Андрей Федоров – Ученик бирюка (страница 19)

– А ну, брысь, – велел Ксим мальчишке.

Тот схватил костыль, неловко спрыгнул с телеги, пересел на следующую.

– Ну? – недовольно спросил старик. – Зачем мальчонку шуганул?

– Охранник сказал, у тебя ко мне разговор есть.

– Есть, – согласился Дарен.

– Вот и поговорим, – сказал Ксим. – А мальчишке нечего уши тут греть.

Старик недовольно хмыкнул, почесал бороду, прикрикнул на кобылу – не спешил разговор начинать. Ксим торопить не стал, откинулся слегка на тюки с тканями, которыми была забита телега. Старик долго сопел, а потом, глядя строго перед собой, сказал:

– Слышь, Ксим, тут дело такое. Мальчонка этот. Он тебе кто?

– Ученик, – пожал плечами Ксим. – В какой-то мере.

– А он говорит, что вы и месяца не знакомы.

– Врет.

Старик помолчал, потом повернулся и посмотрел Ксиму в глаза впервые с начала разговора.

– Мож, мне отдашь? Мальчонку-то. Он головастый, налету все схватывает. Годик, другой со мной походит, сам обозы водить станет. Тебе-то он, вижу, как кость в горле. Да и он тебя не шибко любит. Ну?

– Не могу, отец.

– Не можешь или не хочешь? – поджал губы Дарен.

– Не могу, – сказал бирюк. – Сам же сказал, он мне как кость. Я бы отдал тебе его, но не могу.

Старик немного помолчал.

– А, правда, что это ты ему ногу-то сломал? – спросил он вдруг.

– Правда, – кивнул Ксим. – Сломал.

Морщины старика стали сразу как-то глубже. Глаза сузились.

– И за что же?

Умен мальчишка-то. Нащупал слабое место старика, и вывалил ему все. Вроде и правду сказал, да только сплошная кривда получается.

– Да понимаешь, отец, – сказал бирюк, – вина на нем большая. Ты ведь не гляди, что сопляк, лекарь он, как и я. Да только все-таки сопляк. Напортачил сильно в деревеньке нашей, сгубил полдюжины жизней. За такое иных в лесу зверям на поживу оставляют. А как отвечать за поступок – так мальчишка вину на другого свалить хотел.

– Вона как. – Старик аж крякнул, покачал головой. – Ну, с этим ясно… Ну а ногу-то зачем ломать? Понимаю, наказание, ну розги, ну колодки, но…

– Это не наказание, – мотнул головой Ксим. – Это чтобы не убег далеко. Я его к Деду своему веду, чтобы тот ума в парнишку вдолбил, как в меня когда-то. Глядишь, и толк выйдет. Сам же сказал: головастый.

– На ногу сильно не гляди, – добавил бирюк. – Я умеючи сломал. Да и перетянул сразу – кость молодая, зарастет, как и не было ничего.

Дарен косо поглядел на бирюка, да и руками развел.

– Ладно, убедил. Не буду в ваши дела лезть. Ты только приглядывай за мальчонкой, он у тебя и правда шустрый. Может, и с ногой паломатой убегнуть.

– Присмотрю, не боись.

– Я и не боюсь, – неожиданно жестко ответил Дарен, а затем каркнул: – Тпру!

– Сегодня пораньше лагерем встанем, – пояснил он и хитро взглянул на Ксима. – Раз у нас в обозе лекарь завелся, надо пользоваться.

Обряд с веревками, телегами и тканью повторился. Ксим сомневался, что ночью будет дождь, да, по-хорошему, и все остальные тоже сомневались, но рисковать Дарен не хотел. В этот раз пятачок для лагеря сделали побольше, Ксиму отгородили уголок для лекарских дел. И сразу после ужина к нему принялись подтягиваться люди. За один вечер он успел осмотреть, кажется, весь обоз. Ксим не в первый раз замечал, как обостряются у людей болячки, если рядом появляется лекарь, которому еще и платить не нужно. Кровавый мозоль на ноге, выбитый палец, больной зуб, вросший ноготь, подозрение на порчу, дурной сон и прочее. Все разом заболели и попросили внимания. Янко на правах ученика сидел рядом и по мере сил помогал. Без пилюль ему, наверное, было трудно улыбаться людям, поэтому он все больше молчал. А вот Дарен со своей спиной так и не явился, видать, его разговор с Ксимом задел за живое. Зато пришел тот, кого бирюк совсем не ждал.

