Андрей Драченин – Кружево дорог (страница 5)

Ступени закончились обширным подвалом с теряющимися во мраке углами, многочисленными закутками и ведущими не понятно куда проходами. Некоторые из них были открыты, некоторые заперты крепкими створками. Стены блестели иглами льда, стылый воздух своими прикосновениями вынуждал ежиться легко одетую Вилу. Вдруг, она услышала какой-то звук. Направилась в ту сторону, напряженно вглядываясь.

В одном укромном месте, где в покрытой инеем стене находилась невысокая ниша, сжавшись в комочек сидела маленькая девочка в темном платьишке. Она легонько поскуливала. Вила осторожно подошла к ней, не решаясь окрикнуть, чтобы не испугать, и опустилась рядом. Холодный камень ожог колени.

– Э-эй, малышка, что с тобой? Не плачь, – легонько позвала она и дотронулась до девочки.

Та медленно подняла голову. Словно замороженная посмотрела отсутствующим взглядом сквозь Вилу. Кожа её была сероватого оттенка.

– Холодно. Так холодно, – чуть слышно произнесла девочка.

Вила медленно, стараясь не делать резких движений, пододвинулась к девочке и аккуратно обняла её, стараясь согреть. Почувствовала, как стылость, угнездившаяся в девчушке, тянет тепло из её и так уже озябшего тела.

«Так просто я её не согрею. Да и что я как маленькая, в конце концов! Фея я или кто?!» – пришла в голову мысль.

Перед внутренним взором сразу вспыхнули языки пламени: стихия огня предлагала самую явную в этой ситуации помощь. Чувствуя наитием всю глубину укоренившейся мерзлоты, Вила как само собой вспомнила не остывающее драконье пламя, что буквально днем, не справившись с её щитом, оставило всё же неизгладимый отпечаток на её силе. Ну, а что не ломает, попадает в кубышку и дальше служит на пути. Вила смешала внутри знакомое состояние огненной мощи с памятью о ярости и стойкости жара древнего народа и направила своим умением в кокон объятий, а затем и дальше, гоня окружающую стылость.

Ярящаяся рыжая волна ударила в обступивший со всех сторон серый мир, снося прочь холодные сквозняки и топя иней. По стенам побежали ручейки, вокруг закапало, камень под Вилой нагрелся и перестал обжигать холодом колени. Щеки девчушки порозовели. Она наконец, судорожно вздохнув, будто проснулась и посмотрела внимательными темными глазами в глаза Вилы.

– Ну, как ты? Сейчас теплее? – поинтересовалась фея.

– Ты меня любишь? – вдруг спросила девчушка серьезно, смотря всё так же внимательно.

Вила на секунду растерялась, но тут же неожиданно ощутила: да, любит. Вот она вроде только обнаружила эту девочку, и в тоже время не покидало острое ощущение, что она не заново её нашла. Своя она, давно, всегда. И ещё: страшно было об этом думать, но похоже если и не сама посадила она её в ледяной подвал, то позволила ей там очутиться. От этих мыслей было и больно и в то же время радостно, что всё разрешилось. И теплое чувство в груди становилось всё больше и больше, пока наконец не пролилось слезами облегчения, словно и внутри Вилы что-то растаяло и вышло этой влагой.

– Да. Очень люблю, – сказала она просто и искренне.

Девчушка, довольно зажмурилась и улыбнулась, затем уютно уткнулась ей в грудь.

– Тепленько, – сонно прошептала она, устраиваясь поудобней.

Вила, чуть выждав, поднялась с задремавшей девчушкой на руках, вышла из подвала, по пути отметив, что стены стали полностью сухими. Чтобы не подниматься на второй этаж, в спальню, пошла со своим ценным грузом на руках в гостиную.

Только фея уложила девчушку, уже сопящую в глубоком спокойном сне, на диван гостиной, как в дверь постучали: на пороге оказалась Стредни. Лесная ведьма была в этот раз в легкой блузке, без шали, с раскрасневшимися щеками.

– Ну ты, подруга, дала! Еле успела закрыться! Шаль на выброс, да и леший с ней. Вот, кстати, он новую и подарит. Ну, рассказывай, показывай, – ворвалась она в дом без стеснения легким вихрем свободной юбки.

– Вот, – только и нашла, что ответить Вила и указала на спящую девочку.

Стредни подошла, с легкой улыбкой в уголках губ посмотрела, провела над малышкой рукой, к Виле повернулась.

– Нашла значит. Хорошо, молодец, подруга, – сказала она с одобрением.

– Мир-то серый, что, не вернётся теперь? Не наберет силу опять? – спросила немного растерянно Вила.

– Мир серый? Силу наберет? Сила-то вся твоя, подруженька, куда направишь… – многозначительно ответила Стредни. – Ну, я пошла, знакомьтесь тут.

Распрощавшись со лесной ведьмой, Вила вернулась к дивану, затворила дверь в гостиную от лишних звуков, и села рядом на стул. «Моя вся сила, значит… Серый мир, выходит, тоже мой? Так, серый… На счет мира не знаю, а вот платье это никуда не годится», – глядя на одёжку девочки, подумала она.

И Вила бросилась к сундукам в небольшой кладовке, вход в которую был здесь же, и зарылась в них чуть ли не с головой. Наконец с радостным возгласом выдернула с самого дна отрез ткани: словно кусок яркого летнего луга достала, заполненного изумрудом травы и красочными вспышками цветов. Растянула перед глазами, полюбовалась. Затем, довольно мурлыкая под нос веселенький напев, вернулась в гостиную, чтобы быть если что рядом, когда девчушка проснется. Удобно усевшись, с головой погрузилась в швейное творчество: кроила, отмеряла, наметывала. Иголка, с добавленной толикой магического проворства, так и мелькала, собирая яркую красоту в прелестную форму.

Спустя время позади послышался довольный зевок. Вила обернулась: девчушка, сев в кровати, довольно потягивалась. Вила подошла.

– Доброе утро, малышка! Вот, у меня подарок тебе. Нравится? – и протянула ладно скроенное платьице, с ленточками на плечах и пышной юбкой.

Девчушка словно в один момент проснулась. Глаза её загорелись восторгом, ручки протянулись вперед и она, ничего не говоря, со счастливым выражением мордашки, несколько раз кивнула. Вила помогла ей переодеться. Старое, темное, измызганное платье, недолго думая, кинула в камин, на догорающие угли. Пламя, будто заждавшись, взметнулось вверх: миг – и мрачного платья не стало.

Маленькая красавица внимательно оглядела себя со всех сторон в зеркало, покружилась, раздув подол цветастой полянкой, радостно рассмеялась и кинулась Виле на шею. Поцеловала её в щеку, отстранилась и, держа ручки на плечах Вилы, проникновенно сказала:

– Большое, большое спасибо! Я не успела представиться, ужасненько хотелось спать. Меня зовут Ясни. Такое красивое платьишко, я так давно о таком мечтала. А давай, мы с тобой поиграем?

– А меня зовут Вила. Я рада, что платье тебе понравилось. Поиграем? Конечно, с удовольствием.

Ясни захлопала в ладоши, спрыгнула с коленей Вилы и протянула ей свою ручку.

– Пойдем, я тебе что-то покажу, – предложила она, состроив загадочное выражение милого личика.

Невольно улыбнувшись, Вила приняла её ручку, поднялась со стула и последовала за Ясни. Они пошли к выходу из комнаты. Вила только успела подумать: «Интересно, куда она меня ведет, в подвал что ли?», как Ясни толкнула дверь, и она раскрылась. Вила, хоть и была феей, все же опешила: очень уж долго она обнаруживала за ней коридор. Направо к лестнице на второй этаж, налево к выходу из дома. В этот раз створки распахнулись в ошеломляющий яркостью мир. Вила всей своей сутью ощутила витающие в этих красках потоки силы, вызывающие трепет невольного узнавания тех желаемых состояний, о которых она говорила, отвечая на поставленный вопрос. Высказанных и многих других, которые она лишь смутно ощущала, не сумев облечь в слова, а может и слов таких ещё не придумали. Да и не к чему. Ведь главное же, что вот они, есть. Ведь правда же?

Ясни, лукаво поглядывая, спросила:

– Ну как, нравится?

Вила с наполненными восторгом глазами и улыбкой, молча кивнула.

И они пошли.

Лесная девица

Заблудился Яшка, вконец заплутал: и по солнцу уже выйти пробовал, и по мху стороны света искал – так и не распутались блудливые тропинки, не стали прямой дороженькой. В очередной раз вышел он все к той же низко нависшей поперек пути толстой ветке. Правда до этого на ней никто не сидел, в отличии от данного момента. Было это новшество сильно похоже на молодую гибкую девицу в неком подобии набедренной и нагрудной повязок из травы, кабы не цвет кожи, да ещё парочка деталей. Хвост, например: хороший такой, цепкий – вон как ветку обмотал. Расположилось чудо непринуждённо, как на лавке.

– Ты кто? – удивился парнишка.

Лесная девица посмотрела на него несколько свысока, и не в ветке было дело.

– Я Злыдня. Вообще-то надо говорить – Злыдня Тёмного Бора, но мне лень. Поэтому просто Злыдня. Ты не против? Э-э…? – И она многозначительно прищурилась, скривив рот и показав при этом не сильно большие, но отчётливо острые зубы.

– Ну-у-у… Эта-а-а… Нет конечно. А что такое злыдня? – несколько оторопело ответил Яшка.

– Злыдня это не что, а кто. И это я. Тебе этого должно быть достаточно. И вообще – ты кто такой? Что забыл в моем лесу? – заносчиво ответила лесная девица. – Да заблудился я. Не хотел тебя потревожить. Но раз уж так, то может, скажешь, как выйти из леса? Хотя для начала поесть бы чего…

– Поесть? – как-то уж очень живо отреагировала Злыдня, ловко вскочила на ветку и, шустро перебирая всеми конечностями, юркнула к стволу дерева, вниз и куда-то в подлесок.

Спустя миг она вынырнула совсем с другой стороны и с широкой улыбкой, немного жутковатой из-за острых зубов, протянула обе руки к парнишке: в каждой было по большому грибу. Глаза её аж лучились радостью, будто только и мечтала, как путника случайного накормить. Яшка не узнал ничего из предложенного. Нерешительно протянул руку к одному. Злыдня с оживление закивала и подвинула его поближе. Парнишка отдёрнул пальцы, сам не поняв почему. Лесная девица, изобразив огорчение, выбросила этот гриб и сказала: