Андрей Фролов – Арлекин снимает маску (страница 47)
— Если ты прав, «кофейник», то наши желания совпадают, — кровожадно усмехается бритый. — Но не дай-то Бог ты запудрил нам мозги, и тогда…
— Нужно выбраться за Стену, — проигнорировав угрозу, говорит Вышка. На собеседника за плечом не смотрит, полагаясь на системы шлема, а руку держит на пистолетной кобуре. — Уберечь «пахучку», его показания очень важны для удара по заговорщикам. Затем нужно изучить басурман. Убедиться, что инфекция не передаётся здоровым людям. Убедиться, что она в самом деле действует лишь на определённый генотип. Не допустить распространения заражённых по другим слободам города. А ещё утихомирить тех, кому уже помочь нельзя…
На этих словах — Алекс видит это сбоку, — Орктос скалится сытым котом. От цинизма, прозвучавшего в словах капитана, веет холодом и болью. Бельмондо задумывается, что тот и Жнец весьма похожи — двое фанатиков, привыкших решать вопросы с грацией бульдозеров.
Чем Вышка собрался
От разнообразия оттенков коричневого и серого клонит в сон. Потемневший бетон напоминает о могильных плитах. Наспех крашенные трубы и вентиляционные кожухи облезли, отчего кажутся проржавевшими насквозь.
В недрах слободы всё ещё вопят сирены Гражданской Обороны, словно этим могут хоть как-то помочь заражённым или избежавшим воздействия «Синтагмы». Далеко на западе вспыхивает дом — настоящий офисный небоскрёб, не меньше шестидесяти этажей. Причём вспыхивает свечой, словно облитый бензином от шпиля до фундамента. Зрелище завораживает и вызывает тошноту…
Отряд достигает края крыши.
Расстояние до соседнего здания оказывается совсем небольшим, разделяющий их проезд для служебного транспорта больше напоминает бетонный коридор. Аэропанки тут же принимаются мастерить мост, используя обшивку шахт, детали гелионакопителей и другой подручный хлам.
Саймумин и Эшонкул помогают. Федералы прикрывают, держа под прицелами пистолетов выходы на крышу. Бритоголовые курят в сторонке. Алекс и Зерно тоже дымят, наконец-то избавившись от пачки, прихваченной с парковки.
Когда переправа готова, хирундо первыми проходят по ней на внешнюю пожарную лестницу соседнего дома. Убеждаются в надёжности конструкции, дают знак. За ними переправляют беженцев, следом Куликова и феромима, после идут Жнецы и оперативники.
Когда все одиннадцать мужчин, женщина и ребёнок оказываются на широкой железной лестнице и начинают зигзагообразный подъём, Сова рушит мост, сбрасывая его в переулок.
Глава 11
Вне закона
Чем выше забираются они, тем лучше вид на улицы Посада. Причём не только внутри Стены, но и прилегающие к ней, забитые полицией, медионщиками и зеваками, ещё не осознавшими масштаба бедствий. Для них это пока — лишь развлечение, информационный повод, возможность наслушаться баек, которыми затем можно поделиться с друзьями в инфоспатиуме.
Бельмондо видит фрагмент Стены, перечеркнувший Рассветную улицу. Видит остовы сгоревших соратобу, угодивших в ловушки Жнецов; трупы в полицейской форме там, где их настигли пули затаившихся снайперов. Огромные костры из покрышек, мешающие городским службам собирать информацию о творящемся в Марусино.
Дальше к северу сереет кусок Стены, обвалившийся внутрь. Почти прорвавшись, полиция наткнулась на сопротивление «колготок» и сейчас там идёт вялотекущий городской бой. Который, кстати, рискует скоро завершиться — с каждой следующей ступенью Алексу открываются всё новые и новые признаки нарастающего присутствия регулярной армии…
На вершинах нескольких зданий он замечает вертолёты и конвертопланы, ждущие сигнала к атаке. Кое-где проспекты уже очищены от машин в преддверии скорого прохода бронетанковых колонн. Сразу два тихоходных корвета парят над площадью Ивана Кольцо, которую оперативно застраивают герметичными штабными модулями.
Во многих местах виднеются тенты мобильных медблоков с маркировками посадского министерства здравоохранения и Красного Ромба. Возле них особенно людно, туда стекаются десятки человек. Там, где в Стене удалось пробить наиболее широкие проходы и откинуть Жнецов, поток раненых и психически-сломленных насчитывает уже сотни пострадавших. Однако переполохов, вызванных нападением инфицированных, пока не заметно, и Бель с тревогой представляет первый контакт медиков с обезумевшей толпой…
Подъём на вершину двухбашенного здания отнимает у Алекса последние силы.
