Андрей Деткин – Снег, кровь и монстры – 2 (страница 7)

– Он ее и не плетет. Если только в личиночной стадии.

– Да? А мне показалось, что паучиха запечатывала трубу именно паутиной.

– Кальмары раньше тоже не летали, – Светлана пожала плечами.

– Черт с ними. Завтра свалим, и дело с концом. Пойду по цеху погуляю, может, что-то полезное найду.

– Полезное для чего?

– Хочу…, – Андрей едва не проговорился про лыжу, что намерен поискать какую-нибудь жестянку, чтобы соорудить усиливающую накладку на трещину, вместо этого сказал, – побыть один, мысли прочистить.

– Ну, ок, – они разошлись.

Обойдя цех, ничего пригодного Андрей не обнаружил. После чего ноги привели в помещение с незаконченным ремонтом. Большая часть стены была оштукатурена, выглядела ровной и аккуратной. Оставшаяся с кривой кладкой казалась позорным анахронизмом.

Андрей приблизился к металлическому растворному коробу, который стоял на боку и был придвинут в угол. Заглянул за него. В укромной темноте притаились две металлические бочки. Их горловины плотно закупоривали прижимные крышки с пыльными этикетками. Андрей заинтересовался, нечто подобное он и искал. Взялся за растворный короб, намереваясь отодвинуть, как вдруг раздался приглушенный расстоянием и стенами выстрел, за ним второй.

Сознание вмиг нарисовало несколько картин. И все они были одна тревожнее другой. Первое о чем подумал Андрей, так это о пауке – и это не самое страшное. Вторая догадка заставила его сорваться с места и припуститься бегом. Он пронесся через весь цех, мимо недоумевающих Максима и Марины, выскочил в коридор, взлетел по лестнице. Едва не наскочил на Егора, который высунулся подобно бурундуку из снежного тоннеля, ведущего к «Стелсу».

– Что случилось? – спросил тот, выкатывая глаза.

Прежде чем ответить, Андрей выдохнул. Сердце лупило паровым молотом:

– Не знаю.

Снова раздался выстрел.

Мужчины подошли к цистерне, посмотрели вверх. Нижняя часть торса и ноги девушки затыкали пролом в крыше.

– Свет! – крикнул Андрей, сложив ладони рупором.

– А? – девушка присела, в руках у нее был, как нетрудно догадаться, автомат.

– Чего палишь?

– Там паук близко подошел, хочу отогнать.

– И что? Получается?

– Не знаю. То ли я не попадаю – он на своих ножищах все время вверх-вниз колышется, как мормышка. То ли мои пули ему, как слону дробина.

– Завязывай. Сюда не лезет и ладно. Патроны нам завтра очень пригодятся.

Андрей посмотрел на Егора:

– Как у тебя дела?

– Все норм. Надо уже купол подкапывать, чтобы завтра быстренько проломить и гнать.

– Не спеши. А то рухнет раньше времени. Завтра все сделаем.

Максима Андрей нашел подручным у Марины, они готовили макароны с тушенкой. У мальчика до сих пор болели мышцы ног и спины, передвигался плавно и медленно, словно под водой. Марина вовсе не восстановилась, ползала на четвереньках и тихо покряхтывала.

– Макс, пойдешь со мной? – спросил Андрей.

– Куда?

– Моцик глянуть, покажу, что да как.

– Пошли.

Кривясь и шипя, мальчик поднялся с кирпичей, которые заменяли табурет. Бережно поддерживая сына, как тяжелобольного, повел его к лестнице.

– Через час обед, – простонала им вслед Марина.

– Хорошо, – отозвался Андрей.

Они прошли в довольно-таки просторную снежную пещеру, посреди которой стоял мотопед. Весь час отец объяснял сыну устройство кроссовика, как им управлять и как обслуживать. Показал, где хранится инструмент, как заводить с ключа, с кик-стартера. Попросил Максима повторить. Затем перешли к рычагу сцепления, объяснил, как тот функционирует, очередность манипуляции, чтобы переключить передачу. Для наглядности откатил мотопед до упора в снежную стену, завел двигатель и немного проехал – буквально два метра. В итоге продемонстрировал работу сцепления и тормозов. Хотя колеса заблокировались, кроссовик еще полметра скользил по инерции, оставляя за шипованными покрышками глубокие борозды. На что Андрей обратил внимание:

– Тормозной путь надо рассчитывать заранее. Он большой. При скорости в сорок км, до полной остановки при заблокированных колесах по свежему снегу проюзишь, метров двадцать, двадцать пять. Потом покажу, как это расстояние укоротить.

Андрей рассказывал и показывал внемлющему чаду все, что знал. Считал, нельзя пренебрегать любым навыком, мало-мальски способствующим выживанию. За увлекательным занятием Максим забыл о боли, раскрыв рот, впитывал информацию и тут же закреплял на месте – в точности повторял манипуляции родителя. Андрей смотрел на него, и сердце пело – способный. Не мог припомнить, когда вот так вдвоем чем-то увлеченно занимались. Они были на одной волне, единым целым, как две руки на теле, как два пальца на кисти, как две ноздри в носу. Произошло какое-то волшебное воссоединение, которое трудно описать словами. Такое случается, когда мужчины понимают друг друга с полувзгляда, с полуслова, когда один только подумал, а другой уже сделал. Или не может вспомнить правильное слово, мычит, машет руками, а друг все понял.

В конце занятий Андрей решил закрепить знания на практике. Привязал один край веревки-ограничителя за дугу под сиденьем кроссовика, второй за оконную раму. После чего посадил Максима на мотопед, придерживая и тут же подсказывая очередность действий, позволил включить предельно плавно первую передачу. Мальчик со страхом и осторожностью отпускал рычаг сцепления. Заднее колесо закрутилось, выдало фонтан снега, мотоцикл дернулся, присел, как пришпоренный жеребец.

– Ух ты, – вырвалось у Максима.

– Подбавь газку, – крикнул Андрей, воодушевленный.

Как? Почему? Не такое уж большое усилие создало колесо, пусть и шипованное, тем более Андрей  приподнимал его за багажник. И Максим совсем нерезко повернул рукоятку. Но, как бы там ни было, оконный переплет не выдержал. Веревка с деревянным обломком пролетела над головами, воткнулась в противоположную снежную стенку, мотопед резво взял с места.

Скорость была невелика и разгон чуть больше метра, но этого хватило, чтобы при столкновении со снежной массой вдавить кроссовик по руль. Максим даже не слетел с сиденья. Только испугался. Глаза с блюдца смотрели на отца и недоумевали.

Андрей не мог услышать за рокотом мотора треск лыжи, но точно знал, что она сломалась:

– Слазь, – сухо сказал Максиму.

Мальчик быстро сполз с сиденья. Андрей рывком вызволил мотопед из сугроба. Уродливо, словно открытый перелом, нос лыжи задрался вверх и обломком корябал снег. Мужчина тяжело вздохнул, опустился возле колеса на колени.

– Па, – послышался сзади тусклый голос Максима, – прости.

– Ты не виноват, – печально произнес Андрей. – Это я дурак, – уже соображал, где раздобыть гвозди. Материал на саму накладку у него имелся. Знал, чем вырежет и чем обстучит жестянку. Мысли устремились к разломанным подмостям.

В гнетущем молчании они вернулись к костру. Марина сказала, что обед еще не готов. Андрей буркнул, что знает, оставил Максима с ней, взял широкий с толстым лезвием и металлическим задником охотничий нож, которым вскрывали консервы, и направился в крыло с незаконченным ремонтом. Первоначально в качестве накладки расчитывал расчленить консервную банку. Для обычной беговой лыжи она бы вполне сгодилась, но для рулежной на мотопеде жидковата.

С усилием, рывками отодвинул растворную ванну. Не без труда выкатил бочку, которая оказалась тяжеленной. Прежде чем вскрыть, протер этикетку, прочитал. Синий ромб с пламенем и надпись «опасно при увлажнении» заинтересовали. Андрей лучше очистил запылившуюся наклейку. «Карбид кальция» все поставил на свои места. Не найдя моментального применения информации, отложил ее в сторону и прикидывал, как будет гнуть металл, где выкроит заплатку.

Не мудрствуя лукаво, опрокинул 125 килограммовую емкость набок, затем с предельным усилием поднял и поставил дном вверх. На жестяном круге диаметром около полуметра острием ножа разметил вытянутый прямоугольник и принялся дырявить металл, крепко ударяя ладонью по заднику.

Когда накладка была вырезана, обстучал края увесистой рукояткой на бетонном полу. Следующим этапом предстояло найти гвозди, либо гибкую крепкую проволоку.

Он вернулся в лагерь с намерением выдернуть гвозди из досок, приготовленных для сжигания. Возле костра кроме Марины и Максима уже сидел Егор, и пил чай.

Марина предложила чай Андрею. Он отказался, принялся осматривать и ворошить дрова.

– Чего ищешь? – спросил раскрасневшийся от горяченького Егор.

– Гвозди.

– На кой они тебе?

– Я лыжу рулевую сломал. Сначала не заметил, а теперь разглядел. Хочу накладку из жести сделать – гвозди ищу.

Над бивуаком повисло тревожное молчание. Спустя минуту вновь заговорил Егор:

– А размер лыжи какой? Ширина?

– Сантиметров десять, – Андрей прекратил тянуть гнутый гвоздь из доски, посмотрел на парня, – примерно, как у твоего снежика. Я что-то раньше не подумал, а теперь спрошу – может у тебя есть запасная?

– Есть. Поэтому и спрашиваю.

– Да похрен какие размеры. Главное, чтобы крепление подошло. Вставай, пошли смотреть.

Андрей откинул доску.

– Ща допью, – буркнул Егор, шумно отхлебнул из кружки, – где я потом себе возьму, если моя сломается?

– Это будет потом и не обязательно, что сломается. А нам выбираться надо сейчас.