Андрей Еслер – Наследник $$$ уровня 7 (страница 19)

— Никого. Мать умерла восемь лет назад, отца я не помню. Жены не случилось. — Он выговорил это без жалости к себе. — Узел не то место, где заводят семью. Туда даже почтальон ходит раз в две недели.

Таких людей я держал в отделе ещё в своем мире и цену им знал. Ни детей, которых нужно отвести в школу, ни жены, которая через месяц спросит, когда он вернётся. Такого человека можно посадить в самолёт в понедельник, а вернуть через месяц. Мне это удобно, и я не стал делать вид, что мне неловко от такой мысли.

— Тогда сразу о работе. Подробности получите внутри, там объяснят более компетентные люди. От меня одно. — Я остановился у входа. — Вы привыкли смотреть на вещи как техник. Работает или нет, где кабель, где ввод. Мне этого мало. Там, куда вы поедете, будут вещи, которые у нас пока не делают. Мне нужно, чтобы вы искали инновации. Что-то новое и передовое. То, что можно будет использовать для нашей компании в будущем, и ни у кого еще этого нет.

Тадео помолчал, обдумывая.

— Это похоже на разведку.

— Это она и есть. Только с оплаченными билетами.

— Я связист, сеньор дэ Фуэго. Стойки, линии, ретрансляция. В остальном я разбираюсь довольно поверхностно.

— Я знаю, что вы связист. Я заплатил не за специальность.

Он не стал уточнять, за что именно ему платили. Хавьер открыл перед нами дверь, и с порога Тадео попал в руки Марии.

Она ждала в приёмной со стопкой бумаг. Деловая рубашка, каштановые волосы в тугой хвост, карандаш за ухом. Тадео увидел сначала стопку, потом Марию, и по его лицу я понял, что за пятнадцать лет на острове ничего более красивого ему не попадалось.

— Мария, операционный директор, — представилась она и без перехода положила перед ним первый лист. — Здесь трудовой контракт. Здесь соглашение о неразглашении, его вы уже подписывали на Сарде, но это наша форма. Здесь анкета для бухгалтерии. Здесь доверенность на командировочные, страховка на выезд, карточка допуска, обязательство по возврату оборудования и заявление на аванс. Читайте.

— Читать?

— Я не обижусь. Босс предупредил, что вы читаете всё. У меня есть час.

Тадео сел, придвинул стопку и действительно прочитал первые два документа от начала и до конца, водя пальцем по строчкам. На третьем он пробежал первую страницу, на четвёртом только шапку, а дальше просто ставил подпись, спрашивая у Марии, где.

— На службе я подписывал такие же, — пояснил он, перехватив её взгляд. — Меняются только названия организаций и суммы.

— Суммы у нас лучше, — кивнула Мария и накрутила на палец выбившуюся прядь. — Оклад раз в месяц, суточные по стране и по загранице разные, лимит на перелёт, лимит на гостиницу. Чеки собираете все, даже за воду. Потеряли чек, значит платите сами. Отчёт по возвращении в течение трёх дней. Вопросы?

— Когда первый выезд?

Мария посмотрела на меня. Я стоял в дверях кабинета и слушал.

— Когда узнает, куда, — ответил я. — Заходите, Тадео.

Он вошёл и встал посреди кабинета, потому что сесть без приглашения ему не позволяла выучка. Я кивнул на стул, достал лист бумаги и положил перед собой. Список я набросал ещё на корабле, на обороте штурманской карты, и с тех пор он только рос.

— Первое и главное. Вифон вы видели.

— Рафаэль показывал. И дал подержать. — В голосе прозвучало уважение. — Хороший аппарат, не буду скрывать.

— Мы готовим следующую модель. Для неё нужны две вещи, и ни одной из них в Валентии не делают. Экран. Тоньше, больше, ярче и с меньшим расходом заряда. Кто угодно и где угодно. Если в мире хоть кто-то собирает такие панели, мне нужно знать, кто.

Тадео достал из нагрудного кармана блокнот и начал писать.

— Второе. Касания.

— Простите?

— Экран сенсора. Без кнопок. Вы прикладываете палец к стеклу, и телефон понимает, куда вы ткнули. Технологий может быть несколько, мне нужны все, какие существуют, с их слабыми местами.

Он записал и поднял глаза.

— Вы уверены, что такое вообще есть?

— Я уверен, что такое должно быть. И ваша задача найти эту технологию.

Батарея лежала в сейфе. Экран и сенсор лежали где-то в мире, и я только что отправил за ними человека.

— Это основное. Дальше по остаточному принципу, но помнить о них нужно постоянно. — Я перевернул лист. — Поисковик. У нас есть индекс, нет ядра. Как другие ищут по большим массивам данных, есть ли готовые подходы, кто чем пользуется. Браузер. Программа для просмотра интернета. Мы присматривались к покупке местного, но мне интересно, что делают за границей. И банк.

— Банк?

— Банк с пластиковыми картами. У нас платят наличными или переводом через кассу, и на это уходит день. Мне нужна карточка, которую можно приложить или вставить в аппарат, чтобы деньги ушли сразу. Магнитная полоса, чип, что угодно. Оборудование, стандарты, кто держит патенты. Если где-то это уже работает, я хочу знать, как.

Тадео перестал писать.

Список укладывался у него в голове. Взгляд ушёл в стену, карандаш повис над блокнотом. Экран, сенсор, поисковик, браузер, банк. Пять направлений, каждое из которых в прошлой жизни тянула отдельная отрасль, а здесь я вручал их связисту с острова, у которого в багаже только карта с отметками.

Он молчал секунд пять. Потом выдохнул, выпрямил спину, и на лице снова появилась решимость военного.

— Разрешите уточнить порядок приоритетов.

— Экран и сенсор. Всё остальное по пути. Если вы едете смотреть панели и в том же городе кто-то делает терминалы для карт, зайдёте и туда.

— Понял. С кем я могу поговорить по технической части? Я не знаю, что именно искать в экране. Толщину, яркость, тип подсветки. Мне нужны цифры.

— Матео и Лунтик. Два ведущих специалиста. Матео объяснит, что нужно телефону. Лунтик расскажет про поисковик, если сумеете его разговорить. Не трогайте его за плечо.

— Почему?

— Увидите.

Тадео кивнул, спрятал блокнот и вышел. Через минуту я услышал, как хлопнула дверь на лестницу.

Вниз я спустился только ближе к вечеру, за отчётом по вентиляции. Но по дороге задержался у стеклянной стены.

В зале уже включили верхний свет, и от кофейного автомата у входа тянуло горелым, кто-то опять забыл кружку на подогреве. Тадео сидел за столом Матео. Перед ним лежали три листа, исписанных с обеих сторон, разобранный Вифон первой версии со снятым экраном. Матео стоял рядом и рисовал что-то на обороте четвёртого листа. Судя по жестам, объяснял, как палец должен закрывать собой сетку. Тадео слушал, не перебивая, и только изредка переспрашивал.

Лунтик подошёл через несколько минут. Остановился в метре, посмотрел на разобранный телефон, потом на Тадео.

— Вы связист.

— Связист.

— Тогда вы понимаете, что такое задержка. — Лунтик обошёл стол и ткнул пальцем в лист. — Индекс лежит здесь. Запрос приходит сюда. Между ними ядро. Его нет. Найти в двадцати трёх миллионах страниц нужную за полсекунды нельзя, если перебирать. Нужно знать, где не искать.

— Как узнать, где не искать?

— Об этом я и думаю.

Он развернулся и ушёл к себе, не попрощавшись, и Тадео проводил его задумчивым взглядом. Похоже, за несколько часов он успел понять правила.

Матео проводил ушедшего вздохом.

— Он так со всеми.

— Я заметил, — отозвался Тадео. — Хороший специалист. У нас на базе был один такой, по радарам.

За следующий час я убедился в том, о чём догадывался ещё на Сарде. Тадео знал всё обо всём, но ничего до конца. Он с ходу понял, почему для касаний нужна сетка, и тут же поинтересовался, чем она проводит, и Матео замялся, потому что сам не знал. Он объяснил Матео, как на радарной станции гасили наводки, и тут же признал, что к экранам это отношения не имеет. Он держал в голове названия материалов, о которых читал в журналах, но путал, какой из них для стекла, а какой для пластика. Связист знал по верхам очень многое, это и подкупало.

Для дела это подходило. Тот, кто знает, где искать, и не боится задавать вопросы, стоил дорого. Энтузиазм покрывал остальное с запасом. Я видел, как он записывает за Матео, как отмечает на полях, куда поехать в первую очередь, и как при слове «терминал» глаза у него загораются, хотя банк шёл в списке последним.

Больше я в это не лез.

Наверху я позвонил Еве, и велел считать Тадео новым проектом: билеты, гостиницы, аванс в валюте той страны, куда он поедет, суточные и отчёты, и связь через неё, а не через меня. Мария уже отправила ей копии подписанных бумаг. Техническую часть забрали Матео с Лунтиком, и Рафаэль обещал прислать из Корсы список того, что ему нужно для батареи, если такое найдётся по дороге.

К ночи я о Тадео забыл.

Фабрика постепенно пустела.

Открытый зал за стеклом гас по частям: сначала выключали лампы тестировщики, потом модерация, и под конец оставались два-три экрана у программистов, которым, как будто, вообще не уходили домой. В коридоре уборщица возила ведро. Я закрыл дверь кабинета, отодвинул бумаги по «Гранд Сапфиру», на которые сегодня уже не хватало ни сил, ни желания, и достал лист по фонду.

Совет утвердил фонд вчера, при Жасмин. Устав подпишут завтра, министерство получит копию к обеду, и с этого момента у них появятся счёт, печать и обязанности. Оставалось сложить детали воедино. Я взял карандаш и начал со стипендий, потому что с ними было проще всего.

Обычная стипендия в университете шестьсот песо, на неё живут впроголодь. Двадцать стипендий по две тысячи на цифровое направление, с первого курса, по итогам сессии. Пять именных по пять тысяч для лучших, их выбирает деканат вместе с фабрикой. Сто тридцать пять тысяч в месяц, полтора миллиона в год с небольшим.