Андрей Федин – Статус: студент. Часть 3 (страница 7)
Шагнул вдоль стойки.
«…29…»
Вскинул взгляд на подсказку игры.
«Георгий Георгиевич Гриневич, 29 лет, текущий статус: наркоман».
«…27…»
Мужчина выругался – в мой адрес.
«…26…»
Я ответил ему ударом в печень и тут же добавил правый прямой в челюсть.
«…25…»
Перехватил руку с ножом и ударил её о стойку.
Пальцы разжались, нож полетел на пол.
«…23…»
Ковёр и звучавшая в зале музыка поглотили звуки от встречи ножа с полом.
Мужчина закатил глаза. Он уже оседал на пол, когда я схватил его за рубашку на груди и подкорректировал падение тела.
«…22…»
Я заметил, как попятилась директриса: увидел её ноги. Уложил теперь уже не разгневанного, а бесчувственного посетителя на ковёр. Перевернул его животом вниз, заломил ему правую руку за спину.
«…20…19…»
– Максим! – прокричала у меня над головой Виктория Владимировна. – Что ты делаешь?!
«…18…17…16…»
Я поставил колено мужчине на спину, зафиксировал его руку и только после этого посмотрел вверх. Секунду я смотрел директрисе в глаза. Почувствовал в её взгляде испуг, растерянность и негодование.
Выстроенные в две строки золотистые буквы заслонили от меня лицо Виктории Владимировны.
Нокаутированного Гриневича я отвёл в бильярдную, едва только он открыл глаза. Я провёл его через коридор мимо кухни – придерживал за руку (заломленную за спину), толкал кулаком между лопаток. Очистил от нашего присутствия большой зал.
Директриса последовала за нами.
Гриневич неразборчиво бормотал: он ещё не полностью вернулся в реальность. Я втолкнул своего пленника в бильярдную. Левон Каренович при виде нас удивлённо вскинул брови, поспешно вернул на стойку бильярдный кий.
Я повалил брыкавшегося Гриневича на пол. Угомонил его двумя ударами в живот. Пленник притих: хватал губами воздух. Я воспользовался моментом: связал ему за спиной руки полученным сегодня от директрисы серым галстуком.
– Выпью пока пару коктейльчиков в баре, – сказал Левон Каренович. – Чуть позже сыграем, Максим. Виктория Владимировна, не буду вам мешать. Работайте.
Погосян бросил растерянный и любопытный взгляд на Гриневича и покинул бильярдную. Он предусмотрительно прикрыл за собой раздвижную дверь, разделявшую большой и малые залы. Голоса отдыхавших в кафе посетителей сразу стали тише.
Я усадил потряхивавшего головой Гриневича у стены. Тот снова попытался встать на ноги, но я ему не позволил: стукнул его ладонью по голове и скомандовал: «Сидеть!» Пленник повиновался лишь после несильного удара в солнечное сплетение.
Он снова разразился угрозами и ругательствами.
– Максим, что ты делаешь?! – спросила Виктория Владимировна.
Сейчас она мне виделась не строгой директоршей, а испуганной и растерянной девчонкой. Её взгляд метался с моего лица на лицо Гриневича. Директриса покусывала напомаженную губу, нервно сжимала кулаки, переминалась с ноги на ногу.
– Всё нормально, Виктория Владимировна, – сказал я. – Скоро человек остынет, успокоится. Тогда вы и решите с ним свои вопросы.
Я выпрямился, с высоты своего роста снова посмотрел на текущий статус Гриневича. Убедился, что он мне не померещился. Я покачал головой и вновь подивился мышлению разработчиков игры.
Что это за статус такой: «наркоман»? Это такая профессия?
Директриса прикоснулась к моему плечу.
– Максим…
Она не договорила: отвлеклась на заглянувшего в бильярдную бармена.
Тот буквально вбежал в малый зал. Остановился. Взглянул на прижавшегося спиной к стене и кривившего губы Гриневича. Довольно усмехнулся и повернулся к директрисе.
– Виктория Владимировна, я позвонил «крыше», – протараторил Вадим. – Они сказали, что через десять минут приедут.
Он указал рукой на Гриневича и заявил:
– Они сказали, чтобы мы его не отпускали.
Бармен посмотрел на меня.
– Сказали: если будет рыпаться, оторвать этому уроду ноги и голову, – сообщил он.
Гриневич дёрнулся вверх – я снова усадил его на пол.
Пленник выругался, озвучил угрозы.
Бармен ухмыльнулся.
Из висевшей на стене в бильярдной колонки прозвучал визгливый женский голос. «Есть за горами, за лесами маленькая страна…» – пропел он.
Директриса схватилась за голову.
– Боже мой! – воскликнула она. – Вадик! Максим! Что же вы творите?! Вы с ума сошли?
Я пожал плечами, поправил воротник рубашки.
– А нефиг было ножом махать! – сказал бармен.
Пленник оказался шустрым – я порадовался, что заранее связал ему руки: уберёг бильярдный зала от разрушений, а себя от травм и от необходимости снова массажировать Гриневичу печень. «Георгий Георгиевич Гриневич, 29 лет, текущий статус: наркоман» ругался, разбрызгивал слюну, грозился убить меня и мою семью. Вёл он себя неадекватно, будто одержимый. Устрашающе сверкал глазами, украшенными огромными чёрными пятнами зрачков. Не реагировал на мои слова: будто бы их не слышал. Он беспрестанно проверял свои путы на прочность – мне почудилось, что галстук на его руках то и дело жалобно потрескивал. Я с десяток раз сбивал Гриневича с ног и усаживал на пол – до того, как в малый зал вошли два представителя ОПГ, крышевавшей кафе «Виктория».
– Что тут у вас? – сказал «Евгений Сергеевич Сергеев, 32 года, текущий статус: бандит».
«Бандит? – удивился я. – Почему не преступник? В чём разница?»
Невысокий, но крепкий на вид Евгений Сергеев будто бы сфотографировал меня взглядом. Его голубые глаза холодно блеснули. Сергеев прошёл к бильярдному столу, заметил сидевшего у стены Гриневича и хищно ухмыльнулся.
– Бухой, что ли? – спросил он.
– Гашённый он, – сказал его спутник «Фёдор Иванович Красников, 30 лет, текущий статус: бандит». – Женёк, ты на глаза его глянь. На зрачки. Походу, бармен не наврал: клиент действительно под кайфом.
Я отметил, что Красников был на голову выше Сергеева, но заметно уже его в плечах. Держался Красников чуть позади своего коллеги по ремеслу, словно был в этой паре ведомым. Он добродушно улыбнулся, сощурил глаза.
Сергеев брезгливо скривил губы.
– Ненавижу этих наркош, – сообщил он.
– Он ножом размахивал! – сообщила шагнувшая в бильярдную следом за бандитами официантка.
Со стороны кухни в малый зал вошла хмурая директриса, поздоровалась с Сергеевым и с Красниковым. Виктория Владимировна нахмурилась, двумя руками сжала телефонную трубку. Из-за её спины в бильярдную заглянул усатый «шеф» Еськов.
– Вика, что у вас тут случилось? – повторил свой вопрос Сергеев. – Что этот наркоша натворил?