Андрей Буторин – Джинниня из лампочки (страница 18)

– Прости меня, Солнышко… Слышишь?

Принцесса всхлипнула тихонечко и удивленно-радостно:

– Как? Как ты сказал? – Плечи ее все еще мелко вздрагивали.

– Солнышко… Самое яркое, самое светлое, самое теплое, самое родное. Потому что я… – Он почувствовал, как Марина напряглась. – Потому что я тебя…

Она повернулась так быстро, словно отклонялась от выстрела. Ее ладонь стремительно зажала Генкин рот.

– Нет! Нет! Не говори! – Маринины глаза расширились от ужаса. – Не говори! Прошу! Не надо!

Генка опешил. Он ничего не понял.

А Марина молчала. Даже отвела в сторону взгляд. Почему-то не хотела помочь Генке что-то понять. Видимо, ей было нужно, чтобы он сделал это сам.

Он не смог. Но и перечить ей не стал. Осторожно снял ее ладонь с губ и сказал:

– Извини.

Принцесса чиркнула взглядом по его глазам. Прочла в них что-то, и тень досады мелькнула на ее лице – всего на мгновение. Потом она снова стала деловой и серьезной.

– Я знаю, где поезд, – чуть хрипло сказала она.

Почему-то это сообщение не обрадовало Генку. И все же сам собою вырвался вопрос:

– Где?

– Рядом. Меньше километра отсюда.

– Как ты узнала?

– У меня есть некоторые способности, – слегка улыбнулась Марина.

– Но ты же вроде никуда не летала?

– А зачем? Металл в больших количествах я чувствую издалека.

– Это может быть какой угодно металл… – разочарованно проговорил Генка.

– Когда близко, я чувствую и очертания. Это именно поезд.

– Тогда идем? – предложил он.

– Идем, – согласилась Марина. – Тем более поезд все равно в той стороне, куда мы направляемся.

Идти пришлось действительно недолго – минут десять-пятнадцать. Поезд предстал перед ними неожиданно. Зеленые вагоны в густом зеленом лесу издалека заметить трудно. Даже если ждешь, что они вот-вот должны показаться. Так что Генка вздрогнул, когда их увидел.

Поезд стоял посреди леса – что само по себе выглядело нелепо и дико. К тому же казалось, будто он только и ждет отправления!..

Лишь подойдя ближе, Генка заметил, что и ржавчина за полтора года оставила следы, и стекла не везде целы, и колеса до половины вросли в густой мох. Кабина локомотива вообще была покореженной и смятой – видимо, не одно дерево протаранил тепловоз железным лбом, пока остановился, на треть зарывшись в землю.

Генке не терпелось пройтись по вагонам. Он даже взялся за поручень и занес ногу над ступенькой, но Марина сказала:

– Подожди, Гена.

– Чего ждать? – не понял он, однако ногу опустил.

– Подожди… – Принцесса, казалось, и сама не знала, что ее тревожит.

Зато лодочник улыбался во весь рот. Он смотрел на вагоны с почти детским умилением. Подошел к одному из окон, поднялся на цыпочки, заглянул внутрь. Двинулся дальше вдоль состава, дошел до четвертого вагона и вошел в него.

– Гена, давай отойдем, – прошептала Марина.

– Ты чего? – тоже шепотом удивился он.

– За нами кто-то наблюдает, я чувствую.

Глава 15

Наблюдателями оказалась пожилая, лет под шестьдесят обоим, пара. Как позднее выяснилось, муж с женой. Они прятались в кустах, испугавшись незнакомцев, пока не узнали в одном из них лодочника.

– Станислав! – раздалось из кустов, и перед Генкой с Мариной предстали мужчина и женщина. Поглядывая на них искоса, они подошли к лодочнику, вынырнувшему из вагона, и принялись радостно, хотя и несколько сдержанно, обнимать его и хлопать по спине и плечам.

Лодочник, впрочем, хмурился, никак не отзываясь на проявление дружеских чувств.

– Стас, ты чего? – заметил его окаменелость мужчина. – Это же мы, Степановы, Павел с Катериной! Ты что, не узнаешь нас?

– Павел… – задумчиво произнес лодочник, и в глазах его промелькнул осмысленный огонек. Но тут же потух, и мужчина остался стоять, безвольно опустив руки.

Тогда назвавшийся Павлом повернулся к Генке с Мариной. Был он невысок, худ и небрит, но одет вполне прилично – в сравнительно новый спортивный костюм.

– Э-э… Люди добрые, что это с ним? – мотнул он головой в сторону лодочника.

– Похоже, временная потеря памяти, – ответил Генка. – Он вез нас на лодке, когда случилась… некоторая неприятность.

– На нас напали, – лаконично уточнила Марина.

– Бандиты? Или полиция? – поинтересовался мужичок, и сам же ответил: – Впрочем, разницы между ними пожалуй что и нет. А вы кто будете?

– Мы заблудились, – потупился Генка, поскольку врать не любил. Но в его словах в общем-то пока особой лжи и не было, так что он приободрился, решив говорить правду, но не всю. – Мы были на Земле, а потом оказались здесь… Это ведь не Земля?

– Точно, не Земля, – сощурился Павел. – А с какого места на Земле вы сюда прибыли?

Генка заметил, что и женщина внимательно слушает их разговор, оставив на время несчастного лодочника. Видимо, от правдивости Генкиных ответов для этой пары зависело многое. Да и как иначе, когда вокруг и бандиты вон бродят, и полиция какая-то… Да и не просто бродят, а прицельно стреляют! Поэтому Генка сосредоточился и сказал:

– Если быть предельно точным, то из тоннеля, что поблизости от станции Индюк. Это в Краснодарском крае, недалеко от Туапсе.

Ответ обрадовал Павла с Катериной. Они облегченно переглянулись и заметно повеселели.

– Ну, здорово, земляк! – протянул мужичок руку. – Меня, как ты слышал, Павлом зовут. А это жена моя, Катерина Степанова.

Женщина, такая же низенькая, как и супруг, только гораздо полнее, дружелюбно кивнула и перевела взгляд на Марину.

– Марро… – начала девушка, но быстро поправилась: – Марина. Очень приятно!

– Что ж мы стоим? – вскинулась Катерина. – Пойдемте в дом, поговорим по-людски, пообедаем.

– Точно, пойдем-ка! – хлопнул Павел Генку по спине. – Я как раз зайца подстрелил… О! А заяц-то где? – завертел он головой.

Катерина раздвинула куст, где они с мужем недавно прятались, и достала окровавленную тушку зайца не зайца, но животного, очень на него похожего. Только уши гораздо меньше. Затем оттуда же появились луки – самые настоящие, как у индейцев.

– Вы что, с помощью луков охотитесь? – удивился Генка.

– А как еще-то? – хмыкнул Павел. – Огнестрельного оружия не имеем, а бластеров-шмастеров нам и даром не надо.

– А что, есть? – еще больше удивился Генка.

– В городе есть, – неопределенно кивнул мужичок. – Да кто даст? И не надо нам, от греха! – сплюнул он. – Ладно, пошли, там все расскажу.

Супруги повели Генку, Марину и лодочника Станислава в вагон-ресторан.

– Пока Катерина с зайцем управляется, мы и поговорим, и горло промочим, – шепотом, косясь на удалявшуюся супругу, пояснил Павел, усаживая гостей за покрытый чистенькой скатертью столик.

Генка огляделся. Вагон-ресторан был самым обычным – с цветными занавесками на окнах, скатерками на столиках и даже с зелеными веточками вместо цветов в вазах. В окнах шелестела на ветру листва и казалось, что стоит поезд на глухом полустанке, что прозвучит сейчас гудок и состав тронется дальше. Даже пахло в ресторане, как и полагается, едой – видимо, готовили и столовались супруги именно здесь. Павел отлучился ненадолго в подсобку и вынырнул оттуда с бутылкой водки в одной руке и вина – в другой.

– Осталось еще, – гордо сказал он. – Катерина много-то мне не дает расслабляться.

– А… другие? – задал Генка волновавший его вопрос. Но Павел понял его по-своему: