Андрей Булычев – Крест за Базарджик (страница 15)

– Так точно, ваше высокоблагородие, с удовольствием будем! – выкрикнул Лёнька.

– Ну-ну, это хорошо, что с удовольствием, – усмехнулся полковник и, не дойдя до конца шеренги, вернулся к двум стоявшим на площади офицерам. – Зачитывайте, Яков Ильич. – Он кивнул тому, что держал в руках стопку бумаг.

– Приказом по Стародубовскому драгунскому полку на должность командира третьего эскадрона назначается штабс-капитан Копорский Пётр Сергеевич! – зачитал офицер. – Прапорщик Марков Дмитрий Алексеевич определяется к нему в эскадрон командиром взвода. Прапорщик Гончаров Тимофей Иванович остаётся в распоряжении полкового квартирмейстера. Все нижние чины, прибывшие из Нарвского драгунского полка, закрепляются за подразделениями отдельным списком. У меня всё, господин полковник, – доложил он командиру, сворачивая лист.

– Благодарю, Яков Ильич. Отправляйте людей к местам квартирования, ну а я к командиру корпуса, Сергей Михайлович собирает всех пораньше, с утра.

Послышалась команда «Вольно». Стоявший справа Марков горячо поздравлял с новым назначением Копорского, а у Тимофея всё крутилось в голове только что услышанное: «Остаётся в распоряжении полкового квартирмейстера». Что это? Командовать взводом – это понятно. А тут?

– Марков, забирай своих людей и за мной, – донёсся голос штабс-капитана. – Тимофей, а твои с тобой остаются, извини, всё, что мог, я сделал. Очень просил у начальства драгун вместе со своими командирами оставить. Так бы их всех по эскадронам раскидали.

– Пётр Сергеевич, а как это «в распоряжении квартирмейстера»? – спросил Гончаров. – Ничего не понимаю.

– Да ты вон у Якова Ильича сам поинтересуйся. – Копорский кивнул на офицера с майорским горжетом. – Это как раз он и есть, полковой квартирмейстер, или начальник штаба. Ну давай, не грусти, Тимофей, послужи пока при нём, потом, обещаю, что-нибудь придумаю, как к себе перевести. Третий эскадрон, седлай коней! – крикнул он и сам лихо запрыгнул в седло. – В колонну по двое! Правое плечо вперёд! За мной марш!

Дюжина всадников, пристроившись за штабс-капитаном, уехала с площади, и Тимофей подошёл к перебиравшему бумаги офицеру.

– Господин майор, прапорщик Гончаров! – гаркнул он, вскинув ладонь к каске. – Разрешите получить указание?!

– Тихо-тихо, прапорщик, ну чего ты, не на параде ведь, – произнёс тот, поморщившись. – Так, ага, вот ты где у меня. – Он вытащил нужный лист из стопки. – Потребности в фураже из расчёта следования трёхнедельным маршем. Угу. Хорошо. Запрос на пополнение порохового припаса. Та-ак… Чего хотел-то? – Майор поднял глаза на стоявшего напротив молодого офицера.

– Определён со своими людьми к вам, господин… – попытался пояснить Тимофей.

– Гончаров? Всё верно, ко мне, – перебил тот, не дослушав. – Строевых должностей для тебя у нас в полку пока не было, хотели было отправить в Тверской или Санкт-Петербургский, да Фома Петрович потом чего-то передумал. Будешь пока своими кавказцами наших фуражиров охранять, ну и когда на марш выйдем, за обозом приглядишь.

– Господин майор, это что же получается, нас всех в нестроевые чины перевели? – бледнея, спросил Тимофей. – За что же такая немилость? У меня почти весь десяток во фланкёрском взводе воевал.

– Господин пра-апорщик! – Квартирмейстер, нахмурив брови, вперил взгляд в стоявшего перед ним офицера. – Вы, случайно, ничего не перепутали? По-моему, вы сейчас в воюющей армии, а не на уездной или сельской ярмарке, где можно торговаться? Или у вас есть желание оспорить приказ командира полка?

– Никак нет, господин майор! – вытянув руки по швам, рявкнул Тимофей. – Приказ командира для меня закон! Только у меня ведь за спиной сейчас бывалые кавалеристы. Они столько боёв прошли, благодарности и награды от командования имеют. Ну как же их в обоз-то?

– Да не в обоз, Гончаров, не в обоз! – воскликнул раздражённо квартирмейстер. – Вот же ты упрямый! Не в обоз, Гончаров, а для его охраны. Ну ты сам посуди, через три недели полку на Шумлу в самую глубь Румелии идти, а всё хозяйство за ним следом потянется. И что же его вот так просто и без всякой охраны по дороге везти? А если турки вдруг на него налетят и разобьют весь? Как же тогда строевым эскадронам и без припасов далее воевать? Можно, конечно, один эскадрон для охраны выделить, но тогда ведь и сила полка на целую четверть упадёт? Ты об этом подумал? Не-ет. А вот командир полка подумал. Так что, считай, что это тебе такое доверие. Сыткин! – крикнул он, обернувшись. – Поди сюда!

– Господин майор, младший унтер-офицер Сыткин по вашему приказанию!.. – зачастил подскочивший драгун.

– Авдей, вот погляди, это командир твой, – прервал его квартирмейстер. – Прапорщик Гончаров Тимофей. Как уж по батюшке? Ага, Иванович. Расскажешь и покажешь ему всё. Где и какие склады у нас в Гирсово, какое имущество в них хранится, как мы его охраняем. Теперь это его будет забота, как караульную службу строить и как на марше полковое добро стеречь. Ну всё, занимайтесь, а то мне в корпусной штаб нужно. Да, чуть не забыл, Авдей, разместишь всех прибывших у того дома, где провиантмейстерские квартируются, это за тем большим колодцем у мечети. В двух похуже домах по пятёрке нижних чинов поселишь, а в лучший, который суконщика, уже самого господина прапорщика.

– Есть, будет сделано, вашвысокоблагородие, – козырнул унтер.

– Ну всё, я пошёл, – сказал майор. – Сегодня вас не беспокою, Гончаров, устраивайтесь, а завтра поутру милости прошу со своим видением, как строить службу.

– Двенадцать человек было в отделении, ваше благородие, – докладывал ехавший рядом с Тимофеем Сыткин. – И вот только вчерась ещё двоих дали. А всё равно ведь мало их для охраны полкового имущества. Сюда из Ясс только повозок в тяжёлом обозе два с половиной десятка подошло, а ещё и в лёгком столько же приехало, потом ещё полтора десятка подтянулось. И на вьюках немало добра везли. А ведь за всем этим смотреть надо. Ну ладно оружейники, они сами свои железки охраняют, церковную фуру – профорс, а лазаретную – лекаря. Но ведь на нас провиантский и фуражирный склады, а ещё и пороховой и общий интендантский.

– А как же дежурный суточный караул из строевых очередников? – поинтересовался Гончаров. – Неужто на вас и охрана штаба со знаменем была?

– Ну не-ет. Там часовые из эскадронных драгунов заступают. Так ведь и без этого у нас три постоянных поста. А скоро ещё и на Шумлу выходить. Это значит, за всем обозом придётся приглядывать.

Глава 9. Караульный взвод

– Ваше благородие, ваше благородие, утро! – тормошил прапорщика Клушин. – Сказали на заре будить. Или, может, поспите ещё?

– Нет, вставать нужно. – Тимофей откинул шинель и, растирая лицо ладонями, сел.

– Да ладно вам, вашбродь, и Сыткин бы караулы развёл, ну чего, ночью ведь сами их обходили? – проворчал, выставляя на стол кружку с краюхой хлеба, денщик.

– Два полка новых за неделю в крепость зашло, сутолока, кто только не бродит по ночам, – произнёс, зевая, Гончаров. – Лучше уж поостеречься. А то вон у лифляндцев трёх коней с выпаса скрали, генерал судом караульным грозит.

– Выпорют, наверное? – наливая из крынки молоко в кружку, предположил Клушин. – Хотя кто его знает, для острастки другим могут и пострелять. Тут вот два яйца ещё варёных и соль в тряпице.

– