Андрей Булычев – На порубежье (страница 39)

— Ещё немного, и мы обойдём остров, — приглушённо произнёс Альгот. — Скоро будет поворот — и мы в озере.

Неожиданно совсем близко, буквально шагах в двадцати, на берегу ярко вспыхнул костёр, вслед за ним полыхнул второй, третий, и целая цепочка их озарила береговые заросли и саму реку с тянущимися судами. С левой стороны, где стояла крепость, раздались щелчки, и в передовую ладью, выламывая борт, ударил огромный камень. Большие огненные стрелы, словно метеоры, мелькнули в ночи, летя к цели. Что-то басовито громыхнуло, и раскалённое докрасна ядро, круша всё на своём пути, пробило борта второго судна. В той стороне, где был остров, мелькнула яркая вспышка, долетел новый грохот, и второе ядро разворотило борт следующей в середине отряда ладье. Опять щёлкнуло, и булыжник развалил нос у той, что шла следом за головными.

Шедший в образцовом порядке отряд рассыпался, каждый кормчий, видя гибель соседей, пытался вывести своё судно из-под удара. Несколько из них столкнулись, кто-то ускорился, пытаясь проскочить вперёд, большая часть начала разворачиваться. Течение несло обломки дерева и тела людей. Только три корабля из передового отряда смогли прорваться в озеро, десять затонуло с большей частью тех, кто был на борту. Флот шведов, не желая повторить участь передового отряда, отошёл вниз по течению к устью реки Мга. Король Кнут, не рискнув повторить попытку прорыва и впечатлённый разгромом своих передовых сил, повелел начать высадку.

— К востоку от нас в неделе пути русская Ладожская крепость, повелитель, — докладывал Кнуту Эрикссону марск[29] Стиг Андерсен. — К югу, за болотами и лесами, богатый и многолюдный Новгород, и до него тоже не меньше недели пути. Эта же земля есть окраина северной русской пятины и подвластных им карелов, и заселена она весьма слабо. Около русской крепости на Ореховом острове стоит только одно селище местного племени, все остальные в глубине лесов. По самой же крепости я уже вам докладывал, она сильно укреплена и имеет многочисленный гарнизон. Куда прикажете направлять войско, ваше величество?

— Крепость на острове нам сейчас не взять, — покачав головой, заметил король. — Попытавшись на него высадиться, мы опять потеряем свои корабли с людьми. Я сам был свидетелем, какие страшные тут у русских дальнемётные орудия. Деревянные стены и башни крепости обнесены камнем, и они стали ещё выше прежнего. Но самое главное — эта крепость со всех сторон окружена водой. Воистину, новгородцы не зря прозвали её Орешком. Разгрызть такой мне сейчас не под силу, к ней лучше подступаться по прочному льду и с крепким осадным припасом. Идти на Ладогу или Новгород, имея её за спиной, тоже глупо, в карельских лесах воинственные, союзные русским племена, и примкнув к гарнизону, они могут нас отрезать от Невы.

— Ваше величество, мы уже выполнили часть задуманного, разрушив контролирующие устье Невы русские крепости, — сказал стоящий у трона дротс[30]. — Если мы сможем укрепиться на Охтинском мысу и на Котлине, то перережем самый важный торговый путь русским, и наш главный враг Новгород очень скоро сам запросит мира, а мы заключим его на наших условиях. Простите, на ваших условиях, ваше величество, — поправился дротс. — И для этого нам даже не нужно будет штурмовать стены Орешка или Новгорода. Мы заставим новгородцев выдать нам низложенного Эрика со всеми его близкими и наполним казну русским серебром.

— А чтобы удавка на шее у руссов была крепче, я потребую у них ещё и ключи от Ладоги, этот пресловутый Орешек, а с ним заодно и всю карельскую землю, — прищурившись, заявил Кнут. — Ты совершенно прав, Клаес, Новгород и так будет у нас в руках, если мы оседлаем Неву. Он выполнит любые наши требования, или мы удушим его блокадой, ведь путь по Двине закрыт немцами, и у него сейчас не так много сил, чтобы воевать. Озаботься тем, чтобы захваченные русские крепости восстановили и как можно быстрее достроили. Стиг, а ты выстави туда большие гарнизоны из хороших воинов, — приказал он марску. — И пока есть время, пройди с мечом и огнём всю округу, пусть русские видят, что у нас серьёзные намерения. Клаес, все наши требования изложи на пергаменте и отправляй их в Новгород завтра же.

— Слушаем и повинуемся, король, — поклонились ближние советники.

Глава 6. Осада

— Не спешат даны, серьёзно к осаде подошли, скоро третья седмица начнется, как окружили, — осматривая предместья со стены, задумчиво произнёс комендант. — Только в первый день нахрапом сунулись и больше не лезут.

— Учёные они, Захар Игнатьевич, — пробасил Малюта. — Сами ведь свидетелями были, как мы Ревель и малые крепостицы три года назад брали. Оно, может, и лучше, чтобы сунулись, глядишь, людей бы потеряли и оставили бы затею на нас лезть.

— Не оставят они, Бураевич, — промолвил комендант. — Мы им тут как кость в горле. Не сковырнув Нарву, им в Ижорских землях не удержаться. Считай, посерёд пути наша крепость стоит, ещё и дорогу к Чудскому озеру с моря закрывает, а это проход ко Пскову и Юрьеву. Обязательно будут нас штурмовать, по-другому никак, потому и готовятся серьёзно.

На башне щёлкнул скорпион, и его стрела пробила стоявший в первом осадном ряду большой, сколоченный из жердин щит. Из-за него порскнуло в стороны трое воинов, и со стены забили самострелы с луками. Двое упали на землю, один сумел нырнуть за корзины с камнями.

— Вот, скоро они этот ряд укрепят, надстроят, и скорпионом их не возьмёшь, — проворчал, подойдя, Лютень. — Уже из луков до нас стрелу докидывают. А там, Захар Игнатьевич, ты видел, что они у дальней пристани ладят?

— Видел, — подтвердил комендант. — Осадные камнемётные машины. Пороки, или как там у немцев — требушеты. Там же и башни подкатные собирают, и ещё что-то колотят. Вот они-то меня и волнуют более всего. Выставят даны пороки ночью и ударят камнями по стенам. Хоть бы одно орудие огненного боя, сиречь пушку, нам дали, слышал, за тысячу шагов бьют.

— За тысячу, это точно, — подтвердил Лютень. — Своими глазами в поместье видел. Зря ты, Игнатьевич, нам вылазку не разрешил. Глядишь, и спалили бы всё.

— Какая вылазка?! — отмахнулся тот. — Все бы под стенами легли. Нет уже у данов той беспечности, что была ранее, когда вы Назара выпускали. Третье осадное кольцо уже ставят, и проходных мест не найти. Точно тебе говорю, оставь ты эти мысли. И себя, и людей погубишь!

На стене щёлкнул реечник, и снизу донёсся резкий крик.

— Пока только так, — кивнул в сторону вражеских укреплений Захар. — Ладно, меняйтесь уже. Спускай своих со стен, Буриславович, пускай смена Лютня заступает.

— Онфим, Ванька, закладывайте разрывной зажигательный, — приказал командир башенного дальнемёта. — Сегодня на два есть разрешение.

Подносчики побежали к ящикам и достали из одного керамический шар с красной полосой.

— Евстафий, Тишило, вон, видите на второй линии навес? — Елизар протянул руку, указывая своим наводчикам. — Сейчас туда дальнемёты Авдея и Микулы камни бросят, поломают его. А уж потом мы свой снаряд метнём. Наблюдатели говорят, что под тем навесом мельтешения много.

Скрипел натягиваемый воротом заряжающих торсион; наводчики, прицеливаясь, двигали раму и подбивали клинья. Командир расчёта проверил прицел и, чуть подбив один из клиньев, остался доволен.

— На треть укоротим, — подрезал он селитряный шнур на снаряде. — И ещё чуть-чуть. Хорош. Авдей, Микула, давайте! — крикнул он, вглядываясь в осадные линии датчан.

Один за другим щёлкнули соседние дальнемёты, и огромные камни проломили сложенную из тонких брёвен стену и крышу строения.

— Поджигай! — рявкнул Елизар, и Онфим поднёс горящую лучину к фитилю. — Выстрел! — Командир расчёта дёрнул спусковой рычаг.

Взревев, дальнемёт выкинул из гигантской пращи керамический сосуд, и тот, оставляя за собой дымок, устремился по дуге к своей цели. Бам! — громыхнул в воздухе взрыв, и по выбегающим из полуразрушенного строения воинам ударили огненные струи и железные осколки.

— Молодцы орудийщики! Хорошо попали! — заголосили на стенах ратники. — В самую гущу влепили. Ещё давай!

— Ещё. Мы бы и рады, да не велят, — проворчал себе под нос Елизар. — Снаряды им жалко. Закрывай орудие кожухом, — приказал он расчёту. — Евстафий, вы перед тем как закрыть, торсион новой смазкой покройте. Онфим, ящики проверьте, и чтобы на шнурах воск не облетел, а то будет нам точный выстрел. Пойду я к старшему смены, что скажет. Небось, опять одни только камни позволит метать.

Писарь свернул пергамент и, пропустив через отверстия свитка шнур, сжал особыми щипцами[31] свинцовый шарик.

— Отослать сегодня же королю! — потребовал герцог Кристофер. — И чтобы не менее пяти кораблей шли в охране. Йенс, если его величество пожелает тебя расспросить, ты знаешь, что ему ответить. Мои войска, высадившись, взяли в осаду Нарву, и Копорье в Ижорских землях. Копорскую крепость удалось захватить за три дня, но в Нарве большой гарнизон и она отстроена гораздо лучше всех тех крепостей, что мы видели прежде. Штурмовать её без подготовки без толку, нужна длительная осада по всем правилам и много осадных машин. Людей, умеющих их строить и ими управлять, я и прошу у славного короля Вальдемара Победителя. Ты всё понял, Йенс?