Андрей Фролов – Арлекин снимает маску (страница 30)
Вздохнув, Бельмондо встаёт. Одёргивает полы помятого пальто и без смущения берёт из чужой пачки ещё одну сигарету. Куликов высовывается из-под одеяла-кокона, глядя на друга с тоской, от которой «пахучке» снова становится не по себе.
[1] От латинского persuasivum (убедительность).
Глава 8
Свободное падение
Алекс ощущает своё сознание большой бензиновой лужей.
Сверху, многогранно переливаясь и оттеняя друг друга, поблёскивают яркие пятна жалости к себе, растерянности, страха, тревоги и недоверия окружающим. Под всем этим медленно протухает стоячая вода угрызений совести, уже дающих о себе знать. Угрызений, терзаний и недобрых ожиданий, что лично для него эта история всё же закончится весьма и весьма дурно…
А ведь он ещё так молод. Слишком молод для того, чтобы повесить абордажную саблю на крюк, сойти со сцены или поменять образ жизни!
Бель ещё многое может. Он жаждет покорять женщин одну за другой, пить коньяк, приключаться без особого риска, выполнять самые непростые задания профсоюза, путешествовать по Посадам и травить в европейских Санктуариумах байки о нелёгкой жизни сибирского феромима… Но он отнял человеческую жизнь, и это… совсем не хорошо…
Да, многомиллионный Посад каждый день теряет целые батальоны жителей… В нём совершаются десятки, если не сотни ежедневных убийств… Но одно дело, узнавать об этих смертях через каналы руспатиума, уже через минуту забыв, что кого-то где-то там убили при ограблении, бандитских разборках или придавили неуправляемым соратобу. И другое дело — доподлинно знать, что ты
Дубинин, что теперь отнюдь не секрет, человечком был весьма дерьмовым. Но неужели Бельмондо стал настолько чёрен душой, что теперь берёт на себя смелость определять, кто достоин смерти в большей, а кто — в меньшей степени?
С момента отбытия Татьяны проходит уже почти полчаса. За них оставшиеся оперативники с гостями не то что не пытаются заговорить, но и вовсе ведут себя, словно посторонних на крыше нет. День сонно ползёт к экватору, но настоящего просветления на небе и не предвидится — крыша мира по-прежнему затянута пепельной мембраной, под которой клубятся облака. Сыплет липкий снежок. Пронизывающий ветер заставляет поднимать воротники и завидовать Куликову, обмотанному тонким, но очень тёплым пледом.
Зерно, кстати, всё-таки ест. И даже выпивает кофе вместе с товарищем, до того момента успевшим прикончить две чашки. Оперативник, возящийся с «Хироном», не поднимает головы, даже когда Лёня выбирается из кокона и скрывается за ширмой переносного биотуалета.
Когда зуммер возвращается под тент и снова опускается в кресло, Алекс с облегчением замечает, что тот выглядит значительно лучше. Едва парни остаются вдвоём, лишённые необходимости общаться с целой чередой незнакомцев, пиксельхантер словно оттаивает, а на лицо возвращается краска. Они оба — знатные в своём роде социопаты, но Зерно куда в большей степени, а потому мим его не винит.
Бельмондо одёргивает себя, чтобы перестать то и дело посматривать на часы.
Судя по тягучим, похожим на плавленый сыр минутам, транспорт прибудет совсем скоро. Менее, чем через полчаса. Это, разумеется, если верить интервалу, установленному Татьяной. И тогда чехарда закончится. Он будет отвечать на вопросы. Честно, даже откровенно, как на исповеди. Наконец-то свяжется с адвокатом. И — главное! — уберётся подальше от Жнецов с несчастным куском Посада, который они нагло объявили своей охотничьей территорией…
Бель встаёт, разминая затёкшие ноги.
Сидеть холодно, и он начинает бродить вокруг раскладных столов, украдкой рассматривая оборудование, немногочисленные личные вещи вояк и короба с боеприпасами. Техника вправду армейская, но немаркированная, что с недавнего времени вообще перестало удивлять феромима. Тот обнаруживает вполне современный терминал с голографическим экраном, ничем, кроме камуфлированного окраса, не выдающий своего отношения к спецслужбам. Осторожно открывает, активирует.
Оперативник под позывным Гарри только сейчас поднимает голову, поигрывая в руке универсальным электронным ключом-паяльником; оценивающе изучает действия Алекса, но не комментирует и возвращается к работе над изувеченным ботом-кентавром.
Посчитав это своеобразной формой разрешения, парень включается в инфоспатиум и тут же выдёргивает в светящееся пространство дисплея сразу несколько случайных каналов. Зерно заинтересованно придвигается ближе. Он посвежел и уже не так глубоко зарывается в плед.
— … преподнёс трейдерам сюрприз. После стремительного снижения стоимости акций, — бойко тарабанит симпатичная медиалистка в красном платье с высоким корсетным воротом, — спровоцированного позавчера смертью генерального бхикшу компании «Вектор-Эпсилон» Святослава Дубинина, минувшим днём биржа туманного Альбиона неожиданно откликнулась повышением интереса к активам российского Статуса. Поводом послужило вечернее заявление Совета Директоров, на котором была озвучена дальнейшая стратегия развития фармацевтического гиганта. Несмотря на общий и обтекаемый характер официального заявления, перед закрытием торгов LSE[1] трейдеры отметили повышение спроса на ценные бумаги корпорации, что за считанные минуты спровоцировало рост стоимости акций на 12,3%. Аналитики предполагают, что отныне основные интересы сибирского Статуса будут сосредоточены в сфере…
Алекс сворачивает экономический канал. Лениво вертит кистью в светящемся голубом шаре, выискивая новостные и местные. Растопыривает пятерню, увеличивая и приближая изображение.
Теперь центр дисплея занимает студия канала «Вестник Ново-Николаевского Посада». В ней два гостя, очередные кабинетные эксперты, и двое медиалистов, ведущих беседу с цепкостью перекрёстного полицейского допроса.
Улавливая ход рваного разговора, Бель понимает, что речь идёт о стремительном повышении спроса на охотничье оружие, боеприпасы и легальные средства гражданской самообороны. Магазины Посада за сутки сделали месячную выручку.
Один из приглашённых специалистов предлагает ограничить массовое и хаотическое вооружение населения, уповая на почти 60 тысяч новониколаевских полицейских и их профессионализм; второй с ним категорически не согласен, настаивая на незыблемости гражданских свобод по защите жизни и имущества. Однако не забывая отмечать, что оружие обязано продаваться лишь зарегистрированным жителям агломерации. А ещё — по неукоснительному предъявлению карты российского гражданства…
Зерно вздыхает и потирает серебряную подкову возле левого глаза.
Следующий сюжет посвящён бунту в тюрьме, среди жителей Марусино известной, как Межозерка. По слухам и предположениям представителей пенитенциарной системы, мятеж вспыхнул в середине минувшей ночи и был старательно спланирован.
За считанные часы заключённые изолировали охрану, затем вырезали несколько густонаселённых блоков Межозерки, занимаемых уголовниками из соседских азиатских республик, Кавказа и территорий Халифата. А затем захватили оружейные арсеналы и выплеснулись на улицы слободы, охотно вливаясь в погромы. Как считают комментаторы, восстание было подготовлено заранее, причём извне, и руководителям бунта оставалось лишь поджечь фитиль…
Новости удручают. Вытягивают душевные силы своей неотвратимостью и ощущением
В агломерации растёт уровень криминала. Воспользовавшись тем, что полиция Посада в подавляющем большинстве переброшена под Марусино, во многих других слободах оживились Дворы Чудес и их мерзкие обитатели.
То здесь, то там регистрируются погромы и грабежи. Бесплатные больницы ушли в глухую оборону, заявляя, что мест решительно нет. Платные сбиваются с ног, только и успевая отвечать на вызовы, бо́льшая часть которых приходится на ножевые ранения или сердечные приступы стариков, наиболее чувствительных к событиям.
В районе аэропорта имени Покрышкина замечено звено армейских вертолётов. Кто-то утверждает, что это были разведчики; кто-то, что своими глазами видел штурмовые машины, вооружённые до зубов. Власти отдельных слобод всерьёз поговаривают о введении комендантского часа.
Несколько торговых сетей, наплевав на предостережения «кофейников», подняли цены на продукты и предметы первой необходимости. Несколько политиков местного правительства выступили с громкими заявлениями, утверждая, что волнения и травля нацменьшинств спровоцированы и профинансированы спецслужбами Южно-Американской Конфедерации…
Алекс качает головой, тянется к терминалу и снова переключается на другой канал. На нём мелькают архивные кадры с глобальных прошлогодних учений вооружённых сил Сибирского Военного Округа. Обтекаемые танки взрывают дёрн, подминают кустарник и с немыслимой скоростью перепрыгивают земляные валы; боевые управляемые боты прикрывают мобильные пехотные группы; бронированные конвертопланы бомбят бетонные объекты условного противника; над лесом барражируют массивные корветы с маркировками штабов и Статусов-производителей.
Бельмондо увеличивает звук, и до зрителей доносится голос студийного медиалиста: