Андрей Буряк – Тайна Циклота. Том 2 (страница 8)
Внутри репродуктора спокойно висел прозрачный мешок, в котором, на фоне пульсирующих кровеносных сосудов, виднелся плод существа, величиной с Лизифер, а рядом с агрегатом стоял молодой учёный, с белым, как стена лицом и переминался с ноги на ногу, ожидая появления императора.
Внезапно в коридоре послышались громкие шаги и в комнату, практически ворвался возбуждённый Понтемун второй. Он влетел в помещение с выпученными глазами, быстро осмотрелся вокруг, задержав взгляд на окне камеры репродуктора, затем бросил взгляд на свою жену, учёного, и уставился на мигающий индикатор.
– Что это?!
– Я хотел сказать раньше… Но… Всё работало. Я думал, что всё это… Это… Извините… Нужно было сказать раньше…
Император уставился на парня испепеляющим взглядом, от которого, из его рта, стали вылетать бессвязные звуки, лишённые всякого смысла.
– Что с моим сыном?!
Учёный закивал головой, пытаясь компенсировать недостаток слов мимикой лица, но потом, все же собрался и выпалил фразу, почему-то замотав головой в разные стороны.
– С ним всё хорошо. Да… Хорошо… Всё хорошо.
Император сделал несколько шагов к репродуктору, снова осмотрел висящее в камере существо, мигающий индикатор и растерянно посмотрел на Лизи, которая спокойно наблюдала за своим мужем, сидя на мягком диване. Учёный слишком сильно боялся императора, и с трудом связывал слова в предложения, поэтому Лизи пришлось взять на себя короткое описание проблемы, возникшей на её глазах.
– Мы не знаем в чём дело. Несколько минут назад, появился вот этот мигающий огонёк и все показатели упали до минимума. Прибору что-то нужно, но мы не знаем что именно.
Император вдумчиво осмотрел значок индикатора и снова обернулся к учёному, который уже немного взял себя в руки, но всё ещё, смотрел на Понтемуна второго испуганными глазами.
– Ты знал о проблеме и раньше?
Парень снова побелел как стена, но в этот раз попробовал всё объяснить.
– Понимаете правитель. Тексты древних, можно трактовать по-разному. Я только догадываюсь, какой именно смысл они вложили в этот текст. Видите эту строчку?
Он указал дрожащим пальцем на стену, где, как обычно, горела общая подсветка, а отдельный луч розового цвета, освещал полоску текста, над которой парень размышлял день и ночь, пытаясь уловить её смысл.
– Остальное я понял. Это инструкция к прибору. Тут описан каждый этап работы оборудования, настройки и всё такое. Я просто делал, как было написано и всё. Но эту фразу, я так и не смог понять. Простите меня император.
Парень покорно опустил глаза, приготовившись к неизбежному наказанию, которого он, несомненно, заслуживал.
– И что там написано?
Голос Понтемуна был суровым, глаза яростными, но он, пока что не собирался наказывать парня, который продвинулся так далеко и первый раз оступился. На кону стояло слишком много, а найти нового умника, было достаточно сложно.
Парень испуганно посмотрел в глаза грозного правителя и, обернувшись к тексту, принялся переводить каждое слово, созданное из нескольких символов, написанных без пробелов и знаков препинания.
– «Свет», «рука», «сила», «дать», «род», «слово», «свет», «рисунок солнца», «продолжить», «путь».
Учёный замолчал, выпалив всё, что было написано в строке, и виновато посмотрел на императора. Тот тоже немного растерялся, пытаясь собрать в набор слов какой-то смысл, но так и не найдя подходящего толкования фразы, снова посмотрел на мигающий значок.
– Рука, род, свет, продолжить. Чушь какая-то. И это всё?
Парень развёл руками, показывая, что прочитал все символы в злосчастной строке и добавить ему, было просто нечего.
Император посмотрел на Лизи пытаясь найти ответ на вопрос в её глазах, но она тоже пожала плечами, не в силах предложить стоящий вариант ответа.
– Рука, свет…
Император посмотрел на свою руку, которая была лишена света и, пошарив глазами по столу учёного, обнаружил на нём маленький фонарик. Взяв его в руку, Понтемун включил свет и направил луч на мигающий индикатор. Идея была откровенно глупой, но лучшей, к сожалению, пока что не было.
Пятно белого света очертило ровный круг вокруг мигающего индикатора, но ничего необычного не произошло. Выключив фонарик, император бросил его обратно на стол и развёл руками.
– Надеюсь, что остальное ты перевёл правильно?
Учёный закивал с виноватым видом и, посмотрев на текст, снова повернулся к императору.
– Понять древних, достаточно сложно мой господин. Они жили не так как мы и многое из написанного ими, приходится интерпретировать в более примитивный вид, чтобы хоть как-то понять смысл их текстов. К счастью инструкция к прибору не слишком пестрит философией, поскольку здесь описаны только конкретные действия, связанные с точным вводом данных.
Но когда переводишь надписи произвольного характера, понять смысл написанного, гораздо сложнее. Они видели мир иначе. Их уклад жизни был совершенно другим. Взаимодействие, ценности, отношение к семье, к детям, да всё.
Император глянул на молодого ученого, раздражённо приподняв свои брови.
– И что же они имели в виду, когда писали эту чушь?
Парень не знал ответа на вопрос, но раз уж начал уходить в философские рассуждения о древней расе, то пошёл до конца.
– Они придавали большое значение внутренней энергии, внутреннему свету их сознания, души и чего-то такого, что шло изнутри. Возможно, они имели в виду нечто подобное.
– Внутренний свет?
Император пожал плечами, пытаясь перенести все эти домыслы в материальную плоскость.
– Ты хочешь, чтобы я выпустил из себя свет? Или что?
Парень сжался от страха, на секунду представив, как глупо всё это звучало со стороны, а император задумчиво посмотрел на свою руку.
– Свет, рука, род…
Он снова подошёл к прибору, готовясь к ещё более глупому эксперименту, чем был до этого. Немного сомневаясь, император посмотрел в глаза Лизи, которая молча следила за происходящим, но не увидел никакого скепсиса, а только живой интерес и поддержку во всём, чтобы не происходило дальше.
Понтемун выдохнул, посмотрел на свою ладонь с растопыренными в стороны пальцами и положил её на корпус репродуктора, полностью закрыв мигающий индикатор своей рукой.
Его ноги неожиданно подкосились, а в руку ударил поток горячего воздуха, который намертво прилепил ладонь к агрегату. Испугавшись, император постарался отлепить ладонь, но его тело просто оцепенело, а в руке почувствовался невыносимый жар, уходящий бурным потоком вверх по руке, а затем во всё тело.
В комнате раздался истошный крик Понтемуна второго. Опешившие Лизи и молодой учёный, сразу бросились ему на помощь. Они ухватились за плечи мужчины, но тот намертво прилепился рукой к металлической пластине и все их попытки оторвать руку от репродуктора, доставляли императору только ещё большие страдания.
Его глаза моментально наполнились светом, а вокруг тела стала появляться чёрная дымка. Она стразу потянулась в сторону репродуктора, впитываясь в корпус машины, а затем появилась в камере с плодом и стала пропадать в прозрачном коконе, впитываясь в тело младенца.
Увидев это, Лизи и молодой учёный оставили свои попытки и, отойдя в сторону стали завороженно наблюдать за невероятным зрелищем. Император замер у прибора, подняв светящиеся глаза к потолку, а его тело окутал чёрный туман, тянущийся тонкими ручейками в камеру агрегата.
В его голове, стала, вспышками проносится вся его жизнь. Полностью утратив контроль над своим сознанием, Понтемун моментально впал транс, а видения, бесконтрольно мелькающие перед его глазами, превратились в бесконечный видеоролик, не имеющий, ни начала, не конца.
Все его дела, страхи, поступки и чувства, полились беспрерывным потоком тумана в сторону камеры репродуктора, а самому императору оставалось лишь смотреть на свою жизнь со стороны и отпускать то, что в нём было наружу.
Даже ему, находящемуся в состоянии транса, в какой-то момент показалось, что почти вся его прежняя жизнь, состояла исключительно из каких-то жутких картин. Бесконечная череда убийств, кровь, крики о помощи, пугающие своим видом дети, днём и ночью набивающие животы кусками человеческой плоти, останки тел, горами, лежащие в подземных бункерах.
Единственным лучиком света, в этом бесконечном кровавом кошмаре, была Лизи. Воспоминания о ней, тянулись тонкой светящейся нитью, объединяя и оправдывая своим светом, целые сгустки чёрного мрака из которого, по сути, и состояла его нынешняя жизнь.
Император был далеко не глупым человеком. Будучи сыном императора, он получил лучшее образование, которое включало в себя всё, что только можно было вообразить. При этом, он очень любил учиться и жадно впитывал в себя все знания, которые получал от лучших преподавателей Земли.
В какой-то момент его знания, так же потекли чёрным туманом в камеру репродуктора. Потоки образов, формул, слов и жизненного опыта, ринулись из него разноцветной рекой света, тут же превращаясь в туман и пропадая в стенке огромного агрегата.
Это безумие длилось около минуты. Лизифер и молодой учёный, немного перевели дух и снова ухватились за плечи императора, чтобы во второй раз, попытаться оторвать его от машины. К их удивлению, тело Понтемуна внезапно обмякло, ноги подкосились, а мужчина просто рухнул на пол вместе со своими спасителями.