Андрей Буторин – Джинниня из лампочки (страница 17)

– Так может ты… того? – резво вскочил он на ноги. – Слетаешь и посмотришь?

– Думаю, сейчас не стоит. Если за нами и правда кто-нибудь гонится, я нас выдам.

Генка вспомнил яркий, ослепительный свет, сопровождавший ее при полете. Действительно, похлеще сигнальной ракеты. Знак преследователям: «Ау! Вот мы где!» Слепой увидит…

– Ты лучше на дерево залезь и осмотрись, – сказала Марина. – А я перекусить чего-нибудь пока соображу.

– Из чего… – начал было Генка, но опять вспомнил, что перед ним джинниня.

Столько чудес свалилось за последние пару дней на его голову, что сознание, видимо в целях самозащиты, стало от них решительно отбрыкиваться. Даже то, что они сейчас отнюдь не в земном лесу, пришлось себе волевым усилием напомнить. Но цель, стоявшую перед ним, Генка хорошо усвоил: Юлька! Где она сейчас, что с ней?

А Марина? Найдет она своего принца и… что? Как же тогда он, Генка? Ведь ему теперь без нее – никак. Нет, об этом лучше пока не думать… Первым делом – Юлька! И… родители.

– Ты чего застрял? – вернул его к реальности голос принцессы. – Или боишься по деревьям лазить?

– Кто? Я боюсь?! – вспыхнул Генка.

Выбрав самое высокое дерево поблизости, он подтянулся на нижнем толстом суку, забросил на него ногу, оседлал, посмотрел вверх оценивающе, поднялся на ноги, поплевал на ладони и не очень быстро, но достаточно ловко полез к вершине.

Когда он, плохо скрывая разочарование, спрыгнул на землю, Марина уже стояла возле дерева. По его виду она все сразу поняла.

– Ничего?

– Лес, – опустил он глаза. – Место ровное.

– Ладно, пойдем вдоль реки, на всякий случай подальше от воды, – сказала Марина. – Знаешь что… – Она ненадолго замолчала. – Лодочник меня тревожит. Кто такой? Откуда взялся? Почему тебя знает… знал то есть? Почему все забыл? Слишком много неясностей.

– Ну, забыть он мог от травмы, – предположил Генка. – Такое бывает. Называется «временная потеря памяти». Слово такое есть умное – амнезия.

– Допустим, его забывчивость это объясняет. Но главные вопросы – без ответа.

– Уж не думаешь ли ты, что и лодочник с ними… с теми?

– Сомневаюсь, – задумчиво покачала головой принцесса. – Хотя… Я пока не знаю, что и думать. Найдем селение – будем соображать… А сейчас давай поедим!

Она накрыла неплохой стол. На чистой белой скатерти, расстеленной прямо на земле, стояли тарелки, вазы, салатницы, заполненные чем-то незнакомым и необычным, но очень аппетитным на вид.

Генка взял двузубую вилку и задумался, что бы подцепить на нее в первую очередь. Марина восприняла его замешательство по-своему:

– Не бойся, здесь все съедобное. Наши расы одинаковы по… – Она щелкнула пальцами, подбирая слово.

– Физиологии, – пришел на выручку Генка и отчего-то покраснел. – Я не боюсь – я выбираю. Не знаю, с чего начать.

– Вот это очень вкусно. – Принцесса положила на его тарелку нечто, похожее по запаху на котлету, только прямоугольной формы.

Генка попробовал. Действительно котлета! А котлеты он любил. Особенно мамины. А теперь и Маринины.

Все, что «приготовила» Марина, было очень вкусным и напоминало земные блюда: желтые шарики – совсем как жареная курица, красные ломтики и внешне выглядели как семга, рассыпчатые клубни – один в один картошка. Только красно-коричневые нити очень уж походили на червей. Но Генка, боясь обидеть принцессу, попробовал и их – вкуснятина! Типа грецких орехов с хорошим сыром.

Фрукты, точнее, их аналоги, также были великолепны. Что-то напоминало яблоки, что-то – груши, что-то – дыню; в каждом незнакомом плоде улавливалось нечто знакомое и любимое.

В общем, наелся он до отвала, запив яства не менее вкусным напитком – чистой родниковой водой, от которой аж зубы ломило. Всякие лимонады и фанты Марина почему-то делать не стала, да оно и к лучшему.

Лодочник ел наравне с ними – аппетит у него явно не пропал. Он по-прежнему молчал.

Наконец Генка сыто откинулся на мягкий мох и сказал:

– Уф-ф! Не считая бутербродов во вчерашнем поезде, первый раз за два дня чувствую себя по-настоящему сытым.

Услышав слово «поезд», лодочник вздрогнул. Глаза его перестали растерянно бегать, взгляд ушел в себя. В мозгу мужчины зримо происходила борьба разума с беспамятством. Похоже, оккупированные захватчиком «территории» успешно освобождались. Но, к сожалению, не все. Борьба очень скоро прекратилась. Амнезия немного отступила, но не сдалась. Однако даже этой крошечной победы разума хватило, чтобы лодочник сказал вдруг:

– Поезд… здесь, рядом.

Марина и Генка одновременно вскочили на ноги и так же одновременно выкрикнули:

– Где?!

Глава 14

Большего от лодочника добиться не удалось. Он долдонил, что поезд где-то рядом, испуганно при этом озираясь. У Генки сжималось сердце при мысли о том, что речь идет о том самом поезде, на котором ехали его родители. А какие тут еще могут быть поезда? Или все-таки могут?..

Марина хмурилась, не произнося ни слова. Он умоляюще поглядывал на нее, ожидая подтверждения своей догадки. Но она не спешила.

– Куда теперь пойдем? – еле слышно спросил Генка.

– А куда ты предлагаешь? – Принцесса словно решила поиграть с ним, оставаясь при этом серьезной.

– Ну, не знаю… Надо же проверить!

– Геночка, – Марина наконец-то посмотрела на него, и он увидел, что глаза ее подозрительно блестят. – Милый мой мальчик! Ты опять за свое?

– Но ведь… поезд! – Он и сам готов был заплакать.

– Ой, Гена, – вздохнула принцесса. – Полтора года! Даже если это тот поезд… Думаешь, они до сих пор в нем? Сидят и дожидаются нас?

– Все равно надо проверить.

– Ну, раз ты настаиваешь… – Марина развернулась и пошла в глубь леса.

– Ты куда? Постой! – Генка рванулся следом.

– Не ходи за мной, – не оборачиваясь, подняла она руку. – Я скоро.

Генка послушно замер. Потом подошел к лодочнику и заглянул в его сумасшедшие глаза.

– Что это за поезд? – в отчаянии спросил он еще раз. – Откуда он здесь?

– Поезд… поезд… – забормотал мужчина. И вдруг совершенно отчетливо добавил: – Адлер.

– Что?! – Генка аж подпрыгнул. – Что вы сказали?!

Но лодочник уже замкнулся в своем амнезическом мирке, со страхом взирая куда-то сквозь Генку.

А Генкина душа возликовала. Поезд, несомненно, был именно тот! Вряд ли родители находятся сейчас в нем – это он понимал и без Марининых подсказок. Но поезд был зацепкой, кончиком нити из того клубка, что рано или поздно должен привести его к цели.

К цели?.. Он нахмурился. Какой? Главная его цель – найти Юльку! Не потому ли так странно ведет себя принцесса? Ее задача – вернуться к отцу, к жениху, предотвратить новую бойню между балансирующими на грани мирами. Юльку, по большому счету, Марина взялась искать только потому, что это ей… по пути! Пока – это часть и ее проблемы, возможно, ключик к решению какой-то загадки. А Генкины родители? Они для Марины никто! Более того, они для нее тормоз, помеха. Ну, не сами родители, конечно, а их поиски, отнимающие у принцессы драгоценное время. При том что шансы на удачное их завершение невероятно малы. Даже если они и отыщутся – что принесет эта удача Марине? Только новые хлопоты. Ясно же, что бросить его в чужом мире, пусть вместе с мамой и папой, ей не позволит совесть. Или что там еще – врожденная доброта, воспитание, правила хорошего тона?.. Генка отчетливо понял, что он со своими личными проблемами является сейчас для принцессы огромной обузой. Зачем она вообще взяла его с собой? Из жалости? Сострадания?.. Ведь помощник из него все равно никакой!

Он сжал кулаки и скрипнул зубами. Выругался под нос – что делал исключительно редко. Занятый собой, не услышал, как сзади подошла Марина.

– Ген, ты чего? По-моему, то, что ты сейчас сказал, очень плохо.

Генка резко повернулся.

– Плохо, Марина, очень плохо! Знаешь что… У меня к тебе одна всего лишь просьба: помоги только найти этот поезд! И все.

– Что – все?

– Решай свои проблемы. Забудь про меня. Может, потом как-нибудь… Вернешься, когда свою миссию выполнишь, если сможешь.

Принцесса стояла, непонимающе хлопая огромными карими глазами. Но постепенно смысл сказанного стал доходить до нее. Краска стремительно залила ее лицо, захватив даже шею.

– Да как ты… – прошептала Марина дрогнувшими губами. – Ну ты и… чивтос!

Она резко отвернулась. Плечи ее затряслись.

Генка стоял, раскрыв рот. Сначала в его голове не было ни одной мысли, они куда-то разлетелись после Марининых слов. Потом одна все же вернулась: «А ведь и правда – чивтос! Да еще какой! На букву "м", плюс оставшиеся».

Он нежно обнял Марину за плечи. Та сделала попытку отстраниться, но он не отпустил рук.