Андрей Булычев – На порубежье (страница 16)

— Готово! Взведён! — доложил накручивающий взводной ворот скорпиона Нечай.

— Выстрел! — рявкнул Пятко, дергая рычаг.

Огромная, с человеческий рост стрела, с целым факелом чадно пылающей ветоши, сорвалась с направляющих. Словно диковинная комета с хвостом из чёрного дыма, она пролетела над парапетом и унеслась вовнутрь крепости.

— Взводим! — крикнул Пятко, поправляя рычагом угол навеса.

Двое накручивали ворот, Кулыш уложил новую стрелу на направляющие и схватил факел.

— Поджигай! — скомандовал Пятко.

— Готово, взведён! — крикнул Нечай.

— Выстрел!

И ещё один снаряд устремился к цели. Так же, как и у Пятко, били в неё ещё два скорпиона, снятые с русских ладей. Посылали свои стрелы и четыре сотни лучников. Из-за стен уже шёл вверх дым, внутри что-то начинало гореть, да и сами стены, как бы их ни готовили, заранее промачивая, тоже кое-где начали заниматься. Горючая жидкость русских делала свою работу.

— Ещё пара часов, и немцы сами начнут выбегать за ворота, — заявил Гланде Самбор, заметив идущие из крепости клубы дыма. — Ты всё-таки, Святозар, думаешь, что немецкое войско пойдёт на нас? Не рано ли мы выстроили своё в поле?

— Да, вождь, я так думаю, — подтвердил командир русских. — Я думаю, что именно поэтому гарнизон не сдавался, и у командующего вражеским войском расчёт на то, что мы увязнем у крепости. Нам нужно ещё не менее трёх часов, чтобы подготовиться ко встрече. Если у нас их не будет и они подойдут сюда раньше, нам придётся и держать войска у крепости, и строить их для полевого сражения. Да и позицию мы не успеем как следует сладить, а нам нужно встречать врага именно на ней. Лазутчики с крепости, которым дали уйти к Эльбингу, не могли видеть всего того, что мы там готовим. А сейчас самое время довести всё до ума.

— Вождь, возвращается наша сотня! — крикнул, подъехав на коне, воевода Крайлис. — Это мой значок на древке впереди. Геркус, сюда! — помахал он рукой командиру отряда.

— Вождь! — Спрыгнувший с коня сотник склонил голову в поклоне.

— Говори, — потребовал Гланде Самбор.

— Вождь, как ты и сказал, немцы двинулись от Эльбинга в нашу сторону. Впереди идёт конница. Но они не смогут прибыть скоро. У них на пути отделившееся от нас войско.

— Ты в этом уверен, Геркус?! — воскликнул Гланде Самбор. — Может быть, они разминутся?

— Сомнений никаких нет, вождь. Мы долго и внимательно наблюдали. Там одна дорога, и совсем скоро они сойдутся. Причём дозор немцев уже обнаружил идущих первыми вармов. Я видел, как от него отделились двое гонцов и поскакали на запад.

— Я предупреждал Кандейма, — промолвил Гланде Самбор. — Но он не захотел меня слушать. Готовьте войска к битве.

К полудню крепость уже вовсю пылала. Не дождавшись спасения от соотечественников с запада, её гарнизон начал искать его сам. Ворота распахнулись, и из них начала вырываться на поле толпа.

Стоявшие тут же стрелки пруссов встретили выбегающих градом стрел и арбалетных болтов, а затем в бой ринулись ожидающие своего часа конные воины из племенных дружин. Не прошло и десяти минут, как практически все, кто покинул горящий город, пали под ударами мечей.

Несколько сотен ратников в это время работали перед выстраивающим ряды войском. Трёхаршинные колья забивались в землю под углом, а торчащий конец потом обтёсывался, образуя остриё. На поле выкладывались сооружения в виде перевёрнутых вверх зубьями борон. В лесу с левого фланга падали внахлёст подрубленные деревья, создавая непроходимый бурелом. И только в одном месте их роняли так, чтобы можно было быстро освободить проход. Справа у реки русло закидали брёвнами, и буквально за какой-то час прибывшая вода подтопила берега.

— Сюда борону клади! Сюда! — руководил строившими защитный рубеж пруссами Девятко. — Гляди, вот тут не прикрытый пятак! Эх, чеснока у нас нет, чтобы на поле раскидать. Он и от конницы, и от пехоты хорош. Как им в Эстлядии данов стопори́ли.

Впряжённые в большие дроги волы тащили к тому холму, где стояли племенные старшины, три ладейных скорпиона. Русский расчёт и помогающие ему ополченцы поднатужились и спустили орудия на землю.

— Крепи раму! Стрелы сюда! — слышались команды.

В это время с запада показалась группа всадников.

— Немцы, немцы идут! — кричали они, настёгивая коней. — Всё войско наше разбито! Спешите и вы скрыться, пока не поздно!

— Вбок, вон там объезжай! — суетились на поле строящие рубеж. — Напоретесь ведь, дурни!

Несколько всадников, не послушав, понеслись напропалую вперёд, их кони напоролись на ряды кольев и сбросили с себя седоков.

— Выносите их быстрей! — крикнул Ругтис. — Они нам всю хитрость прежде времени откроют!

Поток бегущих всё увеличивался, его заворачивали к правому флангу всей позиции, и обошедших пылающую крепость людей сбивали позади рати в большую толпу. Грязные и безоружные, они производили жалкое зрелище.

— Смотрите на них! — воскликнул, выезжая перед стоящими рядами ратников, Гланде Самбор. — Это уже не воины, теперь им больше подобает носить юбки, а не называть себя мужчинами! Бойтесь стать такими же, как они, ведь ничего нет страшнее для мужчины, чем потеря чести! Совсем скоро и вы, и я, — мы все сойдёмся в яростной битве. Клянусь, что я не побегу, и моя дружина не бросит вас, спасаясь, как это сделали они, бросив своих вождей и поле боя!

— Мы не оставим тебя, вождь! — послышалось из рядов. — Мы лучше все тут умрём, с тобой!

— Назар Шумилович, на тебе все стрелки́, — произнёс Святозар. — Как мы и обговаривали, за шестым рядом ты расставляешь всех лучников, те же, кто с самострелами, стоят между передними рядами и бьют из них в бреши. Как мы учили лучников, они должны метать стрелы не переставая, хоть одна из десяти, глядишь, да найдёт свою щель в броне. Ну и готовь пару сотен самых резвых и выводи их за колья, будут приманкой. Лютень, Фрол, на вас меченосцы. Свои полутысячи вы вводите в бой только по моему сигналу, и никак не раньше. Большая надежда ещё на Крайлиса и на его конные дружинные сотни. Если жрецы сумели убедить кульмов пропустить нашу конницу, её удар должен стать решающим. Ну и копейщики центра, они должны удержать первый напор немцев. Не устоят — вся наша задумка и векши рваной не будет стоить.

С запада всё бежали толпы, несколько воинов несли кого-то на плаще.

— Помогите им, — указал рукой Гланде Самбор. — Сукурус, подойди ко мне, — подозвал он одного из полевых вождей. — Ступай туда, где сейчас сбиваются в толпу беглецы. Отбери тех, у кого ещё осталось мужество, и выставь их у лесного завала, а пару сотен наших воинов отправь сюда. Хоть какая-то польза будет от беглецов. Ругтис, дай им короткие копья с дротиками, для войны в буреломе и этого вполне хватит.

Издали послышался ор, выскочившие из перелеска всадники налетели на бегущих и начали их рубить мечами.

— Немцы! — полетело по стоящим рядам. — Немцы бьют бегущих!

— Ну вот и враг, — промолвил, всматриваясь вдаль, Святозар. — Пока это лёгкая конница. Как же себя поведут немцы? Давай, Шумилович! — Он махнул рукой. — Действуй!

По команде Назара из общего строя выскочила пара сотен лучников. Перебежав вперёд, они выпустили навесом тучу стрел. Всадники не стали рисковать и, оставив преследование бегущих, отскочили подальше, туда, где до них не долетали стрелы. Прошло немного времени, и с западной стороны на огромное поле начали один за другим выходить отряды врагов. Сначала выехала тяжёлая конница, потом потянулись колонны пехоты. В окружении воинов в блестящих доспехах проскакала конная группа.

— Похоже, начальство, — приставив ко лбу ладонь, сказал разглядывающий неприятеля Назар. — Вон сколько цветастых флагов рядом. Сейчас оглядятся и решат, как им битву строить.

— А может, не попрёт немец, а, Шумилович, как думаешь? — поинтересовался Яким. — Всё-таки только что три племенных дружины разогнали, от Эльбинга к местной крепостице спешили, а её-то уже и нет, всё, догорает, и стены рухнули.

— Попрёт, — покачав головой, ответил командир. — Что им три племени? Так, только на затравку. Со злостью он, Якимка, должен попереть, с досадой, что не поспел сюда вовремя. Немец воин спесивый, ярый. Готовьтесь к бою, ребята, по десяткам разойдётесь и бодрите пруссов, вот ведь для кого этот бой страшен. В первый раз же перед такой силой они стоят. Слушайте меня внимательно. Как я первый раз свистну, значит — бей из дальнобойных самострелов и потом заряжай! Второй раз — это из всех остальных самострелов стреляй. А как третий раз свист услышите, разряжай все самострелы, лучникам три стрелы быстрее метнуть и бежать что есть сил к ратным рядам. Не раньше и не позже, всё строго по моему сигналу!

Пластуны, кивнув, пошли к закреплённым за ними десяткам.

— Вайделут! — крикнул высокого, рыжебородого прусса Тешень. — Сюда пойди, сюда! Рядом встань! Так, пятеро с левой стороны, пятеро с правой, — показал он на пальцах. — Ждём!

Предводитель немцев бросать в бой свои силы не спешил, как видно оглядевшись, он послал на оба фланга по сотне лёгкой конницы. Из завала и кустов затопленного берега во всадников полетели стрелы, и они, покрутившись, ускакали.

Заслышав звук сигнального рога, старшины пруссов засуетились.

— Становись! — полетели команды на двух языках. — Немцы к атаке готовятся! Все в строй!