Андрей Ермоленко – Марулл. Purgatorium (страница 1)

Андрей Ермоленко

Марулл. Purgatorium

ЭПИГРАФ

Посвящаю эту книгу всем людям нашей Земли – большим и маленьким, весёлым и грустным, тем, кому сейчас хорошо и тем, у кого дождь в сердце или, быть может, гроза.

Я с большой радостью и удовольствием наблюдал и записывал за моими любимыми героями, – о чём они говорят, что делают. Надеюсь, они полюбятся и тебе, мой дорогой читатель!

Пусть эта книга будет болеутоляющим, радостью или ободрением по необходимости, когда ты будешь её читать, как послужила мне самому во время её написания.

Она появилась потому, что я сам очень хотел прочитать именно такую книгу, – но не нашёл. Пришлось браться самому. Как говорил один хороший поэт:

“Если мне не хватает песен – я пишу их.”

Приятного путешествия, мой дорогой друг-читатель!

Автор.

Ах, да… Все совпадения – намерены, и события – не вымышлены.

ГЛАВА 1. ПРИБЫТИЕ

– Уважаемый сенатор, подождите немного, господин Люцифер примет вас через несколько минут, – молодой чернявый секретарь вежливо улыбнулся и указал Маруллу  на белое кожаное кресло. Сенатор еще не совсем пришел в себя, был в легком ступоре и, глупо кивнув, послушно направился к креслу. "Рекамье", – на автомате отметил он, опускаясь на превосходную кожу. Такие же кресла он видел совсем недавно в кабинете у своего заместителя и хорошо их запомнил. Да, да, в точности такие, обширные, квадратные, и на кресла-то, в общем, не похожие, скорее, небольшие диваны. Он даже, кажется, распорядился приобрести такие же для себя. Или не успел?..

А какая, в сущности, разница теперь?

Марулл огляделся. Что вообще происходит?

Он не волновался, нет. Сенатор Марулл давно избавился от этой скверной привычки. Он сидел, слегка расставив ноги и облокотив подбородок на руки, упертые в колени. Солидная поза, достойная и вместе с тем позволяющая расслабиться. Конечно, сенатор с большим удовольствием развалился бы в удобном кресле, однако на людях он никогда не позволял себе подобных вольностей. Хотя теперь… С какой, собственно, стати? Марулл откинулся на спинку, расслабился и мягкое кресло приняло его в свои объятия. Превосходная мебель. Сенатор почувствовал себя значительно лучше.

Вот только в горле пересохло…

"Не желаете ли освежиться?" – Марулл с удивлением поднял голову. "Желаю", – произнес он с прохладной интонацией, годами отшлифованной привычкой и ремеслом, – идеально, по аптекарски отмеренной смесью высокомерия, снисхождения и расположения, – чтобы персонал чувствовал, что, позволяя себя обслуживать, сенатор оказывает ему чрезвычайную честь. Впрочем, его холодность, похоже, осталась незамеченной. Секретарь откупорил бутылку, все так же приветливо улыбаясь. "Аполлинарис", – с удовлетворением констатировал Марулл про себя. Именно то, что нужно сейчас. В другое время сенатор предпочёл бы светлое пиво для утоления жажды, однако в голове до сих пор было не совсем ясно. "То что нужно" – еще раз удовлетворенно пробормотал про себя Марулл.

Какой контраст, – подумал он, слегка усмехаясь, и глотая не ледяную и не слишком теплую воду, – с котлами кипящей серы, в которые Марулл, конечно никогда не верил, однако в глубине души все же опасался здесь встретить.

Марулл подумал, что было бы, в общем-то неплохо, если бы хозяин кабинета соизволил оказать ему внимание и почти не удивился, когда секретарь одновременно с этой мыслью встал, вновь  ненавязчиво улыбнулся, и сказал, приоткрыв дверь кабинета: "Господин Люцифер ждет вас."

Ну что ж, сенатор был готов. Он поставил недопитый стакан на прелестный бидермайеровский столик и, одернув пиджак, направился в кабинет достойной, но бодрой походкой.

 Ему начинало нравиться в аду.

xxx

Кабинет был просторный, выдержанный в стиле девятнадцатого века. Лакированный орех – по стенам, сверху, под ногами. Стол, столь же солидный и вместе с тем уютный, из того же дерева. На столе торчал плазменный монитор – одна из последних моделей, – отметил сенатор, при своих консервативных вкусах все же старающийся идти в ногу со временем. Карандашница, блокнот в благородном коленкоровом переплете… Ничего лишнего. Именно так обставил бы свой кабинет и сам Марулл, если бы не приходилось следуя замшелым традициям, перенимать обстановку предшественников.

За пару секунд оценив антураж, сенатор перевел взгляд на хозяина кабинета, уютно покачивающегося в кресле-качалке у камина,  сразу, впрочем, вставшего, лишь только сенатор устремил на него взгляд. С широкой белозубой улыбкой он устремился ему навстречу, на ходу протягивая ладонь для рукопожатия.

– Сенатор, здравствуйте, – свободно и, похоже, искренне произнес он и умудрился растянуть улыбку еще на пару сантиметров. Марулл с холодком пожал предложенную руку и быстрым взглядом прошелся по собеседнику сверху вниз. На вид тому было слегка за тридцать, гладкие черные волосы уложены в безукоризненную прическу и слегка приправлены гелем. Глаза… Странные глаза… – глубокие, слегка озорные и вместе с тем… Впрочем – глаза как глаза, – встряхнулся Марулл. Он нарочито равнодушно прошёл мимо молодого человека к камину и стал смотреть на ровный огонь. Выждав паузу, должную дать ему моральное превосходство, сенатор развернулся и с удивлением обнаружил, что тот его собеседник вовсе не смутился, а все так же дружелюбно смотрит на него.

– Извольте объяснить, где я, – произнес наконец сенатор, не выдержав игру в гляделки.

– Изволю, изволю, – поспешил ответить молодой человек, возвращаясь в своё кресло – качалку, – непременно изволю. Позвольте предложить вам присесть. "Рекамьер" – кажется ваша любимая марка. Не возражаете?

– Не возражаю, – сенатор и впрямь был не против присесть, решив, что хозяин кабинета обходится с ним достаточно почтительно. Марулл опустился в кресло напротив, смутно припомнив, что когда он входил в кабинет никаких кресел, помимо хозяйского, заметно не было.

– Итак, дорогой сенатор, – по простому говоря, Вы – в аду! – начал собеседник Марулла без лишних проволочек, – а вернее – в месте, которое на Земле как правило называют Чистилищем или Лимбом. Впрочем, многие ошибочно полагают, что всё это – разные места…

– Так, интересно! – сенатор попытался придать голосу побольше сарказма, – и как я сюда попал?

– Очень просто. Вы умерли, – развёл руками собеседник и откинувшись на спинку кресла начал слегка покачиваться взад-вперёд.

– Так, интересно, – повторил Марулл. – Позвольте спросить, с кем имею честь.

– Мое имя, вернее одно из них – Люцифер, – молодой человек слегка привстал и вновь опустился в кресло.

– Вы здесь главный? – уточнил сенатор.

– Ну как вам сказать? – Люцифер поерзал в кресле, затем раскурил непонятно откуда взявшуюся в руке сигару и, пару секунд внимательно поглядев на Марулла, выпустил дым в потолок. – Скорее я – наблюдатель. А главный… Главный здесь – вы!

Велкам, – как говорится – ту зе Хелл!

И он широко улыбнулся.

xxx

Через несколько часов сенатор вышел кабинета, прошёл мимо дружелюбного секретаря, погружённый в свои мысли и даже не кивнул ему на прощание. Впрочем, Марулл и так давно отучил себя от проявлений чрезмерного и ненужного дружелюбия по отношению к обслуге. Он считал, что это внушало значительное уважение к нему, так как при повторных встречах персонал держался с ним особенно почтительно, боясь вызвать неудовольствие столь важной особы. Спустившись в зеркальном лифте с девятого этажа, он вышел из огромного небоскрёба и побрёл по серому, только что щедро политому дождём тротуару. Именно такая погода и соответствовала его настроению – гроза прошла, осталась лишь сырость и влажный воздух.

– Бред, – пробормотал сенатор раздражённо, – полный бред.

 Он засунул руки поглубже в карманы и торопливой нервной походкой продолжил путь чуть быстрее. То, что рассказал ему недавний собеседник, было настолько невероятным, что сенатор до сих пор не мог сбить мысли в кучу и они роились у него в голове словно пчелы в улье.

Причем Люцифер, вроде бы, вовсе не говорил загадками, но напротив, старался всё объяснить сенатору понятным языком, предупредив, однако, что понять будет непросто. Сенатор сердился. Сенатор не любил загадок. Он привык контролировать все обстоятельства вокруг и с юношеских времен не испытывал чувства смятения. Однако сейчас оно все более охватывало его и у Марулла промелькнула мысль, что неплохо было бы прочистить мозги чашечкой кофе, да почернее.

Сенатор подумал о роскошном отеле недалеко от парламента, в баре которого он обычно назначал деловые встречи. Спиртного он себе, разумеется, не позволял, однако ему очень нравилась благородно-кожанная обстановка бара и сейчас он с удовольствием посидел бы в подобном месте. Сенатор даже зажмурился на мгновение, представив себе как он заходит туда, небрежно скидывает плащ на руку маленькому гардеробщику и, поправив прическу, степенно направляется за один из столиков…

Сенатор резко остановился. Зажмурился и опять открыл глаза… Этого ведь не могло быть?.. Галлюцинации? Да, нет, наверное, просто похожее здание… "Dorint Sofitel",– мерцали голубоватые буквы пятизвездочного красавца в пятидесяти метрах от сенатора. Марулл приблизился к зданию и начал медленно обходить его вокруг. Стильный черный кирпич, зеленоватые тонированные стёкла… Отель был не просто похож, он был в точности такой же…– вынужден был признать Марулл.