Андрей Дёмин – Приключения Тишки (страница 3)

Зелёный зверь открыл глаза – они оказались большими и грустными.

– Я Яшка, – сказал он тихо. – Ящерица. Я от ястреба убегал и лапку подвернул. Теперь идти не могу.

Тишка подошёл поближе. Ящерица и правда была зелёная, блестящая, с длинным хвостом и очень испуганная.

– А почему ты такой большой? – спросил Топотун, вылезая из кустов. – Шустрик сказал, ты чудовище.

– Я не чудовище, – обиделся Яшка. – Просто я на солнышке грелся, вот и раздулся немного. А когда страшно, я вообще раздуваюсь, чтобы врагов пугать.

Тишка осмотрел лапку ящерицы. Она и правда была опухшая.

– Надо к бабушке Фёкле, – решил он. – Она знает, что делать.

– Но я не дойду, – всхлипнул Яшка.

– Донесём, – сказал Бобрович, который уже всё понял и вышел из воды.

Они уложили ящерицу на большой лист кувшинки (Бобрович принёс из запруды) и понесли. Топотун нёс передний край, Тишка – задний, а Бобрович подталкивал сбоку, чтобы лист не переворачивался.

В норе бабушка Фёкла уже ждала – сорока и ей всё разболтала. Она осмотрела лапку, покачала головой, помазала какой-то мазью, пахнущей сосной и мятой, и замотала чистым листиком.

– Ничего страшного, – сказала она. – Дня три посидишь дома, и заживёт. Но сразу не бегай, дай лапке отдохнуть.

– А где мне сидеть? – спросил Яшка. – Я под пнём жил, но там теперь, наверное, опасно.

Тишка посмотрел на маму Зайчиху. Мама Зайчиха посмотрела на папу Зайцевича. Папа Зайцевич вздохнул.

– Ладно, – сказал он. – Пусть пока поживёт у нас. В лесу своих не бросают.

Яшка расплакался от радости, прямо на глазах у всех. А Пушок, Шустрик, Рваное Ухо, Топотун, Заечка и Тишка окружили его и стали наперебой предлагать, кто с ним будет играть, когда лапка заживёт.

Три дня Яшка прожил в норе зайцев. Спал он в коробке из-под шишек, которую уступила Заечка, и всё время стеснялся. А на четвёртый день лапка зажила, и Яшка вышел на улицу.

– Я никогда не забуду вашу доброту, – сказал он на прощание. – Если что случится – зовите. Я хоть и маленький, но зато в траве прятаться умею – лучше всех!

И он юркнул в траву, даже не зашелестев.

А вечером Тишка достал свою коробочку с сокровищами. Там уже лежали Золотое пёрышко и лесная изюминка от птиц. Тишка понюхал коробочку и улыбнулся. Теперь там появился ещё один запах – запах нового друга и доброго дела.

– Тишка, спать! – позвала мама Зайчиха.

– Иду, мама, – ответил Тишка и убрал коробочку под кровать.

Спал он в эту ночь крепко и видел во сне зелёную ящерицу, которая улыбалась ему во весь рот и махала хвостом.

Тишка и Запасливая Белка

Осень вступила в свои права. Листья пожелтели, и лес наполнился особым шорохом – это всё звери готовились к зиме. Папа Зайцевич учил зайчат, какие корешки нужно выкапывать и сушить, а какие лучше оставить в земле до весны. Мама Зайчиха штопала зимние шубки – они хоть и линяли зайцы, но на всякий случай тёплые одеяльца тоже готовили.

В один из таких хлопотных дней Тишка отправился в глубину леса – там, говорили, растёт особенная сладкая трава, которую очень любила бабушка Фёкла. Трава и правда росла, и Тишка уже нащипал целую горсть, как вдруг услышал странный звук.

Кто-то плакал. Тоненько, отчаянно, захлёбываясь слезами.

Тишка раздвинул кусты и увидел рыженькую белочку. Она сидела на нижней ветке сосны, обхватив голову лапками, и горько плакала.

– Ты чего? – спросил Тишка, подходя поближе. – Потерялась?

Белочка подняла голову. Глазки у неё были красные, мокрые, а в лапках она сжимала пустой гриб.

– Я не потерялась, – всхлипнула она. – Я всё потеряла!

– Как потеряла? Что потеряла?

– Всё! – ещё громче заплакала белочка. – Все запасы! Я целое лето собирала орехи, грибы сушила, шишки складывала. У меня была самая лучшая кладовка в старом дупле! А сегодня прихожу – а дупла нет!

– Как это – нет? – удивился Тишка.

– Дятел продолбил новую дыру, и моё дупло провалилось внутрь! Всё пропало! – белочка зарыдала так громко, что с сосны посыпались иголки.

Тишка задумался. Он посмотрел на свою травку для бабушки, потом на белочку, потом снова на травку.

– А как тебя зовут? – спросил он.

– Рыжуля, – шмыгнула носом белочка.

– Слушай, Рыжуля, – сказал Тишка. – Ты не плачь. Пойдём со мной.

– Куда?

– К моему другу Бобровичу. Он строить умеет. Мы тебе новую кладовку сделаем.

Рыжуля недоверчиво посмотрела на зайчонка, но слезать с ветки не спешила.

– А ты не обманываешь?

– Я Тишка. Я никогда не обманываю, – серьёзно ответил зайчонок.

Через полчаса они втроём – Тишка, Рыжуля и Бобрович – стояли под старой осиной и смотрели на то место, где раньше было дупло. Теперь там зияла большая дыра, а внутри было пусто и темно.

– Не годится, – сказал Бобрович, деловито постучал по коре. – Тут теперь только муравьям жить. А тебе, Рыжуля, нужно другое место.

– Но где? – чуть снова не заплакала белочка. – Все хорошие дупла уже заняты!

– А мы не дупло сделаем, – загадочно сказал Тишка. – Мы сделаем дом.

– Из чего?

– Из веток. Как у бобров, только на дереве.

Бобрович почесал затылок.

– Это мысль. Но на дерево я залезть не могу. У меня лапы не такие.

– А мы и не полезем, – сказал Тишка. – Мы снизу строить будем, а Рыжуля наверху принимать.

И они принялись за работу.

Весь день кипела стройка. Тишка таскал тонкие веточки, Бобрович подбирал потолще и очищал от коры, а Рыжуля сидела на дереве и показывала, куда что класть. Потом прибежали Пушок, Шустрик, Топотун и даже Рваное Ухо (правда, он сначала хотел подраться с Бобровичем, но передумал, когда узнал, что строят дом для белочки).

К вечеру на осине, в развилке толстых ветвей, красовалась уютная постройка. Бобрович придумал сделать крышу из коры, чтобы дождь не мочил, а Тишка натаскал сухого мха, чтобы внутри было мягко.

Рыжуля прыгнула внутрь, повертелась, выглянула наружу, и глаза её засияли.

– Ребята! – закричала она. – Это лучше, чем дупло! Тут даже окошко есть!

И правда, между веточками осталась маленькая щёлочка, в которую можно было смотреть на лес.

– Спасибо вам! – Рыжуля выскочила и обняла сначала Тишку, потом Бобровича, потом всех зайчат по очереди. – Я теперь никогда-никогда не забуду вашу доброту!

– А как же запасы? – спросил практичный Шустрик. – Ты же всё потеряла.

Рыжуля погрустнела, но тут из кустов раздался шорох, и показалась знакомая мордочка.

– Слышал я про беду, – сказал Яшка-ящерица, вылезая на пенёк. – Сорока по всему лесу разнесла. Дятел этот, который дупло пробил, теперь мучается совестью. Он говорит, не знал, что там кладовка. И хочет помочь.

– Как помочь? – удивилась Рыжуля.

– У него тоже запасы есть. Червячки там, личинки. Он говорит, если тебе не противно, можешь брать. А ещё крот обещал корешков поделиться. И мыши-полёвки зерна натащат.