Андрей Дворник – Голому — рубаха (страница 4)
— Подложил-таки свинью, гад, — воскликнул Порнов, пританцовывая. — На катапульте ему влом взлететь; на газовой тяге, паразит, помчался… тоже…
В другое время Порнов подивился бы комизму ситуации; ведь в прошлый раз, всего пару недель назад, на месте пилота сидел он сам; а по эту сторону бронестекла скалил зубы, строил противные рожи и бессильно прыгал козликом покрытый седой шерстью Вставалкин.
Однако сейчас все мысли Порнова текли в совершенно другом русле.
— Катапульта, стало быть, так у нас до сих пор и стоит взведенной… — чуть ли не шепотом произнес он, глядя на стальные полозья катапульты, перечеркнувшие ангар.
— Пропадай мои галоши! — выкрикнул он, устремляясь в стартовую зону. Подошвы ступней горели, как на раскаленных углях; стараясь скакать на пятках, он добрался до стоящих поодаль широких колонн — цилиндров; открыл в ближайшей колонне дверцу и нырнул в нее; выпал с обратной стороны цилиндра уже в скафандре. Простучав керамическими подошвами, добежал до полозьев катапульты и улегся на живот между невысоких рельсов. Толстым пальцем в синтетической броне ткнул в кнопку на запястье; полозья тонко загудели и подняли Порнова на полметра в воздух; мелькнул зайчик от опустившегося бронестекла; уехала вверх секция наружной стены.
Соленоиды катапульты поволокли Порнова вперед; перегрузка росла лавиной. Последняя мысль была: «Чем не Супермен; еще бы сапоги красные, руку вперед и — адье!»
Тут нашего героя выкинуло в космос; на спине оттопырился ракетный ранец и четырьмя синими прутками ионной тяги добавил к семи «жи» еще немалую толику; Порнов почувствовал, как, ломая кости, рвутся жилы, скомандовал: «…наркоз до цели!..» — и потерял сознание.
На мгновение очнулся от сильного удара; через пьяную газовую завесу наркоза разглядел перед носом толстый белый канат.
«Термический удар; серьезные повреждения; требую вмешательства», — кричал в уши компьютер скафандра.
«Под рулежку попали, — тяжело сообразил Порнов, — маршевые движки сожгли бы нафиг… Эт' хорошо; эт' значит, что катер еще здесь…»
Канат стал отдаляться; компьютер уводил скафандр из опасной зоны.
— Куда?! — прикрикнул Порнов. — Гарпун!
На правом плече шевельнулась миниатюрная пушка магнитного гарпуна. Порнов поморгал, прогоняя туман; компьютер выводил увеличенное изображение катера прямо на лицевую часть шлема; картинку крутило и вертело почище, чем на тренинге по стрельбе.
— Че это его так колдобит? — удивился Порнов, даже не пытаясь прицелиться.
— Это нас «колдобит», — ответствовал компьютер. — Повреждения в схеме; плохо регулируется ионная тяга…
— Выключи ее вообще! — приказал Порнов.
Крутить стало меньше; зато цифирки дистанции на экране стали быстро прибывать.
— Сто метров до цели, сто двадцать, сто пятьдесят… — барабанил компьютер.
Длина гарпунного шнура — метров двести, — прикинул Порнов, наблюдая, как в квадратик прицела въезжает левый обтекатель катера. — Сейчас или никогда; пли!
Удар в плечо — закрутило; длинный, протяжный толчок в поясницу — выпрямило. Секунда, другая: «есть!». Изображение катера рванулось навстречу; цифирки закрутились обратно.
Тут Порнову показалось, что пламя маневровых дюз пошло на убыль.
— Внешний обзор! — выкрикнул он.
Красивое компьютерное изображение катера исчезло; стремительно наехала нагретая на конце докрасна толстая труба; Порнов сообразил, что это обтекатель только что потухшей маневровой дюзы; еще он понял, что с секунды на секунду стоит ожидать запуска главного, маршевого двигателя космокатера.
Лязг пластмассы о металл; «приплыли!»
— Здесь врастаю! — объявил Порнов, соскальзывая с обтекателя на брюхо машины. Щелкнули присоски, прижимая тело к корпусу корабля; компьютер осведомился, что делать с гарпуном, оказавшимся с той стороны машины.
— Забудь, — только и успел ответить Порнов; перегрузка ударила вторично. «Маршевые пошли», — понял Порнов и нырнул обратно в дурманящее облако анестезии.
«Не-е-ет; такие повороты не для моей кобылы», — на сей раз Порнов наблюдал не веселое хмельное, а тяжелое кровавое зарево.
Вибрация корпуса быстро стихала; катер входил в зону свободного полета.
Клочья багряного заката быстро таяли, открывая обширную панораму звездного неба.
