавливает контроль над чувствами и эмоциями.
— Конечно! — с излишней поспешностью выпаливает Анатолий. Он всё же не удерживается и тремя пальцами хватает себя за узел галстука. — Полный спектральный анализ ничего не обнаружил, объект чист! Иначе мы бы уже давно эвакуировали здание, госпожа директор… Повторяю, если бы не армейский бронекостюм и тактика пистолетного боя, я бы принял его за фанатика или психа. Но гражданским такую броню достать не под силу, а потому…
Марианна Олеговна уходит в себя, приказав времени остановиться. Провалившись в каверну, где течение секунд замедляется ради её прихоти, она включает мозг на полную мощность, взвешивая полученную информацию. Мимика Анатолия становится тягучей, будто на записи, включённой с уменьшенной скоростью.
Гардт задумывается, сколь открыта и честна была с ней майор Динельт? И почему не выходит на связь, пока в её личном здании, её цитадели и штабе, вдруг объявляется странный мужчина в армейском бронекостюме? Неужели это кто-то из «кофейной» братии? Тогда почему он один, без группы захвата, штурмовых вертолётов на крыше, без осады небоскрёба или эвакуации сотрудников, наконец?
Женщина вздыхает, медленно выпуская воздух сквозь плотно сжатые губы. Незаметно, чему научилась за сотни и даже тысячи переговоров в своей непростой жизни. Анатолий, конечно же, ничего не замечает.
Да, это тревожно… Весьма. А ещё крайне несвоевременно. Однако недооценить противника — значит проиграть, и эта формула знакома Марианне с детских лет. Поэтому она снова позволяет времени течь в привычном ритме и кивает в камеру терминала.
— Не убивать, — приказывает она, за считанные секунды успев принять сразу несколько важных решений. — Схвати его, Анатолий. Возьми живьём. А когда дело будет сделано, я лично с ним потолкую, ясно? И чтобы среди работников «Грани» этот инцидент остался как можно более незаметным…
Безопасник кланяется, готовый рассыпаться в заверениях, но бхикшу уже отключает канал внутреннего спатиума. Водрузив локти на стол, женщина составляет пальцы домиком и опускает на них гладкий, словно у сорокалетней молодки, подбородок. Дьявол! Подобное не может оказаться совпадением, а это значит, что…
Новый вызов по экстренному интеркому привлекает её внимание, и густые пшеничные брови Марианны Олеговны снова сходятся на переносице. «Сестра», имплантированная на левую часть головы, тоже куксится, но не грозно, а недовольно, будто маленькая девочка, захотевшая пи-пи.
— В чём дело? — приняв вызов, вопрошает Гардт и позволяет раздражению выплеснуться на секретаршу. — Надеюсь, Анна, дело срочное, потому что если вы отвлекаете меня по мелочам, то…
— Прошу прощения, Марианна Олеговна, — пусть подобострастно, но всё же перебивает её секретарша на экране терминала, вызвав у начальницы волну удивления и праведного негодования, — но к вам прибыли…
— Прибыли? — едва ли не восклицает Гардт. Она пытается припомнить, способен ли хоть один из её подчинённых на подобное хамство, подкреплённое лишь туманными намёками. — Анна, вы что, пьяны?
— Ради Бога, Марианна Олеговна, простите… — теперь уже лепечет девушка, в полной мере осознавая проступок, но решившись довести дело до конца. — У
— О ком, чёрт побери, — Марианна хлопает ладонью по столешнице, напичканной электроникой, — ты говоришь⁈
Анна на дисплее бледнеет, как минутой раньше неё это сделал Анатолий. Тут же краснеет, давится собственным дыханием, затем нервно кусает губу. Все они — все до последнего уборщика в этом огромном здании — знают, каков из себя гнев Марианны Гардт. Но и сотрудников своих бхикшу набирала не с улицы. А поэтому девушка в приёмной берёт себя в руки и заставляет проговорить внятно и чётко: