Андрей Добрый – Приключения Веселундии. Шесть историй (страница 9)

–Ворчун, а ты почему молчишь?

–А что тут скажешь? – Пробурчал Ворчун. Видно было, что гном нервничает, потому что он постоянно дергал себя за бороду. -Давайте уже, а то очень борща хочется.. И пельменей. Я так давно не ел пельменей, что у меня сводит не только живот, но и пятки!

Песня мира

Орган дрогнул. Внутри что-то щёлкнуло, как будто кто-то снял с него невидимый замок.

И зазвучало…

Сначала – едва слышно, как дыхание листвы.

Потом – весело, как хихиканье солнечных зайчиков.

Затем – ярко, как мечта, впервые пойманная за хвост.

И в конце – глубоко, как голос, шепчущий: «Ты дома».

Звук прошёлся по городу, как волна. Лестницы вдруг закружились, будто стали танцевать. Фонари вспыхнули цветами, на улицах заструилась мелодия – каждая брусчатка звенела по-своему.

В домах люди замерли, прислушиваясь. И каждый – от старичка-библиотекаря до малыша в коляске – вдруг вспомнил что-то очень тёплое. Забытую колыбельную. Смех мамы. Шуршание листвы в детстве. И сердце сжалось от нежности.

Настоящий Джо-Джо

Джо-Джо стоял с закрытыми глазами. Вокруг – музыка, но он будто слышал что-то глубже.

– Что ты слышишь? – спросила Гизмо, мягко касаясь его плеча.

Он улыбнулся – не для вида, и не чтобы рассмешить. Это была тихая, внутренняя улыбка.

– Я слышу себя. Настоящего. И знаешь что?.. – Он открыл глаза, и в них не было страха. – Мне с ним хорошо.

Финал, который только начало

Когда музыка стихла, город замер. А потом – задышал, зажил, засмеялся. Веселундия ожила. Но теперь это была другая Веселундия – та, что поёт всем сердцем.

На главной площади Пусик вдруг закружился, будто танец сам его поймал. Гизмо уже чертила в воздухе новые линии: дирижабль, работающий на смехе – идея, конечно, сумасшедшая, но разве это не прекрасно?

А Джо-Джо поднял голову к небу – чистому, голубому и очень прозрачному.

– Знаете, чего я хочу? – спросил он.

– Чего? – хором откликнулись друзья.

– Писать книги. Чтобы в них были и смех, и музыка, и мечты… и правда. Как в этой истории.

– Тогда… начнём новую? – подмигнула Гизмо, уже рисуя в блокноте первую строчку.

– Обязательно,– кивнул Джо-Джо. -Ведь у каждой сказки есть продолжение.

Немного позже Джо-Джо Весельчак стоял на пороге своего дома, смотрел на рассвет и думал:

«Сказка – это то, что происходит внутри. И пока в сердце есть смех, мечта и правда, никакая тьма не сможет победить.»

Конец. Или… только начало?

Продолжение будет!

Книга третья

Часовой Лабиринт

«В каждом мгновении спрятан целый мир – стоит лишь открыть глаза и сердце.»

– Андрей Добрый

Город, где время затаило дыхание

Веселундия всегда выглядела как огромная шкатулка с драгоценностями, распахнутая навстречу небу. Радужная плитка мостила улицы, по которым прыгало солнце – настоящий попрыгунчик, разбрасывающий лучистое сияние. Дома напоминали мороженое с вишнёвым вареньем, а окна в них были, как бантики. В парке Волшебных Качелей деревья напевали песни, а облака плыли, как зефир, мягкие и сладкие на вкус – если, конечно, поймать их ртом.

Но в то утро случилось нечто очень странное. Вся Веселундия… проспала.

– Что за недоразумение? – заворчал Гном Ворчун, выбираясь из кровати с прической в виде старого веника. – Почему никто не разбудил меня утренними музыкальными взрывами?

Он выглянул в окно и обомлел: улицы были пусты, магазины закрыты, даже крылатые велосипеды дремали, припарковавшись в воздухе. Веселундия замерла.

Солнце зависло прямо в зените, будто его подвесили на невидимую золотую нить. Его лучи застыли в воздухе, превратившись в янтарные сосульки. Река Вираж, которая по субботам текла вспять, чтобы дети могли кататься на лодках-пузырях против течения, остановилась и стала зеркалом. Даже мармеладные лягушки, замершие в прыжке, не шевелились.

– Это какой-то… заговор! – прошептал он с подозрением.

Джо-Джо Весельчак стоял на главной площади, сжимая в руке будильник по имени Тихон. Его рыжие волосы, обычно торчащие в такт его энергичным шуткам, безжизненно повисли, а веснушки-ноты на щеках казались застывшими в немой мелодии.

– Тихон… – прошептал Джо-Джо, встряхивая будильник. Тот еле слышно звякнул, будто издалека. – Чувствуешь? Всё остановилось. Даже конфетные колокольчики замолчали.

Вокруг царила неестественная тишина. Почтальон Мятлик замер с письмом в руке, его тень растянулась в немыслимой позе, будто пыталась убежать от тела. Дети, игравшие в «классики», застыли на одной ноге, их смех запечатлелся в воздухе, как эхо без звука. Братья Блинчики, вечно спорящие у своего киоска, превратились в восковые фигуры: один застыл с ложкой, застывшей во взбитых сливках, другой – с тортом, из которого карамель больше не текла.

– Джо-Джо! – Гизмо выбежала из-за угла, её хвост с шестерёнками звенел, нарушая тишину. В руках она сжимала чертежи, испещрённые формулами. – Время… оно остановилось. Я подозреваю, что Слуны сделали это!

– Слуны? Опять Слуны?..– прошептал Привидение Пусик, выглядывая из-за спины Джо-Джо. – Мы же им наваляли в прошлый раз, разве нет? – Его полупрозрачное тело дрожало, а шарф из лунного света трепетал. “А вдруг я не смогу помочь?” – мелькнула мысль. Пусик боялся, что его невидимость – не сила, а слабость. Но когда Джо-Джо положил руку на его плечо и улыбнулся: «Мы вместе, Пусик. Ты не один», – призрак почувствовал, как внутри загорается свет.

– И их больше никто не видел…

–Я видел их следы, – проворчал Гном Ворчун, появляясь из-за фонтана. Его борода, заплетённая в сердитые косички, была покрыта блёстками ивойны. – Ночью… река шептала их имя.

В этот миг будильник Тихон затрещал, и из него вылетела голографическая карта с яркой меткой: «Часовой Лабиринт». Надпись пульсировала тревожным красным светом.

– Они украли время, – прошептала Гизмо, прикасаясь к голограмме. – Чтобы снова запустить Чёрный Карусель… и уже навсегда!

–Что же делать? – тявкнул Бублик, -Может хотя бы белкам наваляем?

– Я знаю, что делать, – Ворчун провёл рукой по рыжей бороде, – Нам срочно надо в Музей Веселундии. Именно там мы сможем найти Ключ Вечности, его создали Часовщики, чтобы чинить сломанные мгновения. Но сначала надо плотно пообедать! Очень хочется борща…

-Да что ты всё со своим борщом! Надо срочно действовать! Пошли, по дороге мармеладом перекусим. -Видно было, что Джо-Джо очень обеспокоен.

Глава 1: Ключ, спрятанный в пыли веков

Музей Веселундии, обычно полный детских голосов, казался теперь каменным склепом. Сквозь щели в шторах просачивался свет, рисуя на полу узоры из пыли. Витрины с реликвиями Веселундии – первым конфетным деревом в горшке, голографическим дневником основателя города, часами с кукушкой, кричавшей: «Время – это мороженое!» – выглядели как привидения прошлого.

– Ключ Вечности должен быть здесь, – Ворчун указал на витрину с картой древнего города. – С его помощью мы всё исправим.– А почему мы не застыли? – Пусик прижался к витрине с чучелом гигантской сахарной пчелы.

– Потому что мы… э-э… специальные! – предположил Сыщик Бублик, нюхая стену. – Пахнет… ржавыми шестерёнками и приключением!

–Не специальные, а особенные, – поправил его Джо-Джо.

Тихон зазвенел, указывая на портрет усатого Часовщика. За портретом скрывалась дверь с замком в форме бесконечности.

– Вот он! – Джо-Джо дёрнул ручку. Дверь не поддалась.

– Пропуск!– прозвучал вдруг скрипучий голос. Из тени выкатился робот-смотритель с лицом-циферблатом. – Вход только для избранных.

– А мы кто, по-твоему? – подмигнул Джо-Джо. – Мы и есть избранные. Мы те, кто ест торт на завтрак!

Робот замигал, оценивая их, но тут из-за угла вывалились Хохи. Грымзя в короне из шестерёнок вскочила на робота:

– Это мой ключ! Я – Королева Вечности!

– Ик! – Бульк выстрелил слизью. Робот приклеился к полу.

– Быстрее! – Гизмо взломала замок отвёрткой. За дверью лежал Ключ Вечности – кристалл в форме песочных часов, наполненный звёздным песком.