Андрей Дворник – Голому — рубаха (страница 2)
Короче, краб если и мог появиться в этом искусственном раю, то только в виде чипсов к пиву (Порнов облизал пересохшие губы и гулко сглотнул), крабьих палочек или консервов. А чтоб вот так разгуливать по прибрежной полосе, да еще и барабанить в шлем при этом — нет, это было решительно невозможно!
— Стой, раз-два! — приказал крабу Порнов.
Тот проманкировал возглас, подобрался к пальме и полез на нее.
«Эдак и удерет, — понял Порнов, — черта с два кому потом докажешь, что я его видел».
Кряхтя, он поднялся с песка и погнался за крабом; но у самой пальмы запнулся, упал и забил глаза песком. Отплевываясь — тьфу, вонь-то какая! — он пошарил под собой и наткнулся рукой на толстенный корень. Зачем-то подергал его, окончательно испачкал руки тиной и, уже совсем ничего не понимая, возопил:
— Эй, Ас Том, у вас что, канализацию прорвало?
Он бы еще долго недоумевал, но тут фиолетовый фрукт, похожий на кокос, крепко огрел его по плечу; нового закона всемирного тяготения, он при этом, правда, не открыл; но уж зато вспомнил — все!
— Еканый бабан! — пораженно пробормотал он. — У меня же чуть подружку не украли!..
Прилюдно назвать принцессу подружкой Порнов ни за что бы не рискнул; подобные, пусть даже словесные, притязания на королевскую плоть очень плохо кончались для него; однако один, в состоянии аффекта, на безлюдном берегу, имея в слушателях лишь краба — кокосового вора, неужели он не мог сказать всего, что наболело у него за последние сутки? Конечно, мог; он и сказал!
И пока он говорит (печатать это все равно нельзя!), я лучше поведаю вам, что же такого интересного он вспомнил; в предыдущую книжку это не вошло, а расклад карт, между тем, изменило основательно.
Глава 2. Солнце для спящих
От чего Порнов проснулся, он не понял. Сел, свесил ноги с койки.
Полумрак; сбоку едва слышное носовое пение Севки Ухова.
«Подкинули же соседушку…» — в каюте Ухова на время перелета поселилась Мич.
А так — тишина, умертвие. «Показалось…» — Порнов почесал грудь, зевнул и собрался лечь спать обратно.
Екнуло в груди; писк генератора гулял по частоте вверх-вниз, от комариного до мышиного.
«Прыгаем? Куда? Планет же рядом, как клецок в супе; унесет к черту на кулички — жизни не хватит обратно выбраться…»
— Эй, приятель! — Порнов пихнул спящего Ухова и, как был, в одних трусах — серый сатин со штампом «В/ч 1962» — ломанулся в дверь; заперто, ч-ч-черт!
— А ты как, киска, больше любишь, — елейным голосом пробормотал Ухов во сне, — сверху или снизу?..
— Киска любит — с визгом, — рявкнул не на шутку встревоженный Порнов; и в этот момент корабль завалило набок.
Вот тут уж Порнов испугался всерьез; тут уж ему стало не до шуток.
«Кто же там в рубке? — соображал он, поднимаясь с пола обратно на ноги и лихорадочно шаря в простенке. — Таким макаром мы вообще не прыгнем; если куда и унесет — так прямиком в могилу!..
Да где же эта бисова дирка?!!»
Рука наткнулась на скрытую кнопку; палец утонул в стене; все двери каюты — основная, тамбурная, внешняя — распахнулись разом.
— Во бля! — удивленно просипел Ухов сзади. — Ты это как сделал? Я-то думал, так двери открыть только из Центра можно.
— И из Центра — нельзя! — отрезал Порнов, ныряя в тамбур и выскакивая в коридор. — «Сейчас я буду всем рассказывать, как надо без лишних нервов „пятерки“ на тренинге по эвакуации получать». (Хитрый Порнов подправил кое-что в электронике двери; мало того, что открывал двери, когда хотел, наплевав на внешние команды главной ЭВМ; он еще и выигрывал лишнюю минуту, обходясь без муторного шлюзования вообще).
Свет в конце туннеля мигнул, и еще раз; кто-то бежал по освещенным плафонам пола поперечной балки.
Порнов нарезал стометровку; выскочил в балку и чуть не получил плазменный заряд в бок; только природная худоба спасла.
Метрах в тридцати от него, у дверей шлюза, стояли штурман и принцесса; причем Мич — у ног Вставалкина, на коленях. Белая грива ее волос была намотана на кулак штурмана; лицо девушки было залито слезами; когда она дернулась навстречу Порнову, Вставалкин просто вывернул свой кулак; раздался сухой треск лопающихся волос; Мич вскрикнула и покорно опустилась обратно.
Больше ничего особо Порнов разглядеть не успел; электрический разряд влепился в стену рядом с ним, растекся, рассыпался паутиной слепящих сваркой дымных змеек.
Порнов инстинктивно дернулся назад, в темноту коридора.
— Стой, где стоишь! — прикрикнул на него штурман. Электроразрядник горячим красным клювом выписывал на груди Порнова невидимые петлистые вензеля.
— Хреново с левой стрелять? — участливо осведомился Порнов, стараясь, впрочем, особо не дергаться. — Это тебе не кнопки на компьютере давить; тут навык нужен…
— Стоять! — вновь приказал штурман и еще раз, на авось, выпалил в Порнова. Вышло совсем плохо; разряд улетел мимо Порнова вглубь туннеля. Тут же там ухнуло; мягко замяукала сирена локальной тревоги.
Штурмана, и без того потного и нервного, аж перекосило всего.
Ежесекундно озираясь на Порнова, он принялся тыкать разрядником в кнопки пульта на стене. Набрав код, настороженно прислушался; тишину нарушало только всхлипывание Мич.
— Молчите, Ваше Высочество, — злобно произнес штурман и слегка ослабил хватку. Девушка примолкла. Теперь и Порнову стало слышно, как поют сервомоторы; с той стороны зеркального стекла открывались двери шлюз-камеры.
— Ваше Высочество? — необычайно удивился Порнов. — Ты рассказала Вставалкину?..
— Это не штурман, — сообщила Мич, пытаясь плечом дотянуться до мокрой щеки — стереть слезу; на ее заведенных за спину запястьях матово блеснула толстая полоса намотанного в навал скотча.
— Но-но! — прикрикнул Вставалкин; шум микромоторчиков его изрядно успокоил; ствол разрядника смотрел Порнову в живот и на сей раз почти не гулял. — Руки за голову; на колени; лицом к стене!
— Альтернативный вариант, — заявил Порнов; он деловито подсмыкнул трусы и шагнул к штурману. — Руки. Брось пистолет. И — десять шагов вперед!..
Четко щелкнул курок; еще раз и еще раз; Вставалкин с изумлением воззрился на разрядник.
— У какого молодца часто капает с конца? — зловеще произнес Порнов, приближаясь к обескураженному штурману. — Что ж ты, чайник, нагретым стволом в пластмассу тычешь?! Ты бы еще… пардон, Ваше Высочество… себе в корму его засунул! Черт, все кнопки изуродовал; теперь менять придется…
— Не придется, — порадовал Порнова Вставалкин и, как бумерангом, запустил в него бластером; к всеобщему изумлению, попал тому в живот; Порнов выругался и согнулся пополам.
— Он ввел в компьютер координаты нашего светила, — пояснила Мич. — Минут через десять «Оклахома» прыгнет прямо на Солнце.
— По вводу-выводу он у нас известный специалист, — процедил Порнов, держась за живот. — Ничего; сейчас я ему так вломлю, что он долго вводить не сможет…
— Он заколдовал… тьфу, закодировал!.. главный компьютер, — воскликнула Мич. — Теперь он слушается только его голоса. Осторожнее; не сломай ему зубы!
— Я сломаю ей шею! — предупредил штурман, хватая свободной рукой Мич за подбородок. — Еще один шаг; я не шучу!
— Не дури, — Порнов немедленно остановился. — Вот так, голыми руками свернуть шею девушке… Брось; ты же у нас всегда был джень-тель-мень!
— Скажи ему, — приказал штурман Мич; шею ее он не отпустил; напротив, пристроил пальцы понадежнее. — Быстро и доходчиво.
Та послушалась беспрекословно.
— Он может, — сказала Мич быстро и внятно. — Это все тот же зомби; только под хитрым ментальным макияжем. Снаружи выглядит, как человек, а внутри все тот же вервольф. Я его еще на Изимбре заподозрила; а сегодня ночью подкараулила его в Центре, когда он тайно переговаривался с Лео; это все ее рук дело оказалось…
— Что-то я не понимаю, кто из вас за кем следил, — заметил Порнов.
— Выходит, я за ним, а он — за мной, — вздохнула Мич. — Я ж не сразу поняла, что это зомби; думала, просто человек, хоть и под внешним контролем; а он прыгнул через всю комнату… и вот. — Она неловко замолчала; потом закончила:
— У него приказ: доставить меня к Лео на корабль; лучше живой; но, боюсь, что можно и мертвой.
— Можно даже по частям, — добавил штурман. Тут за его спиной с долгожданным шелестом разъехались створки шлюз-камеры, и он шагнул внутрь, волоча за собой Мич. — Можно даже одну голову! Вот сейчас дверью этой зажму и — оторву; тебе половина и мне половина…
— Точно зомби; совсем спятил, — теперь уже пришла очередь Порнову растеряться; штурман тем временем манипулировал с пультом в тамбуре; закрывал кессон.
— Эй, мужик, давай поговорим спокойно, — нарочито вяло протянул Порнов и даже руки вверх поднял; мол, смотри, стою, никого не трогаю; «думай, крокодил, думай!» — тем временем лихорадочно крутилось у него в голове.
— Да отпусти ты ее волосы; больно же человеку!
— Себя пожалей! — объявил штурман и нарочно дернул Мич сильней; та вновь вскрикнула.
Зеркальные дверцы шлюза дрогнули и поехали навстречу друг другу.
«Ну же!»
Порнов оглянулся, подскочил к валяющемуся чуть поодаль бластеру и схватил его; после чего ринулся к закрывающемуся шлюзу.
Штурман отшатнулся к противоположной двери тамбура; Мич упала, растянувшись на спине; белые ноги сверкнули на черном полу.
— Па-но-ра-ма! — прокомментировал Порнов; он с силой сунул тонкое жало бластера в лифтовый паз на полу и для верности — киийя! — добавил пяткой. Створка лязгнула о торчащую из пола рукоять; сработала блокировка, и двери поехали обратно.