Андрей Федин – Статус: студент. Часть 3 (страница 28)

– Нет уж. Мы с Максиком тебя до самой квартиры доведём. Даже не спорь с нами.

Татьяна обозвала нас занудами. А затем обвинила нас в насилии «над личностью». Но руку мою не выпустила. Хотя ступала теперь уверенно. Небо было безоблачным. Солнце уже взобралось на него, но пока не согрело остывший за ночь воздух. Таня и Люба кутались в куртки. Я в очередной раз порадовался, что купил плащ. Двор пока выглядел безлюдным. Воскресенье. Ветер раскачивал ветви деревьев и склонял к земле стебли пожелтевшей травы, которая росла на газонах под окнами. Настороженно чирикали прятавшиеся в листве птицы. Я провёл девчонок по уже знакомому мне маршруту: до подъезда, где жила Высоцкая. На этот раз не повёлся на Танины возмущения – распахнул дверь и завёл своих спутниц в попахивавший мочой подъезд.

На лестничной площадке второго этажа Высоцкая скомандовала остановку.

– Всё, дотопали, – объявила она.

Посмотрела на Любу.

– Любань, я вот о чём подумала, – произнесла Высоцкая. – Может, у меня останешься? Звякнем к тебе домой, предупредим. Ты девушка свободная – муж тебя за такое из дому не выгонит. Проспишься часов восемь…

– А Максим? – спросила Люда.

– Что, Максим? – не поняла Татьяна.

– Максим тоже у тебя останется?

Высоцкая подняла на меня глаза и усмехнулась.

– Нет уж, – ответила она. – Максим в свою общагу поедет.

Татьяна пожала плечами и сообщила:

– Мама сегодня дома. Она у меня женщина строгая. Появление у нас в квартире Джеймса Бонда ей точно не понравится.

Люба вздохнула.

– Жаль, – сказала она. – Но я останусь. Ножки мои уже не идут. Натанцевались.

Таня кивнула и согласилась:

– Да, уж. Мы обе сегодня наплясались. Надёюсь, что мама этого не заметит. Ведь наверняка же сейчас проснётся. Но ты не переживай, подруга: при тебе мама скандалить не станет. Выскажет мне своё решительное «фи» позже, с глазу на глаз.

Люба и Таня поочерёдно поцеловали меня в щёку. Поблагодарили, что проводил. Снова поздравили уже с прошедшим днём рождения. Я попрощался с ними. На лестнице задержался – будто бы поправил плащ.

Заметил, как Таня Высоцкая сунула ключ в дверную скважину. Взглядом отыскал на двери табличку с номером квартиры. Услышал, как скрипнули дверные петли – лишь после этого спустился на первый этаж.

О своём дне рождения я сообщил Василию и Коляну в воскресенье днём. Попросил их умолчать об этой новости: не захотел, чтобы сегодня в нашей комнате вновь случилась «всеобщажная» вечеринка. Попросил у своих соседей по комнате помощь с вывозом подарков из кафе.

Уже на выходе из общаги я прикинул, что двоих человек для моих целей окажется недостаточно – прихватил с собой попавшегося нам по пути Персика.

О сути понадобившейся мне помощи я рассказал парням уже в метро. Упомянул о том, как вчера надо мной подшутила «одна особа». Описал, как принимал вчера поздравления.

– Серьёзно? – переспросил Мичурин. – Тебе подарили цветы?

– Там ещё коробки с конфетами, бутылка коньяка и… так, по мелочи, – ответил я.

– Коньяк – это хорошо, – сказал Колян.

– Под шоколадные конфеты он хорошо пойдёт, – согласился Василий.

При виде пяти вёдер с цветами Вася Мичурин присвистнул.

– Макс, куда мы всё это денем? – спросил он.

Я улыбнулся и заверил:

– Есть у меня на этот счёт одна прекрасная идея.

Глава 14

Для вывоза из кафе букетов я вынужденно расщедрился: вызвал сразу две машины такси. Потому что понял: в метро мы такую охапку цветов в целости и сохранности точно не провезём. Мы загрузили цветы в салон автомобиля (три букета, полученных от персонала кафе, я оставил на барной стойке, пообещал Виктории Владимировне, что вернусь за ними позже). В машину с цветами я усадил Персикова. Забрался в салон второго автомобиля вместе с Мичуриным и Дроздовым, озвучил водителю адрес нашей поездки.

Разместившийся на заднем сидении Василий тут же поинтересовался, к кому мы поедем.

– К одному очень хорошему человеку, – ответил я. – Он на наш визит сам напросился.

К дому на Ленинском проспекте наша машина подъехала на три минуты раньше, чем доставивший сюда Персика и цветы автомобиль. Я расплатился с водителями. Разделил букеты на три примерно равные кучи – вручил их своим спутникам. Отметил, что загруженные букетами Дроздов, Персиков и Мичурин выглядели сейчас, как грабители цветочного магазина. Они вынужденно прятали лица за цветами, вдыхали полной грудью цветочные ароматы.

Сидевшие на скамейке около подъезда женщины наблюдали за нами с удивлением и любопытством.

Я подошёл к ним, указал на дверь и поинтересовался (упиваясь уже вершившейся местью):

– Подскажите, пожалуйста: пятая квартира в этом подъезде? Татьяна Высоцкая тут проживает?

Женщины синхронно кивнули – словно тренировались такому слаженному движению не один день.

Хором ответили:

– Здесь.

Они тут же повернули головы и снова посмотрели на цветы.

Одна из женщин поинтересовалась:

– А это что… всё для Таньки?

– Для Татьяны Высоцкой, – подтвердил я.

– От кого это… столько? – спросила всё та же, самая любопытная из дежуривших рядом с Таниным подъездом женщин.

Я улыбнулся и сказал:

– Прошу прощения, дамы. Имена клиентов мы не разглашаем.

Повернулся к изображавшим клумбы студентам и скомандовал:

– Заносите, парни. Второй этаж, пятая квартира. Не помните цветы!

Я распахнул дверь, пропустил Мичурина, Дроздова и Персикова в подъезд. Вошёл следом за ними. Поднялся на первый этаж – там притормозил. Ещё в машине такси я проинструктировал своих соседей по комнате, что делать и говорить при доставке цветов. Своим лицом решил не светить – на случай, если дверь квартиры откроет Татьяна. Разборки с Таней я предпочёл оставить на потом. Сейчас лишь хотел убедиться, что «шалость удалась».

Услышал голос Дроздова.

– Здравствуйте, доставка цветов. Татьянам Высоцкая здесь проживает?

Незнакомый женский голос подтвердил, что Колян не ошибся.

Я улыбнулся.

Женщина на втором этаже воскликнула:

– Это что… всё нам?!

Радости и восторга я в её голосе не услышал.

Не расслышал, что именно ответил женщине Дроздов.

Зато женский крик прозвучал громко и чётко:

– Татьяна!..

– Вот это у неё голосина! – сказал Мичурин, когда мы вчетвером шагали ко входу в метро. – У меня уши от её крика заложило!

– Как ты, Макс, и говорил: мы всё сложили на пол в прихожей и смотались, – сообщил Дроздов.

– Ага, пока она не наорала и на нас, – добавил Персик.

– Повезло твоей поварихе с мамашей, – сказал Мичурин. – Сейчас этой Татьяне хорошо так всыплют. Потому что её мамаше твои, Макс, подарки явно не понравились.