Андрей Буянов – Рейдер [Авторская версия] (страница 28)

Раздался звук глухого удара, треск, по кораблю прошла судорога, а на обзорном экране заморгал значок разряженного накопителя. Прошло сообщение о фиксации захватов и вскрытии внешнего слоя брони.

— Ну, с Богом, — пробормотал я. Моя часть работы блестяще, не побоюсь этого слова, выполнена, теперь дело за штурмовой группой.

Сработал заряд направленного взрыва, раздался сильно заглушенный, но передающийся по переборкам хлопок, вскрывший внутренний слой брони. А затем на тактический блок скафандра пошла телеметрия от высаживающихся дроидов. В пролом ударили термические ракеты, зачищая плацдарм высадки, затем на почерневшую, оплавленную взрывами, а кое-где еще пузырящуюся от нестерпимого жара обшивку, посыпались киберы.

Первым высаживался, занимая периметр, один из комплексов Тогота, сделанный на базе старой флотской модели времен прошлой Большой войны. Тяжелые, неповоротливые, полностью закованные в многослойную перекрывающуюся броню, с мощным генератором силового поля и почти полным отсутствием стрелкового вооружения, киберы были похожие на четырехногих и четырехруких гуманоидов. Поглощая мощными силовыми полями остатки теплового выброса, они двинулись по коридору, зачищая периметр и занимая ключевые точки для прикрытия высадки. Следом уже заканчивал высадку комплекс огневого подавления, построенный на базе той же модели, но с гораздо более слабым бронированием и без силового поля, зато имеющий дройда с мощным рельсовым орудием, двух — с ракетными установками, и ещё троих — с излучателями ближнего боя. Эти уже шли в качестве охранения.

Как только конечности последнего дройда огневого подавления коснулись палубы, оба комплекса синхронно двинулись вперед. Следом семенили несколько ремонтников, без особых усилий вскрывавших оплавленные бронеплиты узлов управления, нарушая работу корабельных систем, частично переподчиняя их искину Скифа. Никакого перепрограммирования и других сложных операций, тупо физическая работа, вплоть до замены чипов управления и отключения малых искинов. Кое-где стены просто взрезали вместе с находящимися в них кабелями корабельной сети. По мере продвижения устанавливались генераторы помех. Стена энергетических щитов продвигалась по коридору как лавина, не останавливаясь ни перед закрытыми переборками, ни перед турелями корабельной обороны.

Основная задача штурмового комплекса — лобовой пролом обороны, не считаясь с потерями и повреждениями, а потом — полная зачистка от защитников в ближнем бою. Для чего у дроидов присутствовали по два тяжелых, чисто механических, резака — чтобы сократить расход энергии щита, и кинетическая штурмовая пушка с ограниченным боезапасом. А когда еще из-за их спины следует ракетный залп и ведется прицельный огонь из рельсового орудия болванками из сверхпрочного керамополимера с направленной молекулярной структурой, пробивающий насквозь почти любое внутрикорабельное перекрытие, то ситуация для обороняющихся становится печальной. И это без участия моих комплексов. «Гаун» — машина тяжелого класса, но по маневренности и скорости вполне может поспорить и со средним. Единственная сложность в том, что такая прямая атака, которую сейчас вели Тоготовы дроиды, для нее не совсем подходит. Она вообще нехарактерна для человеческих миров, такая тактика близка скорее архам, чем людям. Вот поэтому, несмотря на закрытую бронестворку и оборонительную турель на десантном шлюзе, мои дроиды в атаке пока не участвовали. Один комплект остался на Скифе для охраны перехода, остальные же рассеялись по занятому и постоянно увеличивающемуся периметру.

Вообще, данная ситуация — это не правило, а полное исключение. Такое количество тяжелых и средних абордажных дроидов в одной операции обычно не участвуют. Ну, три комплекса максимум, причем два из них — нападающие. Ибо дорого, и места много занимают что сами комплексы, что транспорт для них бронированный, чтобы гарантированно до места доставить. Обычная-то техника до межсистемника обычно если и долетает, то в виде кляксы из размытого облачка газов. А уж стыковка корабль-корабль, то есть то, что сейчас я сделал, вообще вещь не популярная. И дело тут совсем не в мастерстве пилотов или мощности искина, а в самой банально тривиальной конструкции кораблей абсолютного большинства пиратов во фронтире, а именно в их гражданской, на худой конец полувоенной принадлежности, которая не позволяет переть напролом, не обращая внимания на огонь преследуемого.

Есть, конечно, хорошо защищенные экземпляры: вот тот же Скиф взять, но редки они из-за крайней дороговизны как конструкции, так и в эксплуатации. А также крайне непрактичны для дальних перелетов — это я по себе знаю, помню еще, как чуть не обсох на полыхающей сражением орбите Бегаза… Не у всех же движки повышенной мощности стоят, из метрополии присланные новенькими, с нерастраченным ресурсом…

Это если тяжелых дроидов рассматривать.

Легких же могут быть десятки, возможно, даже сотни штук, но… С ними даже неподготовленный и не особо хорошо вооруженный человек может справиться, тому пример — мое давешнее персональное участие в отражении попытки абордаже Ковчега, когда я во фронтир еще только летел. Черт, как давно это было! Они и стоят не дорого, и доставляют их массовыми залпами дешевых десантных ботов, у которых вместо брони одноразовый генератор силового поля и навесные маршевые ускорители. До цели из них долетает от силы треть, но это вполне приемлемый расклад. Дешево, сердито и практично.

Но не в нашем случае. Сейчас на нивэйце пять комплексов: два Тоготовых, каждый состоит из двух звеньев по три машины и три моих «Гауна» по четыре машины — два звена, соответственно. Всего получается, что на купце находится двадцать два наших абордажных дроида … Я мысленно присвистнул, наблюдая за этой картиной на внутренней проекции забрала шлема, а потом спросил у Тогота:

— Тер, боюсь спросить, это ведь абордаж стоит далеко не в первом десятке в твоей практике?

Небольшое окно на обзорном экране сейчас изображало вид на Тогота из угла потолка десантного отсека, и переключаться на лицо, на датчики фронтального интерфейса, по какой-то причине картинка не спешила. Сейчас он был закован в такой же скафандр, как и я, сидел в кресле оператора и раскручивал схему нивэйского корабля на тактической голограмме, внося текущие изменения в план развивающейся атаки.

— Нет, конечно же, — не стал спорить он, даже на мгновение не оторвавшись от своего занятия. — Запусти, кстати, корабельный генератор помех!

— Ну да, хорошо, — только и сказал я, отдавая команду искину на запуск и дальше просматривая изменения на тактической схеме. Внезапно на ней произошла заминка. Быстрое продвижение прекратилось, посыпался шквал сообщений о повреждениях. Переключил обзор на визуальные сенсоры дроидов. Перед взглядом появилась картинка. Коридор, заваленный кусками какого-то хлама, еще недавно бывшего оборудованием, свисающие с потолка остатки кабелей из оплавленной взрывом воронки, обломанная фальшпанель, болтающаяся на стене… И все это мгновенно исчезло в белой вспышке огня легкого корабельного орудия, установленного внутри. Сквозь всполохи огня сгорающей атмосферы проступили контуры наступающего в контратаке дроидов противника. Не знаю кто, я ли на подсознательном уровне сделал запрос в справочник или искин любезно подкинул мне информацию, предвидя мои действия, но получалось, что на корабле наша штурмовая группа столкнулась с современными нивэйскими контрабордажными дроидами. Конкретная модель осталась не ясна, а вот серия была однозначно «Мирел», что в переводе на общий, а с него и на земной язык однозначно звучит как «палач». Коротко и емко. Похоже, конечно, по звучанию на «зеркало» на англосакском, но путать не надо: смысл несколько другой…

Потеряв в проломившем щит потоке раскаленного вещества одну машину, дроиды передовой группы синхронно перевели всю энергию генераторов на силовые поля, сжавшись при этом, максимально прикрыв бронированными конечностями наиболее уязвимые участки, начали отступать обратно, за поворот туннеля. Вторая группа рассредоточилась вдоль стен и принялась было методично отстреливать «Мирелов» поверх силовых полей, но… Орудие, установленное в дальнем конце коридора, произвело второй выстрел, на этот раз проплавив глубокую выемку в материале стены и просто отбросив в стороны парочку дроидов огневой поддержки. Продвижение вперед прекратилось.

Я хмыкнул. Нашла коса на камень! Легкое корабельное орудие в коридоре — это почти неодолимая преграда. Стреляет оно не то, чтобы часто, но против него не устоит ни один портативный силовой щит. Правда и сам корабль долго такого не выдержит, ну да для его команды это может быть и последний шанс. Фактически, если срочно что-то не предпринять, то вся эта затея с захватом может и затянуться. На несколько долгих секунд все застыло, только нивейские дроиды, будучи надежно прикрыты орудийной поддержкой, занимали оборонительные позиции. Время сейчас играло на них.

И тут искин сообщил о полном взятии под контроль реакторного отсека… Не успел я толком отреагировать, как подача энергии на корабле прекратилась, а передняя шеренга замерших до этого штурмовых киберов, резко распрямив все свои четыре ноги, внезапно рванула из-за поворота и устремилась на дроидов противника, стремительно сокращая дистанцию. Вторая группа вышла вперед и, не обращая внимание на шквал ответного огня, раз за разом опустошая все имевшиеся ракетные установки, открыла стрельбу на подавление.