Андрей Буянов – Рейдер [Авторская версия] (страница 27)

Собственно, как раз проигрывал ему очередную партию в шахматы, убеждая себя при этом, что победить искин в этой игре решительно невозможно, когда сенсоры засекли возмущение пространства, а через некоторое время выдали картинку идущего транзитом среднего межсистемника. Корабль оттормаживал и ложился на курс к новой точке перехода. Никаких опознавательных сигналов он не давал, но, судя по сравнениям с базами данных, искин утверждал, что это Нивэйский транспорт серии «Матадор», корабль достаточно универсальный и, что характерно, соответственно вооруженный, чтобы ходить во фронтире без сопровождения.

— Тер, видал наших гостей?

Я развалился в пилотском кресле, положив ногу на ногу и обдумывал очередной ход, потому как «гад» искин только что съел моего коня. И если я сейчас ничего не придумаю, то следующим ходом поставит мат, и это будет уже шестым моим поражением за этот час. И дело вовсе не в том, что я хорошо играю, а в том, что банально тяну время — лимитов продолжительности хода искусственная морда установить не додумался, вот я и пользуюсь. Иначе поражений было бы куда как больше, без каких-либо моих побед разумеется.

— Видел, — Тогот возился с одним из своих ремонтных комплексов в трюме, то ли что-то ремонтируя, пытаясь улучшить, то ли просто в очередной раз проверяя все и вся. Строго говоря, юстировку контура он окончательно завершил еще два часа назад, и сейчас наверняка осматривал фронт мелкой работы, которую припас для себя, чтобы не маяться дурью во время прыжка. — Стандартный нивэйский транспорт. Будем брать?

М-да… А я как-то и забыл, что теперь являюсь джентльменом удачи просторов фронтира и вопрос Тогота застал меня врасплох, поэтому тут же сделал неверный ход, и искин сразу же поставил мне очередной мат! Вообще, неблагодарное это занятие — играть с искусственным разумом в шахматы даже когда тянешь время и пытаешься мухлевать во всем… То ли дело поддавки!

Тер истолковал мое молчание по-своему. Чертыхнулся, а потом вкрадчивым тоном провещал.

— Ты же в курсе, что федерация Нивэй не так давно вторглась в пределы республики Вирмен?

Я задумчиво теребил подлокотник, бессистемно приближая и удаляя проекцию системы. Вторжение на территорию независимого государства — это еще не повод для того, чтобы захватывать корабли частных владельцев представителями третьей стороны. За такое можно в перспективе от той же СБ империи Аратан неслабо огрести. Так как прямого конфликта с федерацией у империи нет и в ближайшее время не предвидится, то… Все так. Но есть один тонкий момент, — Нивэйская федерация на данный момент союзник империи Авар. Правда, опять же, открыто в войне не участвующий…

И что теперь делать? С одной стороны, упускать такой шанс — просто глупо, аварских торговцев, к которым я лично никакой жалости в силу некоторых причин не испытываю, во фронтире не то, чтобы и мало, но вот искать их — замучаешься откровенно. Маршруты их регулярно меняются, и службы безопасности корпораций совсем не дремлют, отслеживая все потенциально опасные участки сектора… А времени у меня наверняка совсем не много! Напрямую мне об этом, естественно, никто не говорил, но вот жизненный опыт подсказывает, что дело именно так и обстоит. С другой стороны — до прямого пиратства я еще не дозрел, вбитые с детства моральные устои не дают. Осознавать-то, что пути назад уже, собственно, и нет, еще с того момента как на всю эту авантюру подписался, я осознавал. Но сражаться открытом бою с силами вторжения — это одно. А захватить ни в чем не повинный транспорт пока еще нейтральной стороны — это несколько иное… Вот, собственно, и настал тот момент, когда надо решиться на очередной шаг. А я, как обычно, морально не готов.

Тогот, возившийся со своими железками, поднял голову, посмотрел туда, где находится один из блоков контрольных датчиков, ободряюще улыбнулся и не громко произнес:

— Давай, парень, нечего их жалеть, — Тер сплюнул себе под ноги. — Эти торгаши сволочи еще почище, чем аварцы! Тут ты мне можешь поверить… Те еще стервятники они, Фил, прикрывающиеся вывесками торговых корпораций.

Я с сомнением посмотрел на почти заверивший маневр поворота корабль:

— Что, есть к ним что-то личное?

Тогот сморщился, как будто проглотил что-то очень кислое, и нехотя пояснил:

— Ты же знаешь… После той войны на многих оставленных базах и опорных пунктах содружества, да и здесь, во фронтире, появились незарегистрированные поселения…

Я кивнул, соглашаясь: об этом я читал статью, еще когда летел сюда на Ковчеге, ничего особенного в ней не было, но этот факт я для себя отметил. Как и то, что большинство из них прекратило свое существование в ближайшее послевоенное десятилетие.

— Так вот, — продолжил Тогот, — далеко не все из них пережили встречу с этими…

— А-а… понимаю, — протянул я, когда он неожиданно меня прервал.

— Да ничего ты не понимаешь! — Тер стоял, сжимая кулаки, а на лице его появилась гримаса неприкрытой ненависти. — Потому что тебе не предлагали с улыбкой по дешевке купить запчасти, которые ты сам еще недавно устанавливал на корабль, вылетевший от тебя только декаду назад… А потом патруль, зашедший проверить узел связи, сообщает о том, что колония сожжена, корабли угнаны, а население, скорее всего, продано в рабство или на генетический материал…

Я промолчал, не стал ничего говорить. Не стал и задавать вопросы. Просто кивнул, принимая данность как факт. Тер все еще был на взводе, но было видно, что он уже начал успокаиваться. При этом он многозначительно посмотрел на меня, и я понял, что если не захвачу этот корабль, то навсегда потеряю друга и надежного компаньона. В памяти сразу возникли картинки абордажа Ковчега. В особенности — фигура выходящего из дыма за моей спиной андроида тяжелого абордажного комплекса Эссер.

— Думаешь, справимся? — уже деловым тоном, сам, поражаясь одномоментной произошедшей во мне перемене, поинтересовался я.

— Думаю, да. У тебя три абордажных комплекта. У меня еще два… На Скифе подойдем вплотную. У них нет шансов, — сказал он, а улыбка на его лице походила плотоядный оскал, не сулящий нивэйцам ничего хорошего…

Корабль шел на форсаже, оставляя за кормой густой шлейф вырывавшейся из маршевых двигателей раскаленной плазмы. Щит мерцал от частых попаданий из орудий купца фиолетовыми всплохами, и должен был рухнуть в ближайшие секунды, не справившись с концентрированным потоком плазменных зарядов. Ответный обстрел я не вел, орудия Скифа с самого начала преследования молчали, как и эфир. Во-первых, чтобы не тратить лишний раз энергию накопителя, тем самым давая возможности щиту продержаться чуть дольше. А во-вторых, чтобы не повредить лишний раз транспорт, который я в ближайшее время намерен сделать своим. А эфир действительно молчал: я никаких попыток связи не делал, транспорт тоже хранил тишину. Если бы не маневрировал еще, вообще сказка была бы!

В очередной раз просмотрел показатели расхода топлива и тяжело вздохнул. Все же есть в мире справедливость, и от нее мне порой грустно становится. Вот есть у Скифа масса преимуществ, но все они могут быть перекрыты одним недостатком: огромным, просто диким, расходом топлива в режиме форсажа. Даже с установкой новых, полученных от СБ, маршевых двигателей, сделавших хотя бы приемлемыми обычные режимы полета. Тяжелая броня, делающая его пусть и не «карманным» линкором, но полноценным броненосцем, имеет — к моему глубочайшему сожалению! — огромную массу. И если я сейчас этот корабль не возьму на абордаж, то после недавнего неконтролируемого слепого прыжка, топлива для полёта до ближайшего места, где можно подзаправиться может и не хватить. Теперь-то трюм забит не дополнительными баками, как было, когда я вылетел искать илийскую базу, а оборудованием Тоготовой верфи. Вот так-то! И придется уже целенаправленно кого-нибудь (уже будет все равно — кого) ловить с банальной целью грабежа на предмет добычи энергоносителя. Потому как очень мне сомнительно, что есть во фронтире люди, которые на космической дороге добровольно (или из чистого милосердия!) поделятся топливом со встреченным случайно чужаком…

Щит, наконец, рухнул, по корпусу сыпануло частое стаккато попаданий. Но, собственно, это было уже не важно: накопитель был полон и корабль, несмотря на форсаж, был готов сделать еще один — последний — рывок, чтобы намертво впиться захватами в корпус транспорта. Искин сообщал о полной готовности и выводил траекторию сближения на проекцию прямо перед моими глазами, параллельно указывая место принудительной стыковки на корпусе жертвы и схему его предполагаемых контрманевров. Абордажная группа во главе с Тоготом и авангардом из андроидов, его же, Тоготовой конструкции, уже давно заняла свои места в десантном отсеке, ожидая команды к действию.

Я, задействовав резервный реактор, быстро считал параметры работы оборудования, кивнул сам себе, отмечая допустимые превышения режимов, подал полную мощность и повел корабль вперед, параллельно открыв неприцельный огонь из всех орудий, чтобы сбить с толку сенсоры противника. Тот попытался уйти в сторону, прекратив огонь, тем самым резко увеличив подачу энергии на двигатели, но… Не вышло: маневр был ожидаем, и мне не составило труда повторить его. Тем более, что преимущество в линейном ускорении у меня теперь было. Бросил Скиф следом, еще немного увеличив мощность. На мгновение вырвался вперед, ослепив сенсоры купца плазменным выхлопом, и, выйдя на запасе на короткую петлю, разворачивая корабль вокруг своей оси и одновременно гася излишки скорости, с хрустом проломив силовое поле концентрированным залпом, вплотную притерся к его брюху.