Андрей Деткин – Снег, кровь и монстры – 2 (страница 6)

Андрей снова вспомнил о вселенной, когда поздним вечером, прежде чем завершить трудовой день, попробовал завести двигатель. У него получилось. В это самое время вымотавшаяся хрупкая Марина спала, не поужинав, Максим отключился немногим раньше и видел десятый сон. Вялые Егор и Светлана допивали у костра чай, морщились при каждом движении, словно были одеты в ежовые одежды "мехом" внутрь. Их перетруженные мышцы не упускали малейшей возможности напомнить своим хозяевам о безответственности и головотяпстве.

Закаленный изнурительными тренировками Андрей вовсе не изнывал, даже наоборот, ощущал повышенный тонус. К этому примешивалось осознание важности проделанной работы и нетерпение разрешить мучившие последнее время вопросы.

Он сидел на корточках возле мотопеда, сжимал рукоятку акселератора и тихонько подгазовывал, прислушиваясь к работе двигателя. Ему все нравилось. Мотор урчал ровно, плавно наращивал и сбрасывал обороты. На губах Андрея гуляла довольная улыбка.

В последний момент, когда уже заглушил двигатель и собрался уходить, луч налобника скользнул по передней лыже. Как и две задние по обеим стороны от колеса, она была фанерная, широкая, с самопальными комбинированными из металла и дерева креплениями. Андрей не задавался вопросом: «почему не пластиковая, не усиленная, неспециальная?». У него возник другой: «Откуда? Я же осматривал, никакой трещины не было». С тревогой склонился над рулежной лыжей. И о чудо – трещина исчезла. Тогда он снял фонарь и посветил под углом к проблемному месту – все же была. В самой талии, где полотно переходит в нос. Тонкая, с волосок трещинка. Андрей приподнял кроссовик, подставил под раму ведро, тем самым вывесив лыжу. С усилием попробовал ее на излом. Трещина едва расширилась, но вглубь не пошла. Складывалось впечатление, лопнул лишь верхний слой фанеры.

Андрей еще с минуту рассматривал поломку, которая портила всю радость обретения. Червь сомнения и неуверенности поселился в нем: «Если завтра во время гонки сломается – мне каюк».

С тревогой и дурным предчувствием осмотрел другие две лыжи – вроде бы целы. «Попробовать переставить? А хрен – редьки? Что там сломается – кабздец, что здесь. Тем более, – присмотрелся внимательнее, – разные крепления». Вернулся в лагерь, когда все уже спали, а костер едва тлел. Он без аппетита перекусил, остался караулить и терзаться. Через два часа его сменил Егор. Андрей долго не мог заснуть, вертелся с боку на бок – дурные мысли не оставляли в покое.

На следующий день их бивуак выглядел реабилитационным центром – все, кроме Андрея стонали, морщились и передвигались, будто примороженные жуки. Спортсмен уговорил страдальцев размяться через боль. Егор немного оклемался. Девушки и Максим в тот день не работали.

Мужчины, по большей части Андрей, расширили пространство вокруг снегохода. Егор почти все время простоял на «стреме». Как и в прошлый день, паук себя не проявлял. Они даже не знали, с какой стороны тот прячется.

Как обычно, шел снег, засыпал округу и следы. Мутант возник около трех часов по полудню. Вышел из-за перевала и не спеша на своих десятиметровых метровых ходулях, направился к трубе.

– Андрей! – проорал Егор, – иди сюда скорее! Паук!

Андрей быстро поднялся на цистерну. Вдвоем, плотненько втиснувшись в дыру, они наблюдали за приближением мутанта.

– Он как будто поправился, – проговорил Егор, присматриваясь к потолстевшей твари.

– Нет. Это у него что-то…, скорее всего, добыча. Тащит своим паучатам. Интересно, как он им ее отдаст.

– Добыча – человек? – спросил Егор.

– Думаю, что да. Хотя может быть и волк, и медведь, и вообще, кто угодно.

– Давай будем думать, что волк, – предложил побледневший Егор.

– Как скажешь, – согласился Андрей, не отрывая глаз от монстра.

Тем временем членистоногий приблизился к трубе, передними лапами оперся о кладку, приподнялся над жерлом. Ловко, быстро орудуя педипальпами, будто что-то перекладывал или сматывал, с минуту колдовал над дырой. Затем отделил кокон от брюшка, перевернул и вертикально опустил в дымоход. После чего еще некоторое время заделывал канал.

– А они не тупые, – проговорил Андрей в задумчивости.

– Да уж. Хорошо, потомство не лезет наружу, иначе бы они тут все заполонили. Когда с Маришкой зашли в котельную, их там видимо-невидимо – во всех углах, пол, как горох усыпали.

– Паучиха закрывает проход, чтобы не разбежались и не перемерзли, сучата, – высказал Андрей догадку. – И что-то маловато для такой оравы одного чело… волка. За два дня первая пайка.

– Может, в основном ночью охотится и таскает, когда мы спим.

– Или мелочь жрет друг друга, как акулята во чреве матери.

– Что же она за мать такая? Не лучше ли их выпустить и пусть уж как кто сможет. Судьба решит.

– Тогда не получится сильнейшего. Белок, насыщенные жиры и прочие питательные вещества разбегутся или достанутся другим хищникам.

– Нет, – возразил Егор, – не так. Она закрывает дыру, чтобы прочие мутанты типа «скальпа» не забрались в ее гнездо.

– Может, и так, – без интереса к спору проговорил Андрей, продолжая наблюдать, – у нее десять ног.

– И что?

– У обычных пауков их восемь.

– Да вообще по фиг.

Паучиха тем временем на своих длиннющих жердинах неторопливо удалялась в сторону макушечного леска. Андрей во все глаза смотрел и хотел понять, как она не проваливается. Издалека виделось, что лапы лишь на немного, примерно на полметра или того меньше утопают в снегу.

После короткого перерыва и глотка чая Егор попросил Светлану встать на «часы», чтобы он с Андреем вдвоем откапывали сани. Девушка согласилась. С зубовным скрежетом, с гримасой боли, опираясь на черенок от лопаты, поковыляла к цистерне.

 Время от времени Андрей выпрямлялся, вытирал со лба пот и заглядывал в высвобождающиеся из-под снежного плена сани. Егор работал усердно и уже через час они закончили раскопки. Добра внутри оказалось немного. Как Андрей мог догадаться, объемная сумка «крейсер» была набита продуктами. Пропечатывающиеся окружности консервных банок, бутылок, угловатые упаковки хлебцев и печенья трудно спутать с чем-то другим. Вторая черная, вытянутая из непромокаемой ткани на молнии с покатыми боками натолкнула на мысль об одежде. Под сумками на самом дне обнаружились две короткие лопаты – совковая и штыковая. Заметив их, Андрей воскликнул:

– Ты смотри, что у тебя есть! – перегнулся через борт, взял совковую. – Дело пойдет теперь быстрее.

– Ага, – как-то безрадостно и даже, Андрею показалось, с неким недовольством произнес Егор. Андрей не стал заостряться, новым орудием попробовал кидать снег. Владелец в это время перебирал вещи, бережно очищал и перекладывал. Мужчины молчали, занятый каждый своим делом. Между ними возникла как будто стена. Андрей ощущал ревнивую жадность Егора и его желание остаться наедине с "сокровищами". Наверное, поэтому тот не спешил открывать сумки.

– Пойду, чая хлебну, – проговорил раздосадованный Андрей и полез на выход.

К Егору больше в этот день не возвращался. Позволил парню в спокойной обстановке произвести инвентаризацию. Даже если у того окажется в мешках оружие, ничего это не изменит. Смогут выбраться, лишь взаимодействуя.

Собственник вернулся в лагерь довольный и с набитыми карманами:

– Слышали?

– Слышали, слышали, – улыбалась во весь рот, Марина, – ревет, как зверь. – По случаю первой заводки, превозмогая боль, она поднялась, медленно разогнулась, обняла свое все и поцеловала в щеку, – снег ничего не сломал?

– Зеркала только свернул. – Егор достал из кармана консервы из абрикосов.

– А мотор?

– Все гуд. Урчит, как котик.

– Здорово, – разделил радость Андрей. – Завтра у нас еще целый день, можно будет проверить досконально, – сказал и тут же посерьезнел, гнетущая мысль о лыже придавила его. «Ничего, одного выдержит», – успокаивал себя.

Весь следующий день мужчины провели каждый у своей машины. Более-менее обретя гибкость в чреслах, девушки менялись на посту, обозревая окрестности. В какой-то момент всех напугала Марина. Она заверещала так, словно ей откусили палец:

– Сюда!! Все сюда!! – визжала она. – Смотрите! Там еще один!

Пока не забрался на цистерну и не увидел собственными глазами, Андрей не мог понять, как Марина отличает этих гадов. Пауков было два. И они дрались. Самка более крупная, прогоняла визитера. Возможно, то был самец, вел себя не агрессивно и лишь отбивался. Паучиха не кусалась, не жалила, а старалась поразить, проткнуть самозванца передними ходулями-спицами. Из-за того, что тело самца было узким и длинным, у нее ничего не получалось. В итоге он ретировался.

– Теперь понятно, чего надо бояться, – проговорил Андрей, спустившись с цистерны.

– Ее ног, – сказала Светлана.

– Именно так.

– Обратил внимание, что их у нее десять и еще какие-то две недоразвитые?

– Обратил. Думается, что эта тварь из тех же глубин, что и прочие. Какой-то вид морского паука.

– Скорее всего, антарктический. Он самый большой. Феномен «антарктического» гигантизма.

– На сколько большой?

– Если память не изменяет, что-то около полуметра.

– Точно. Один в один, – хмыкнул Андрей.

– Не ерничай, ты знаешь, о чем я, – девушка строго посмотрела на мужчину.

– Да, извини. Как прообраз очень может быть. Интересно, зачем ему под водой паутину плести?