Финальные десятки метров он преодолевает, уже не глядя по сторонам и наплевав на безопасность, о которой предупреждал Макс. Мим и не думает пригибаться, в тайне даже мечтая, чтобы его подстрелили. Тогда он сможет лёжа дождаться, пока Орлов приступит к вторжению и сорвёт чеку чрезвычайного положения с гранаты военного беспредела…
Ветер набрасывается на людей, скрипят конструкции, хлопают полы длинных одежд. Бритоголовые и таджики валятся на металлический пол, держась подальше друг от друга. Бельмондо жадно хватает ртом ледяные порывы, но заставляет себя подобраться ближе к Максиму.
— Разве ты не должен быть там, внизу? — он подбородком указывает на армейскую суету за пределами слободы. — Арестовывать генерала Орлова и других заговорщиков, например? Доказывать его вину, разоблачать «Вектор» и убеждать чиновников в случившемся заражении? Оцеплять Стену ещё одной стеной, вызывать эпидемиологов? А, Максим? Что ты делаешь здесь?
Забрало «циклопа» открыто, и какое-то время оперативник с интересом изучает феромима. Пытается разобраться, что за человек перед ним, чем он движим? А может, прикидывает, как скоро усталость сломает парня и подтолкнёт в объятья истерики?
— Ты меня переоцениваешь, — наконец отвечает он. — Как и КФБ вообще… Думаешь, у нас под рукой тысячи агентов? Ха! — Вышегородский всё ещё бледен — сказываются ранение, схватка и марш-бросок. — Конечно, Корпус перекинет в Ново-Николаевск подкрепление. Но вот только это будет уже отдел для работы на
Он покусывает узкую губу, глядя на крохотные танки вдали так, будто хочет испепелить.
— Моя группа работала исключительно на улицах, — добавляет Макс, убедившись, что ни хирундо, ни «колготки» не слышат разговора. — Большие возможности, огромные полномочия. Но слишком мало поддержки. Да что там⁈ В Корпусе про внедрённых многие и не знают вовсе. Даже местные, не говоря уж про Москву… Так что я привык работать без опоры, Алекс. Ни на кого не полагаясь.
Бельмондо кивает, как будто удовлетворённый ответом.
На самом деле — скрывая досаду. Исповедь Вышки только усиливает его подозрения. Капитан что, в самом деле только что признал, что его личность и чин смогут подтвердить и идентифицировать даже не все высшие чины КФБ? И после этого хочет, чтобы Алекс ему полностью доверял?
— Но всё, что ты описал, произойдёт и без нашего участия, — по-своему истолковав молчание курьера, произносит Вышегородский. — Механизм отлажен, поверь, в него и не сунешься толком. По сути, Орлова и армию в самом деле нужно было вызвать. Так что всё почти по плану чрезвычайных ситуаций. За исключением того, что истинные виновники скроют своё участие и избегут наказания. А после освободительно-спасательной операции армия не будет распущена по казармам…
— Зачем я тебе? — глядя в серо-голубые глаза Максима, спрашивает мим.
Надеется подловить на усталости и множественных откровениях. Поймать хотя бы малейшие изменения пульса или частоты дыхания собеседника, чтобы сделать выводы.
— Твои показания необычайно важны, — не дрогнув, отвечает капитан. Взгляд выдерживает спокойно. С убеждённостью в своей правоте, с какой невиновные, но гордые всё же поднимаются на плаху. — Но позже. Когда всё
— Значит, Орёл вот-вот получит полномочия на применение оружия, и тогда будет поздно?
— Боюсь, уже поздно…
Вышка отводит глаза, снова изучая приготовления в лагере военных.
— Так всё-таки, — не унимается Бель, решивший вытянуть из «кофейника» как можно больше новой информации, — заговорщики хотели провести испытания вакцины или взять власть в Посаде?
— Полагаю: и то, и другое… — Офицер пожимает бронированными плечами.
Они всё-таки отличаются. Жнецы, чудовищные в своих помыслах, до последнего остаются прямыми и решительными. Если уж задумав резать невиновных, так до последнего не отступая от намеченного плана. Аэропанки тоже следуют своему персональному бусидо. Диковатому, но всё же.
И только те, кто служит
Что он может, даже будучи капитаном КФБ? Пытаться в очередной раз спасти Бельмондо? Так ведь один раз уже упустил, едва с собственной жизнью не простившись… Собирать доказательства и улики? Шить дела, пока автоматчики Орла будут становиться национальными героями?