Андрей Дивьяу – Талвин Осколки странствий (страница 22)

Девушка улыбнулась:

— Я расскажу тебе об этом городе. Вижу, ты ничего не знаешь. Меня зовут Эльза. Я чувствую энергию людей на расстоянии. Твоя — совсем не местная. Я никогда такой не видела.

Эльза внимательно разглядывала зелья, перекатывая склянки в тонких пальцах.

— Ты сам создал эти зелья? — спросила она, вглядываясь в лицо Талвина.

Он снова соврал — про мастера, про наставника, который научил его варить зелья. Но Эльзу было не провести: она легко читала ложь, словно открытую книгу. Её глаза слегка прищурились, а улыбка стала чуть более проницательной.

— Ты сделал очень хорошие зелья, — мягко сказала Эльза. — Если сделаешь ещё, я с радостью куплю. На эти деньги можно прожить месяц. А если нужна работа — можешь помогать мне или другим специалистам. Есть кузнец, маг Раньше тут была гильдия, где можно было брать заказы, но её отменили. Граф постарался — он у нас самый главный.

Талвин невольно улыбнулся. Он то знал: его зелья — лишь простые настойки, до уровня Кайшина ему далеко. Но деньги — а их оказалось немало — обрадовали. Теперь можно было осмотреться, узнать город, не торопясь в столицу, где без средств делать нечего.

— Может быть, вы знаете, где можно остановиться? — спросил он.

— Конечно, знаю, — Эльза улыбнулась. — Но, пожалуйста, обращайся ко мне на «ты», мне так приятнее. Если хочешь, можешь жить у меня — на последнем этаже магазина. По работе будешь добывать травы, редкие металлы, камни — из них я делаю оружие и магические артефакты. Ты первый такой странный за всю мою жизнь. У тебя мало энергии, но в груди — столько сил, прямо как солнышко сияет! — Она засмеялась. — Не буду расспрашивать, как ты здесь оказался. Расскажешь, если захочешь.

Талвин подумал и согласился.

За чашкой травяного чая с ароматом мяты и лаванды Эльза рассказывала о городе:

— Раньше тут было много людей, но их становится всё меньше. Главная беда — скорды.

Она объяснила: скорды — птицы с острым клювом, четырьмя крыльями и когтями. Размером с глухаря, они имели различную окраску: от ярко алого до синя чёрного. Они появились примерно сто лет назад и стали очень популярными. Магических способностей у них нет вот только они могут исчезать оставляя за собой тёмный след. Прячутся в промежуточном пространстве а потом появляются. Сначала знать разводила их для себя, выводя разные породы. Считалось это модным и престижным. Неудачных выгоняли — и те становились дворовыми, жили на улице. Поодиночке они безопасны, даже добры и сообразительны.

Но граф приказал их не трогать потому что очень их любит— и у них оказалось больше прав, чем у манторианцев. Их должны были кормить но ничего этого не делали. Голодные, они сбивались в стаи и становились опасны — нападали на одиноких прохожих, разоряли склады, пугали детей.

Даже если скорды кого-то покалечат или съедят — их оправдывают: виноваты манторианцы, а скорды беззащитны. Многие уехали. Остались те, кто не может — старики, больные, те, у кого нет денег на переезд.

Она вздохнула, глядя в окно:

— Но не будем о плохом, — улыбнулась она, стараясь развеять мрачное настроение. — Можешь остановиться наверху. Завтра дам тебе работу: собрать огненные одуванчики — они растут у горы, светятся в темноте — и ухаживать за духовными растениями в моём саду. Они капризные, но очень ценные.

— Что-то не так?

— Нет, всё хорошо, — улыбнулся Талвин. — Просто задумался. Спасибо за предложение. Я с радостью помогу с одуванчиками и растениями.

— Вот и славно, — кивнула Эльза. — Отдыхай пока. Комната на третьем этаже готова, вещи можешь разложить там. Завтра с утра начнём.

Талвин поднялся по скрипучей лестнице, чувствуя, как усталость дня наваливается на плечи.

На следующий день Талвин с удовольствием занялся уходом за духовными растениями. Работа оказалась неспешной и удивительно приятной: он аккуратно протирал бархатистые листья влажной тканью, поливал их настоем и прислушивался к едва уловимому шёпоту. Растения, казалось, помнили прежние времена и по привычке переговаривались между собой, когда ветер пробегал по их гибким стеблям. Талвин не мог удержаться — он заговорил с ними тихим голосом, делясь своими мыслями и надеждами, как и раньше.

Когда все дела были закончены, он собрался в путь за огненным одуванчиком. Эльза предупредила, что цветок растёт в горах или рядом с ними.

По дороге на него неожиданно напали скорды — трое птиц с острыми, как бритва, клювами. Они кружили над головой, угрожающе щёлкали клювами, готовясь атаковать. Но Талвин не стал сражаться: заранее подготовленный плод, похожий на помидор, но пахнущий рыбой, он бросил прямо перед птицами. Это было их любимое лакомство, которое предусмотрительно дала ему Эльза. Скорды с радостным клёкотом набросились на угощение, а Талвин, пользуясь моментом, тихо и незаметно ушёл прочь.

Он шёл всё дальше от города, пока вокруг не осталась лишь дикая природа — ни души на многие мили. Горы возвышались над ним, словно древние исполины, а ветер доносил далёкие крики неизвестных существ.

Вдруг из-за дерева бесшумно вышел огромный человек в чёрных доспехах. За спиной у него висели кирка которая светилась и секира, а на поясе висели мешочки с порошками и кристаллами.

— Меня зовут Иан, — произнёс он, заметив настороженность Талвина. — Извини, что напугал. Я умею передвигаться бесшумно — привычка горняка. Совсем забыл и чуть не напугал до смерти.

«Такой огромный, а двигается бесшумно, — подумал Талвин, с восхищением разглядывая незнакомца. — Вот бы и мне так научиться!»

Имдан предложил работу:

— Я перегружен, и мне не помешали бы лишние руки. Ничего опасного — нужно помочь отнести породу из пещеры. Она редкая, магическая, из него получаются отличные клинки и амулеты.

Талвин колебался: он ещё не нашёл цветок. Но Имдан настаивал, уверяя, что путь к пещере лежит как раз мимо тех мест, где растут огненные одуванчики.

— Только при одном условии, — твёрдо сказал Талвин. — Ты поможешь мне найти огненный одуванчик или скажешь, где он может быть.

— Раз плюнуть, — усмехнулся Имдан. — Пошли в горы.

Они шли молча. Имдан шагал уверенно, словно знал каждый камень. Талвин старался не отставать, то и дело оглядываясь по сторонам: не мелькнёт ли среди серых скал алое пламя огненного одуванчика? Цветок должен был светиться в сумерках, как крошечный костёр.

— Знаешь, почему скорды стали такими? — вдруг спросил Имдан, оборачиваясь.

Талвин пожал плечами.

— Они чувствуют слабость, — продолжил Имдан. — Когда человек боится — они нападают. Когда спокоен — облетают стороной. Граф это знает. И пользуется.

— То есть он специально доводит людей до страха? — нахмурился Талвин.

— Именно. Он распространяет слухи, устраивает провокации, чтобы манторианцы жили в постоянном напряжении. А скорды лишь инструмент. А зачем ему это нужно? В следующий раз расскажу мы уже пришли.

Талвин задумался. Он сам, когда-то давным-давно издевался над другими. Имдан остановился у входа в пещеру. — Здесь я добываю породу. Поможешь?

Талвин кивнул. Впереди — работа, а где-то среди скал, возможно, — огненный одуванчик.

Пещера встретила их приглушённым сиянием кристаллов — словно тусклые звёзды, застрявшие в каменных недрах. Имдан уверенно шагал вперёд, Талвин следовал за ним, настороженно вглядываясь в тени, таящие неведомые опасности.

Углубившись в пещеру, Имдан достал кирку. Пять минут ритмичных ударов — и отколотая порода легла на землю.

— Собери в пространственный рюкзак, а я пойду дальше, — бросил он кирку. — Если сможешь поднять кирку, добудь ещё сам. Она быстро справится с породой.

Талвин кивнул, подозвал Левиана:

— Поднимись и наблюдай.

Сам же принялся складывать породу в рюкзак, ощупывая холодные камни — некоторые из них слегка пульсировали магической энергией.

Через пять минут тишину разорвали резкие, пронзительные крики. Талвин положил породу и кирку в свою сумку. А затем из тёмных расщелин поползли они — огромные жуки, красно чёрные, с шестью лапами и зловещими чёрными кругами на спинах. По размерам они были похожи на небольшую собаку, а их жвала щёлкали, будто стальные ножницы.

Они почти окружили Талвина, стрекоча на своём непонятном языке, создавая какофонию звуков. Он отступил, сжимая палку. Первый удар — и один жук рухнул, погрузившись в сон. Остальные разозлились, зашипели громче, угрожающе поднимая лапы.

Левиан спикировал сверху, метнул молнию — второй жук обездвижен. Но их было слишком много.

Талвина повалили на землю. Один из жуков укусил его за костлявую руку. Боли не было, но голова закружилась, мир поплыл.

Где-то в глубине пещеры слышались удары, крики — словно кто-то сражался.

«Не справлюсь», — мелькнуло в голове.

Он ударил ещё одного жука, рванул к выходу. Кинул нож — в насекомое, но тот отскочил, словно от камня. Оружие вернулось, став татуировкой на коже. Жуки замерли на мгновение, словно оценивая угрозу. Если бы они хотели давным-давно меня съели. Но они не нападали толком и даже дали подняться после того, как повалили.

Громкий топот — Имдан бежал сзади, за ним — гигант, инсектойд, кричащий что-то нечленораздельное. Имдан ловко бежал по стенам, уворачиваясь от ударов, но противник настиг его, ударил с такой силой, что тот пролетел двадцать метров и врезался в стену. Жуки странным образом отступили.