– Вставай лекарь, – сердито сказал давешний охранник. – Пойдем отойдем.

– А чего это ты лекаря уводишь, Шурыга? – захохотал второй боец, его имени Ксим тоже не запомнил. – Никак стесняешься? Что там у тебя за болячка такая маленькая, а?

– Умолкни! – рыкнул Шурыга.

Отходить от лагеря Ксим не хотел, но и ссориться с охраной на виду у всего обоза было не след. Он легко встал и пошел вслед за Шурыгой. Нехорошее ощущение появилось ровно в тот момент, как бирюк поднялся. Будто чей-то тяжелый взгляд уперся в спину. Ксим оглянулся, но в его сторону никто не смотрел. Даже Янко. И с каждым шагом прочь от лагеря, чувство это усиливалось. Шурыга остановился так резко, что бирюк чуть его не сшиб.

– Рассказывай, – потребовал охранник.

– Что рассказать?

– Что ты увидел сегодня днем? Там, у телеги.

Ксим внимательно посмотрел на лицо Шурыги. Хмурится воин, желваки ходят, а сам в сторону как будто глядит. Вроде и на лицо, ан нет, куда-то на ухо уставился.

– Ничего, – медленно проговорил Ксим.

– Ах, ничего значит? – тут же завелся Шурыга. – Просто так таращился, значит, а?

– Ничего не видел, – продолжил Ксим. – Смотрел туда, где был обоз – вот только что был! – и не видел ничего. Пустая дорога.

Весь гнев с лица Шурыги тут же исчез.

– Ничего, – повторил он.

Ксим кивнул:

– Будто и нет никакого обоза.

– А потом?

– А потом ты меня окликнул, и, – Ксим специально запнулся, как, бывало, Янко делал, – морок сгинул. Появился обоз, будто и не исчезал.

– А ты не брешешь?! – рыкнул Шурыга, но Ксим видел: это больше для порядка. Охранник почему-то поверил ему.

– Не брешу, – ответил бирюк. – А ты прекращай орать.

И Шурыга будто сразу сдулся, обмяк, сгорбился.

– Твоя правда, лекарь.

– Ты о чем?

– Об обозе, – угрюмо ответил Шурыга. – Я сам однажды такое видел. Морок этот твой. Чуть отвернулся, а обоза нет. А он даже не двигался никуда, стоял как сейчас. – Охранник провел ладонью по глазам. – Я рукой вперед – хвать! – и вот она телега, родима. И обоз на месте. А у меня душа в пятках.

– До того дошло, – перешел он на едва слышный шепот, – до ветру ночью отойти боюсь. А ну как дорогу обратно не найду. Вот, гляди, – и охранник отцепил что-то от пояса.

Веревка. Обычная веревка, привязанная к поясу. Теперь Ксим хорошо видел, как она, змеясь, уходит к лагерю.

– Привязался к одной из телег, – пояснил Шурыга. – Уж по веревке я всяко дорогу назад найду.

Ксим качнул головой, но ничего не сказал. В его одобрении охранник точно не нуждался.

– И почему так вышло? – спросил он.

– Да я отку!.. – возмутился было охранник, но тут же понизил голос. – Мне ж откуда знать, а? Я думал, ты, может, знаешь! Эх, с самого начала мне не нравился этот обоз…

– А с чего началось-то все?

– Да с ерунды, – поморщился Шурыга. – Где-то неделю назад Йорек на стоянке колышек потерял. Конечно, наругали парня, выстрогали новый. Но через три дня снова тучи набежали, мы стали лагерем, огородились… и колышек нашелся. Я сначала не подумал ничего, мало ли, тракт известный, много кто им ходит. Да шевельнулось что-то в душе.

– И ты потерял что-то нарочно? – предположил Ксим.

– Да, – кивнул Шурыга. – Мех у дороги кинул. Он у меня старый, прохудится вот-вот. Не жалко.