Андрей Драченин – Сказ о твоей Силе (страница 6)
Так случилась и эта встреча: старик шел, катая в голове пригоршни мыслей, на разные голоса обсуждая набившие оскомину темы, которые от этого так и не стали решенными, и вдруг увидел ее. Она смотрела пытливо и серьезно.
– Здравствуй, девица! Далеко ли путь держишь?
– Здравствуйте, дедушка. Не знаю пока, далеко ли, близко ли – не разобралась еще, – ответила та, продолжая пытливо вглядываться в него, будто пытаясь высмотреть ей одной известные знаки.
– Мне кажется, вы мне кого-то напоминаете. Можете сказать, кто вы?
Старик хитро улыбнулся и ответил в своей манере:
– Я камень, падающий в небо. Но хоть и камень, чувствами огню подобен.
– Где-то я это уже слышала, – нахмурилась девушка.
Пришла очередь старика удивляться. Впервые его загадочный ответ вызвал такую реакцию.
– Э-э-э, тебе уже так кто-то представлялся?
– Да нет же, сама я о себе так говорила. Может ты подслушал и дразнишь меня теперь? – подозрительно спросила девушка.
– Зачем мне? Я просто отвечаю так, чтоб понять кто мне встретился.
– Ну и как, много понял?! – продолжала сердится девушка. – Что вообще понять можно, впервые увидев?! Я сама не знаю, кто я: меняется все непрестанно, мир вокруг, я в мире. Мятётся душа, на месте стоять не может, влечет ее вдаль. Озарений жаждет, мир и себя познать хочет, аж в судорогах боли подчас скручивается, если не получает этого. Стучится что-то изнутри, вырывается. Выпустить охота, мочи нет, а чувство такое: выпущу – сгорю и вокруг все разрушу. Страшно.
Глаза старика наполнились огнем интереса. Вот так встреча!
– Ты не сердись, милая… Бывает так: только познакомятся люди, а тут же о похожем говорят, словно виделись уже, не случайно такое. Я давно и много хожу по миру. Можем вместе пойти, поискать ответы на твои вопросы. Глядишь, и я на свои какие найду, – предложил он.
– А как все-таки звать тебя? Меня Кеяс зовут, – поинтересовалась уже спокойно девушка.
– Зови меня Вогте. Ну что? Пойдем вместе?
– Пошли.
Вдруг словно прояснилось что-то в окружающем пространстве: ответвление образовалось от той дороги, на которой они встретились.
– Похоже, нам туда, – сказал Вогте.
Они свернули и двинулись в новом направлении бок о бок.
– А можно еще спросить? – поинтересовалась Кеяс и, не дожидаясь разрешения, продолжила: – У тебя волосы и плащ шевелятся так странно…
– Заметила? – улыбнулся старик. – Это Винда, дух ветра, друг мой – мы давно вместе. Иногда я на его крыльях пробую стремительность полета, иногда он меня обвивает и слушает неспешность ходьбы. Ну и так, в других каких мелочах помогает мне: костер раздуть, например.
– А как получилось, что вы вместе? – заинтересовалась девушка.
– Да он в место дурное попал, закрытое. Нельзя им, духам воздуха – умирают без движения. Ну а я подоспел вовремя, пробил лазейку. Вот с тех пор рядом, – пояснил Вогте. – Еще познакомишься с ним, присматривается он к тебе пока.
Вскоре вышли на развилку. В прямом направлении дорога была широкая и хорошо утоптанная: по ее курсу наблюдались засеянные поля, видны были работающие фигурки людей. Судя по всему, шла обыденная выстроенная трудовая жизнь. Чуть вправо уходила извилистая тропа, присыпанная желтым веселеньким песочком: вилась она среди залитого солнцем лугового многоцветья, дальше виднелся пляж с тихой заводью – играли блики на манящей окунуться воде. Третья стежка заросла травой и, повернув налево, ныряла в мрачный ельник.
– И куда, ты думаешь, нам надо? – спросила Кеяс.
– А куда хочется больше всего? – ответил вопросом Вогте.
– Направо бы – расслабиться и не думать ни о чем. Прямо вроде как не хочется: рутина эта, работа, дом, работа, дом. Хотя как по-другому? Деньги же надо зарабатывать, – размыслила девушка.
– А эта, влево которая? – уточнил старик.
– Неприятная она какая-то, страшная. Не, не хочется туда, – отказалась Кеяс.
– Ну вот по ней и пойдём как раз: мы ведь ответы ищем, где же их искать, если не там, где мало хожено, да ещё и страшно? – сказал Вогте и, не дожидаясь согласия, повернул на левую чуть заметную тропку.
Кеяс, чуть поколебавшись, пошла следом.
Войдя в проход, обрамленный колючими лапами, они словно в другой мир попали: сумрачно, тихо. Даже казаться начало, что другого – с солнцем и людьми, – и нет вовсе.
У тропинки, на бревне, кто-то сидел: в штанах и жилетке на голое тело. Ну как голое – густым мехом поросшее. Даже не понятно было, нужны ли штаны в таком разе. Этот кто-то зевнул зубастой пастью и выдал:
– Ну ты-то старый, жизнь, видать, приелась. А её-то что привел? Не, ну спасибо, конечно, мяско молодое мы уважаем. А в то же время и жалко – пожила б еще.
