Андрей Еслер – Наследник $$$ уровня 7 (страница 10)

Вскоре нагрянул Лунтик. С красными глазами, он остановился на пороге и дождался, пока я подниму голову.

— Индексация почти закончена. — Он развернул распечатку и положил на стол. — Всё, до чего дотягиваются ссылки. Новые сайты подхватываются сами, задержка от часа до суток. Почти онлайн.

Я пробежал глазами колонки: количество страниц, количество доменов, средняя глубина. Цифры мне мало что говорили, зато говорил сам факт. Ещё полгода назад мы обсуждали поисковик как идею, а теперь у нас лежала карта всего местного интернета, обновляющаяся почти сама.

— Что дальше?

— Ядро. — В голосе Лунтика прозвучало уважение. — Индексировать легко, искать сложно. Нужно ядро, которое понимает, что человек хотел найти. Это долго.

— Насколько долго?

Он прикинул в уме.

— Сложно ответить, но долго. Куча факторов.

В прошлой жизни ядро поисковика писали тысячи человек. У меня был один Лунтик и Матео на подхвате. Только здесь никто не ждал от нас чуда, а конкуренты пока не подозревали, что искать в интернете можно иначе, чем перебирая закладки.

— Пиши. Что нужно, проси у Марии, отвлекать тебя буду только я.

Лунтик кивнул, свернул распечатку и ушёл. Ни спасибо, ни до свидания, мы все к этому привыкли.

Через полчаса в открытом зале что-то произошло.

Сначала я решил, что это очередной спор о том, чей код уронил ленту. Потом гул стал громче, к нему добавился смех, кто-то присвистнул. Я вышел из кабинета и увидел толпу в дальнем углу, возле столов, где обычно сидели тестировщики.

В центре толпы стояли трое.

Вихрастый паренёк, долговязый и крепыш. Студенты с фермой, только теперь на них смотрели как на вернувшихся с войны. Крепыш держал перед собой лист бумаги, и его хлопали по плечу. Вихрастый что-то объяснял сразу троим, размахивая руками. Долговязый молчал и, кажется, не до конца верил в происходящее.

Имена я вспомнил не сразу. Вихрастого, кажется, звали Тино, долговязого — Эмилио, а крепыша — Бруно.

— Что случилось? — поинтересовался я у Паскаля. Он стоял с краю и наблюдал за происходящим с умилением, которого я за ним раньше не замечал.

— Первая выплата пришла, — ответил он. — По ферме. Вы же сами велели перевести через три дня.

Я вспомнил, о чём речь.

Выплаты разработчикам по договору шли раз в месяц. Разумная схема, при которой бухгалтерия не сходит с ума, а деньги успевают собраться в приятную сумму. Только эти трое слишком нервничали и переживали. Ферма вышла в субботу, а уже в воскресенье они позвонили Еве узнать, сколько заработали. В понедельник позвонили дважды. Во вторник вихрастый приехал на фабрику лично и просидел у Марии в приёмной час, задавая вопросы, на которые она отвечала вежливо и терпеливо, пока не отправила его ко мне.

Тут было все ясно. Парень не верил, что деньги настоящие. Он сделал игру, её запустили, в ней играли десятки тысяч человек. Для парня, ни разу не получавшего денег за собственную выдумку, месяц ожидания превращался в пытку.

Поэтому я велел заплатить через три дня. Не из щедрости. Мне нужно было, чтобы эти трое увидели сумму, поверили и рассказали всем знакомым, что на платформе действительно платят. Хороший ход для рекламы среди программистов.

— Сколько там?

— Девяносто тысяч с копейками, — Паскаль усмехнулся. — Семьдесят процентов от того, что накапало за три дня. По тридцать на брата.

Тридцать тысяч песо. Для корпората это счёт за ужин в ресторане Хулио. Для студента, у которого стипендия шестьсот, это целая жизнь, только сжатая в три дня.

Толпа заметила меня, и Тино рванул навстречу так резво, что я на секунду подумал о Хавьере.

— Сеньор дэ Фуэго! Пришло!

— Я слышал. Поздравляю.

— Мы хотели… — Он оглянулся на своих. Бруно кивнул, Эмилио пожал плечами. — Мы хотели отметить. Сегодня. И… вы не могли бы пойти с нами?

Просьба была настолько неожиданной, что я не сразу нашёлся с ответом.

— Куда именно?

— В клуб. — Тино сглотнул. — Мы там никогда не были. То есть были, но снаружи. А теперь можем, только не знаем, как там всё устроено, и вдруг нас не пустят, и…

Он замолчал, поняв, что сболтнул лишнего.

В прошлой жизни свою первую премию я получил в двадцать три. Помню, как стоял у банкомата, смотрел на баланс и не понимал, куда девать такую сумму. Пошёл и купил куртку, которую потом носил пять лет, и один поел в дорогом ресторане. Никто не позвал меня отмечать.

— Во сколько?

— В десять?

— В десять.

Паскаль взглянул на меня с сомнением, и, возможно, был прав. Но я решил порадовать парней.

Клуб назывался «Эклипсе» и занимал подвал в бизнес-квартале, в двух кварталах от Эмеральд-Тауэр. Хавьер довёз меня к десяти, оглядел очередь у входа и остался в машине. Заведение он оценил и счёл неопасным.

Троица ждала у дверей.

Они явно готовились очень основательно, я даже улыбнулся. Бруно надел рубашку, которая была ему тесна в плечах, Тино зачесал волосы и залил их так, что слой больше походил на шлем. Эмилио пришёл в солнцезащитных очках — в десять вечера, в подвал.

— Это зачем? — не удержался я.

— Я думал, будет выглядеть круто, — без всякого смущения объяснил он.

Охранник посмотрел на ребят, потом на меня, узнал и открыл дверь.

Внутри нас ждало ровно то, что бывает в таких местах. Бас, который бьёт по ушам. Сладкий запах коктейлей, дыма из машины и чужих духов, перемешанный в единую плотную массу. Свет резал глаза короткими вспышками, и говорить можно было только в ухо собеседника.

Нам выделили вип-стол у стены. Официантка положила меню и ушла, и трое склонились над картой напитков серьёзно, как над договором.

— Самое дорогое, — решил Тино.

— Уверен? — уточнил я.

— Мы решили, что первую зарплату стоит потратить так, как мы не тратили до этого.

— Согласен, — кивнул я. — Заслужили.

Самым дорогим оказалось шампанское по три тысячи за бутылку. Официантка записала заказ, посмотрела на меня, я кивнул, и через пять минут на столе стояло ведёрко со льдом, из которого торчало горлышко. Бруно открыл бутылку. Пробка улетела в темноту, пена попала на рукав, и он вытер его салфеткой с таким счастливым лицом, что я перестал жалеть о потраченном вечере.

Первую бутылку заменила вторая, потом третья.

Дальше произошло то, что происходит в любом клубе, когда за столом появляется очередное ведёрко с дорогой бутылкой.

К нам стали подтягиваться девушки.

Сначала две, потом ещё три. Они садились на край дивана, смотрели на бутылки, смотрели на моих спутников и не могли сложить картинку. Тесная рубашка, залитые волосы, солнцезащитные очки и шампанское, которое в этом городе заказывают люди с приставкой к фамилии.

— Вы что, сумасшедшие? — наконец прокричала одна из них, брюнетка с блестящими заколками, и ткнула пальцем в бутылку. — Оно по три тысячи! Вы кто вообще? Миллионеры?

За столом стало тихо, насколько это возможно в клубе. Тино открыл рот и закрыл. Бруно уставился на бутылку.

Эмилио медленно поднял руку, спустил очки до середины переносицы и взглянул на брюнетку поверх оправы. Наверное, в его голове это выглядело круто. Мне же стало немного неловко.

— Нет, — произнёс он с расстановкой. — Лучше. Мы программисты.

Повисла пауза.

Девушки переглянулись, а брюнетка открыла рот, но слов у неё не нашлось. Тино медленно повернулся к товарищу с выражением, в котором смешались ужас и восхищение.

Тут я решил, что с меня хватит, и встал.

Дальше эти трое справятся сами. Лучшего диалога этот вечер уже не родит. Я положил на стол несколько купюр на случай, если итоговой суммы окажется мало, хлопнул Эмилио по плечу и двинулся к выходу.

Бас провожал меня до самой лестницы.

Хавьер завёл мотор, когда я ещё только выходил на улицу. Ночь стояла прохладная, после подвала воздух казался почти сладким, и я несколько секунд просто дышал.