Андрей Дмитриев – 15 нокаутов в семейном праве (страница 5)
Такие слова, конечно, ни мне, ни моему клиенту не понравились. Я предложил Михаилу нанять персонального охранника на время нашего выезда и участия в суде. Суммы на кону были значительные, физическую расправу или насилие со стороны сожителя истицы и его подельников исключать было нельзя. В то время я часто общался с одним приятелем, который серьезно увлекался бодибилдингом и рукопашным боем, и он за небольшую плату ездил с нами в суд и сидел рядом у кабинета, пока мы ждали вызова в зал судебных заседаний.
После того как была проведена графологическая экспертиза, я ознакомился с ее результатами. Подпись, с виду практически идентичная подписи Михаила, была признана экспертом на 99,99 % подделкой. Вот насколько точно эксперты определяют подлинность почерка! Однако слушания по делу продолжились, так как истица пыталась с помощью других доказательств убедить судью, что супруги действительно брали деньги в долг.
Помню, как на заседание пришли несколько свидетелей, один из них – друг семьи, который якобы давал деньги. Мужчина средних лет рассказал в зале суда, что у них с женой были два миллиона рублей с накоплений и продажи какого-то имущества и они откликнулись на просьбу друзей и дали эту сумму в долг. Причем он пояснил, что вся сумма была именно наличными и хранилась дома. Деньги в долг также были переданы наличными. Когда я спросил у него, почему они дали в долг деньги, не договариваясь о каком-либо проценте, да еще и на длительный срок (а деньги были возвращены согласно расписке почти через полтора года с момента займа), свидетель ответил, что просто хотел помочь своим друзьям. Сама истица толком объяснить, куда семья потратила такую сумму, тоже не смогла.
В итоге, учитывая объяснения всех сторон, результаты экспертизы и выступления свидетелей, судья вынесла следующее решение: 2/3 дома и земельного участка присудить бывшей жене Михаила (соответственно ему оставалось по 1/3 от дома и земли) и отказать в требованиях взыскания с него половины долга. Автомобили остались, как и были оформлены изначально: «Рено» – у бывшей супруги, «Хёндай» – у Михаила. Такой результат в целом нас очень порадовал, так как самые большие опасения были насчет того, что придется возвращать деньги, к которым Михаил не имел никакого отношения. Но потом мы собрались еще обжаловать решение в части раздела недвижимости. Учитывая, что дочь также много времени проводила с отцом, мы хотели изменить решение суда и разделить дом и землю по 1/2 части.
Мной была подготовлена и подана кассационная жалоба[2] на решение Октябрьского районного суда.
Наше дело направили на пересмотр в коллегию Санкт-Петербургского городского суда. Коллегия – это три судьи, которые предварительно исследуют материалы дела и выносят свое решение, все ли было рассмотрено верно или судебный вердикт вынесен с ошибками.
В ноябре 2009 года состоялось судебное заседание в городском суде, который тогда находился на набережной реки Фонтанки, в здании петровской эпохи. Меня всегда удивляло в нем то, что в судебных коридорах сохранились проемы от старых печей. В этом суде нас ждала маленькая победа: после выступления сторон судьи приняли решение изменить вердикт Октябрьского районного суда и разделить землю в пропорции по 1/2 части каждой из сторон, однако, учитывая, что дочь постоянно проживает с матерью, оставили 2/3 части дома бывшей жене. Михаил все равно остался доволен результатом и позже рекомендовал меня своим знакомым.
Ситуация с долгами в период брака много лет не была четко урегулирована законодательством. Из-за этого многие при разводах выплачивали долги недобросовестных супругов, которые набирали займы и тратили деньги на свои потребности. Одно дело, когда заемные средства расходовались на нужды детей или что-то действительно необходимое для семьи (например, ремонт в общей квартире, покупка бытовой техники, семейный отпуск, лечение детей). Другое дело, когда кредит брали для удовлетворения личных потребностей одного из супругов (например, было принято одностороннее решение об открытии бизнеса, который впоследствии обанкротился, а значительный долг остался).
На сегодняшний день ситуация гораздо упростилась. Президиум Верховного суда РФ 13 апреля 2016 года четко утвердил в своем Обзоре судебной практики, что в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при условии, что все полученное по обязательствам одним из супругов было использовано на нужды семьи; бремя доказывания этих расходов лежит на стороне, претендующей на распределение долга. Однако, даже учитывая сегодняшнее законодательство, спорных ситуаций все равно возникает очень много. Например, супруг, не посоветовавшись с женой, взял деньги на свое лечение. При этом заем был оформлен в микрофинансовой организации под большой процент, который в итоге составил сумму, равнозначную самому долгу. Будут ли делиться такой долг и проценты при разводе? Ведь можно сказать, что супруг действовал в интересах семьи, так как лечение помогло ему восстановить здоровье для продолжения работы. Но этот вывод можно допустить при условии, что инициатором развода стала жена.
Или еще пример: жена хотела порадовать супруга своей красотой и сделала пластическую операцию у именитого хирурга за большие деньги, взятые в кредит. Можно ли считать при разводе, что долг оформлен в интересах семьи? Ведь следует учесть, что эту красоту супруг уже не увидит.
И таких ситуаций может быть множество. Решения по ним судья будет принимать в каждом конкретном случае по-разному, изучив все обстоятельства дела и выслушав доводы каждой стороны.
3 Нокаут
Как даже через суд жена с ребенком не смогла защититься – алкоголь победил
Пьющий человек всегда находится на грани возможного бедствия или катастрофы.
Ирина работала агентом по недвижимости, ее брак был недавно расторгнут, но спор по разделу имущества еще не был урегулирован. Она пыталась мирно договориться с уже бывшим мужем, однако время шло, а переговоры так и не приносили нужного результата. После развода Ирина осталась с дочерью в съемной квартире, поэтому жилищный вопрос необходимо было как-то решать. Бывший супруг Ирины являлся генеральным директором нескольких компаний, которые уже давно не приносили практически никакой прибыли. Стоит отметить, что неудачи в бизнесе явились одной из причин того, что он стал злоупотреблять алкоголем, и это привело в конечном счете к разводу.
Когда летом 2013 года прения сторон зашли в тупик, Ирина пришла ко мне на прием. Необходимо было каким-то образом разделить между бывшими супругами квартиру, которая находилась в залоге у банка, так как покупалась в ипотеку. Причем ипотека была оформлена на мужа в долларах США. Забегая вперед, скажу, что ее бывший супруг стал одной из жертв валютной ипотеки в кризис 2014 года, когда курс доллара с июля 2014 по январь 2015 года вырос с 34 до 65 рублей.
Оказалось, что ипотечный договор и договор купли-продажи квартиры заключались на имя будущего супруга до свадьбы, поэтому мы с Ириной приняли решение о подготовке искового заявления с требованием компенсации половины внесенных денежных платежей по ипотечному кредиту, которые были выплачены в период брака. Я уверенно сказал Ирине, что на эти деньги она точно имеет право претендовать и положительный результат практически гарантирован. По срокам все тоже было отлично: согласно закону подать иск о разделе имущества Ирина могла после развода в течение трех лет.
Пункт 7 статьи 38 Семейного кодекса РФ гласит: «К требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности».
Так как бывший супруг не отдавал правоустанавливающие документы на квартиру, нашей командой была получена выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество в доказательство, что квартира куплена мужем. Также вместе с исковым заявлением было подано ходатайство с просьбой запросить кредитный договор и выписку из банка о сумме внесенных в период брака платежей. Далее – принятие иска, пять судебных заседаний.
Переносы заседаний были связаны с тем, что ответчик не являлся на судебные вызовы. Все вроде бы шло по плану, но вдруг после получения всех необходимых документов и выяснения позиции сторон 27 февраля 2014 года судья Выборгского районного суда, к моему большому удивлению, принял решение отказать в удовлетворении исковых требований.
В тех редких случаях, когда я попадаю в такие ситуации, пропадает вера в наше правосудие: ну вроде все же доказали и закон однозначно указывает на раздел, но судья почему-то выносит другое решение. Ирина тоже была в отчаянии: хотела получить положительный результат, оплатила из последних денег аванс за услуги юриста – и на тебе!
Свой отказ судья обосновал следующим образом: «Исполнение части кредитного обязательства ответчика за счет общих доходов супругов не предусмотрено законом в качестве основания того, чтобы считать потраченные деньги общим имуществом, подлежащим разделу. В удовлетворении иска отказать».
В итоге после этого судебного решения Ирина с ребенком осталась без денежной компенсации и своей доли в квартире, однако благодаря ее доверию мы не сдались и пошли дальше с апелляционной жалобой в Санкт-Петербургский городской суд. Я был уверен, что мы в конце концов выиграем, потому что неоднократно отменял решения судов, более того, понимал, что закон однозначно на нашей стороне.