«Прям как ночью на покосе. Темнотища — хоть глаз коли; поле черное, река черная…
И сверху над всем этим невидимым светится и ничего не освещает белая кисейная река Млечного Пути… Тишина… Кузнечики стрекочут…
Странные какие-то кузнечики…»
— А, черт! — завозился Порнов. — Это же компьютер; ни минуты покоя!..
Закрыв Млечный Путь, на стекле шлема высветилось схематическое изображение скафандра; живых мест на нем было раз-два и обчелся.
— Эдак мы недолго протянем, — заметил Порнов. — Внутрь надо лезть.
Мелкая дрожь стихла окончательно; боясь полностью отцепиться от катера, Порнов попробовал сесть. Это ему удалось не сразу; сталь присосок при стартовом рывке намертво прикипела к металлу корпуса и отлипать обратно не желала. Провоевав с присосками минуту-другую, Порнов все же смог сесть и оглядеться.
— Снайпер хренов, — с неудовольствием сказал он; целился Порнов гарпуном в переднюю часть брюха катера, между носовыми шасси; а оказался почему-то сверху машины, в опасной близости от кормовых дюз. — Еще бы на блистер прилепился; руки в стороны, мордой вниз. Типа: «Я Ужас, Летящий На Крыльях Ночи!..»
Теперь надо было думать, как проникнуть внутрь катера; Порнову на ум пришло по крайней мере три варианта.
Во-первых, следуя девизу: «Наглость — второе счастье», можно было попытаться взять неприступную крепость нахрапом, с воем и улюлюканьем вломившись в центральный тамбур-шлюз.
Во-вторых, прикинувшись ремонтным роботом, попробовать проникнуть в катер через какой-нибудь специальный лючок.
В конце-концов, задавшись целью подобраться к Вставалкину максимально незаметно, он мог залезть в широкую, как клубный биллиард, дюзу маршевого двигателя и по-горняцки, киркой и молотом, прорубить себе дорогу вглубь корабля.
Порнов без труда отмел крайности и остановился на среднем варианте.
— Нам главное — что? — подбираясь к маленькой, с открытку, зеленой крышечке на борту, сказал он. — Чтобы ремонтный люк открыли; а для чего его обычно открывают? Правильно, для ремонта! Сейчас мы им открутим чего-нибудь…
— Возражаю, — немедленно отреагировал компьютер. — Первый Закон Святого Айзека: робот не может допустить причинения вреда…
— Помолчи, а? — перебил его Порнов, усердно ковыряя крышечку. — Мы же совсем чуть-чуть…
Компьютер демонстративно выдал на экран здоровенный транспарант: «Отключен», а затем погасил индикацию полностью. Без привычных цифр и графиков Порнов ощутил себя крайне неуютно; впечатление было такое, что он, стоя в одних трусах, рассекает на стальной рыбине необъятные просторы Вселенной; этакий плейбой на водных лыжах.
— Серьезный аргумент, — согласился Порнов. Пытаясь поддеть непослушную железку, он сменил космическую отвертку на космическое долото; затем дошла очередь и до космической монтировки.
— Хрена! — проворчал он, оставив в покое непослушный люк и с тем же успехом пытаясь взломать соседний. — Намертво заделаны!
Тут космический лом нужен; а где его взять?
Эй, электрический! Как мне эту …бень открыть?
Компьютер упрямо молчал.
— Богу своему, что ли, молится? — раздраженно произнес Порнов. — Святой Айзек, святой Айзек…
Ладно, твоя взяла; буду погибать молодым!
Кибер немедленно включил иллюминацию — сразу стало веселей — и, как ни в чем не бывало, сообщил:
— Катер типа «Герлан» в качестве разгонно-тормозящих использует один и тот же кормовой маршевый двигатель. В ближайшее время корабль будет развернут дюзами вперед. В момент разворота ранцевым двигателем создаем дополнительный вектор тяги. Центральный компьютер катера отслеживает его как неисправность; открывает люк; выпускает ремробота…
— Во блин, — поразился Порнов. — А я тут с фомкой мудохаюсь, замки бомблю… Что молчал-то?
— Согласно команде, — невозмутимо ответил кибер.
Глава 4. Короткая дуэль для бластера и лома
— Все это здорово, — сказал Порнов. — Теперь осталось только придумать, как бы мне незаметно в люк пролезть; а то, боюсь, если эта зверюга опять меня увидит, он в экстазе своей даме голову-то и отвернет…
Катер черный, небо черное; на этом фоне белый скафандр только слепой не заметит!
— У вас спина белая, — подтвердил компьютер. — А спереди скафандр должен быть черный; обгорел, когда под факел рулевой струи попали…
Тут уже и Порнов сообразил.
— Если ползти на спине, могут и не заметить…
Прилепим рядом с люком гарпун, — предложил он, — и протянем фал на обратную сторону катера; буду там болтаться, как рыба на спиннинге. Пока робот выходит, отлежимся; а уйдет к двигателю, я кнопочку нажму, спиннинг смотается, и я — пузом кверху — шнырь к люку!
Надо только гарпун и фал сажей смазать…