Мохнатый и зубатый встал с бревна и продолжил:
– Э-эх, ладно. Пошли уж – жрать вас будем.
– А к чему такая спешка, уважаемый? – спросил старик, не поведя бровью. – Вы представьтесь, сами присмотритесь внимательно, а то вдруг не прожуете.
– Ча-а-аво-о-о! И не таких жева… А-а-а, вона чё-ё-ё, – осекся мохнатый. – Ну, тады ага, спешанул я малёх. Вы дальше ступайте, а я чё уж, опять присяду. – И назад на бревно устроился.
Кеяс недоуменно наблюдала за разыгравшейся сценой: ни понять, ни испугаться не успела. Поспешила за Вогте, принялась расспрашивать спокойно идущего старика:
– А кто это был? Что значит – жрать нас? И почему вдруг передумал?
– Да это первые страхи, пути нового. К одной тебе могли прицепиться, но всё равно не сладили бы – вижу я. Так что нечего время зря терять. А я уж путей столько прошёл, что за двоих подвинуть их могу, вот они и подвинулись. Дальше, правда, смотри, самой надо будет, но я рядом, подскажу если что.
Спустя некоторое время вывела их тропинка на полянку, заросшую мягкой травой. По её краям лежала дикая мешанина валежника: переплетение коряг образовывало второе кольцо обрамления свободного пространства. Вогте остановился посередине и присел, скрестив ноги. – Отдохнем чутка, – выдал он такое заключение.
Кеяс садиться не захотела и отправилась побродить по полянке, рассматривая причудливые изгибы мертвых веток и корней. Старик, достав из дорожной сумы дудочку, принялся выводить затейливую тягучую мелодию: звук то почти стихал до еле слышного, то взвивался ввысь, к облакам, то был тягучим как мед, то пронзал тишину резкими всплесками. Медленная прогулка девушки шаг за шагом превратилась в танец. Он не был строго выстроен в какую-то структуру: следуя переменчивой музыке, Кеяс то медленно перетекала с ноги на ногу, поворачиваясь по сторонам света, то срывалась с места на несколько шагов, чтоб замереть затем, чутко вслушиваясь в звук тишины между трелями дудочки.
Одежда и волосы Вогте шевельнулись легким порывом: Винда на время оставил друга и заинтересованно порхнул в сторону Кеяс – дух ветра влился в струи музыки, присоединился к пластике девушки. Она ощутила упругое движение воздуха, что вместе с ней закручивалось в пространстве и подхватывало скольжение шагов, рождая волшебное чувство объема и силы движения, даря легкость и невесомость. Войдя во вкус, Кеяс прыгала и красивым пируэтом парила в воздухе вопреки земному притяжению. Было в этом союзе природной грации женского тела с полетом духа ветра нечто прекрасное – Вогте любовался, не прекращая играть.
Музыка затихла. Кеяс остановилась, обратила лицо с закрытыми глазами к небу и счастливо улыбнулась. Одежда старика вновь зажила собственной жизнью – Винда вернулся уже на привычное место.
– Ему понравилось, – сказал Вогте. – И мне.
Кеяс еще раз улыбнулась и подошла, а старик поднялся с земли и произнес:
– Ну что, хорошо отдохнули, можно дальше.
Неожиданно со всех сторон ударил пронзительный скрипучий голос:
– Кто такие?! Что забыли в земле моей?! Быть вам костями белыми, муравьями глодаными.
Вогте остановился и пристально вгляделся в окружающий лес. Кеяс, тревожно озираясь, невольно подошла к нему как можно ближе.
– Кто это? – прошептала она.
– Думаю, сейчас узнаем. Кто-нибудь из Ведающих, а по совместительству этих мест Хранитель. Ну а точнее Хранительница, судя по голосу. Не робей, разберемся, – негромко ответил старик.
Воздух заполнило карканье ворон, ворвалось в уши терзающим звуком, деревья жутко заскрипели и всё вокруг словно зазвенело ощутимо давящим напряжением.
– Что тебе надо?! Мы мирные путники! – крикнул Вогте.
– Мирные с такой Силой за пазухой без вести не являются! – совсем невыносимо зазвучал голос.
Коряги по краям поляны вдруг поднялись с земли, нацелили на путников острыми сколами сучьев и ударили все разом, будто метнул их кто. Вогте взорвался ветром, диким ударом воздуха. Не сам: Винда махнул крылом вихря, смел одним порывом летящие обломки.
Кеяс только что была испуганной до оцепенения и тут словно включилась: поднялось что-то изнутри, телом овладело – сторонним наблюдателем себя почувствовала девушка, зрителем безвольным. Завертело её на месте: всё быстрей и быстрей. Летящие руки будто саму реальность воронкой закрутили – поплыло пространство. Трава как от урагана на землю легла, но Винда не причем был – вокруг Вогте обвился до поры, – деревья потрескивать и клонится стали.
– Остановись! Все! Все! Ошиблась я! Не губи лес! Меня, если хочешь, лес оставь. Он не при чем, я попросила, – раздался крик и из чащи, семеня, выбежала маленькая сухонькая старушка. – Вижу – без умысла ты.