Андрей Буторин – Зеркальный образ (страница 7)

Женщина была, пожалуй, красивой, но на мой взгляд староватой. Лет сорок, как пить дать. Но мне же ее не есть, мне бы теперь про следующий автобус узнать, а то я теперь и на работу опоздаю.

– А следующий будет через полчаса, – сказала женщина, стоило мне направиться к ней. Мысли она, что ли, читает? Хотя она же видела, как я гнался за маршруткой. – Одна эта машина и ходит, так что пока вернется…

– А как мне еще на ГОК попасть?

– Если только на первый пойдете, – махнула она рукой. – Но он делает крюк. Пока дойдете да едете – потеряете полчаса.

– Полчаса? Да я же тогда опоздаю! Круто. В первый же день!

– Вызовите такси, – пожала плечами женщина. – Придет мигом и доставит быстро, успеете.

– О! – обрадовался я. – Точно, спасибо! – Я достал смартфон. – А телефон какого-нибудь такси не подскажете?

– Подскажу. А вы, значит, приезжий, только что на работу устроились? Вам квартира не нужна?

– Вообще-то нужна, – сказал я. – Только я опаздываю, простите…

И тут смартфон в моей руке зазвонил сам. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Кто мог мне звонить? Кроме Ю-ю да анкеты в Отделе кадров я свой номер никому не сообщал. Оказалось, как раз Юрий Юрьевич и беспокоил.

– Слушай, Левий…

– Гелий, – поправил я. – Здравствуй.

– Да, привет. Слушай, мне сейчас из бюро пропусков звонили, у них там атас какой-то, сеть отвалилась. Я мужиков туда отправил, но пока еще… Короче, пропуск твой, думаю, раньше обеда не сделают.

– А его что, вчера не сделали?

– Зачем вчера? Ты же сегодня выходишь.

Логика была железной.

– И что мне делать?

– Спи дальше, – благодушно хохотнул Ю-ю. – А после обеда приезжай.

Трубка коротко запикала.

– Все, – сказал я женщине. – Такси не надо.

– Я уже поняла, Гелий, – улыбнулась та. – Вас ведь Гелием зовут? А я Ирина. В переводе с греческого – мир.

– Мир в смысле не война, или в смысле Вселенная? – зачем-то спросил я.

– Для тебя лучше не война, – улыбнулась Ирина. – Давай сразу на «ты», если не против.

– Я не против, но… – «Но зачем?» едва не вырвалось у меня.

А она будто и правда слышала мысли.

– Затем, что с квартирной хозяйкой лучше дружить. Согласен?

– Постойте… постой!.. – затряс я головой. – Но я же еще не… Где вообще находится твоя квартира?

– Вот здесь, – элегантно махнула она рукой на дом через дорогу. На дом напротив остановки восемнадцатой маршрутки!

– Согласен! – выпалил я.

– Что, даже не посмотришь? – прищурила карий глаз Ирина. Тьфу ты! Она же, небось, подумала, что я на нее запал, потому так быстро и сдался. И я затараторил:

– Конечно, посмотрю! Тем более, это же так удобно – рядом с остановкой… Или это ты живешь здесь, а сдаешь в другом месте?

– Одну сдаю, в другой живу. Обе здесь, одна над другой. Весь подъезд в моих руках, – сжала она перед собой кулаки и засмеялась. – Я тут Верховная Жрица.

Я вздрогнул. «Верховная Жрица» есть и в Таро. Означает тайны, скрытые мотивы, неопределенность… Честно говоря, мне стало не по себе. Мой внутренний голос и так уже вовсю нашептывал, что у этой Ирины тайн и скрытых мотивов – не занимать. И ведь, наверное, назвалась Верховной Жрицей не зря – тоже владеет Таро. Может, и меня этим решила проверить?

Между прочим, насчет внутреннего голоса… В некоторых трактовках эта карта советует ему доверять. Но также и действовать согласно обстоятельствам.

А что лично я думал о карте? Изображенная там женщина, помню, мне сразу понравилась добрым, славным лицом. Она будто говорила: «Не бойся тайн, вскрывай их смело!»

У здешней Жрицы, Ирины, лицо было хоть и улыбчивым, но добрым совсем не казалось. А еще – Верховная Жрица на карте была не просто в шапке, а в такой высоченной короне, или как там она называется?.. Куколь?.. Верховные Жрицы без шапок не ходят. Ни зимой, ни летом. Так что нечего тут!..

Ну и пусть. Пусть Ирина не настоящая Жрица. Что мне с ней – детей крестить? Зато маршрутка рядом, зеленоглазочка моя…

В конце концов, что я теряю? Не понравится – съеду. И я, велев внутреннему голосу заткнуться, улыбнулся Ирине:

– Тогда будем действовать по обстоятельствам. Идем смотреть квартиру.

Глава 3. Императрица

Улица называлась немного по-щегольски: Крайняя. Красотинск на этот счет вообще отличался некоторым пижонством. В нем имелась улица Западная (остальные стороны света почему-то здесь не котировались), присутствовала Нижняя (непонятно относительно чего) и почему-то Плавная (которая на самом деле была абсолютно прямой), а также пролегал проспект Мила (не Мира, а именно Мила; которым, впрочем, мог быть кто-то из славной, пусть и не очень богатой красотинской истории).

На доме красовалась цифра семь. Символ гармонии и совершенства, мудрости и опять-таки тайны. А еще семерка обозначает единение и самопознание, духовное развитие и рост. Что ж, это мне подходило. Когда же Ирина завела меня в подъезд и, поднявшись на второй этаж, остановилась возле светлой деревянной двери, я даже не сильно удивился. Квартира номер восемнадцать. Если это не символ, не знак, то что еще? Ответ «совпадение» не принимается, таких совпадений не бывает. Развернуться, пока не поздно, и уйти? Внутренний голос, ау!.. Но тот, обидевшись, молчал.

Ирина открыла дверь, вошла. Может, пока не видит, в самом деле сбежать?.. Но стало вдруг стыдно: тридцать восемь лет дураку! Да и хозяйка уже выглянула:

– Заходи.

Я зашел. Квартира как квартира. Стандартная хрущевская однушка. Светло, чистенько, на окнах желтые шторы. Мебель не новая, но на вид вполне годная, не битая, не обшарпанная. Шкаф, письменный стол, стул на колесиках, диван, книжная полка в комнате. Два навесных шкафчика, стол с дверцами и столик с двумя табуретами на кухне. Там же холодильник, большая плита, микроволновка, чайник. В ванной вместо раковины стиральная машина – иначе в хрущевках ее сложно приткнуть.

– Белье в шкафу, – сказала Ирина, – посуда на кухне вся должна быть: и для жарки-варки, и из которой есть-пить. Чего не хватает, скажешь. Телевизора нет, хочешь – сам покупай. Интернет подключу. Баб не водить. Годится?

– А цена?

Ирина назвала цену. На мой взгляд, очень маленькую.

– В чем подвох? – сразу решил выяснить я.

– Я же сказала: баб не водить.

Это был намек. По крайней мере мне так показалось. В смысле, доплатишь кое-чем другим. Мне это не понравилось. Я не был ханжой и монахом, но мне никогда еще за это не платили. Да и чем-либо обязанным я быть не любил. А потому я озвучил свою цену, в полтора раза выше той, что назвала Ирина.

Она плотоядно улыбнулась.

– Думаешь, я откажусь? Хозяин – барин. У меня еще сын.

И она обычным, будничным тоном, не жалуясь, но и не выставляя себя героиней, рассказала, что одна воспитывает семнадцатилетнего сына Ивана, для которого, собственно, и купила эту квартиру.

– Вымахал, скоро вдвоем не повернуться будет, а тут все-таки рядом, под присмотром. Он и сейчас рад от меня убраться, но рано еще.

– А где муж? – зачем-то ляпнул я.

– Объелся груш, – последовал ожидаемый ответ.

– Ладно, – сказал я. – Пойду в гостиницу за вещами.

На сей раз я решил не экономить; тащиться пешком не хотелось, да и времени было не так уж и много, и я взял такси. Таксист, уложив в багажник рюкзак и сумку, даже не стал спрашивать, куда ехать, – повернул сразу к автовокзалу. Но я уже немного ориентировался и понял это быстро.

– Вы меня не туда везете.

– Как не туда? Вокзал у нас только один, автобусный. Или ты сразу в Лосиновку хочешь, к поезду? Не, брат, я только по городу.

– Мне не нужно к поезду. Мне надо на улицу Крайняя, дом семь.

– Так бы сразу и сказал, – будто даже обиделся водитель. – Я что, угадывать должен?

– Вы мне лучше вот что скажите… – Я назвал цену, которую собрался платить за квартиру. – Для однокомнатной в хрущевке это нормально?

– Это до хрена, – повернул ко мне голову водитель. – Я тебе за столько двушку сдам. За городом, правда, в поселке.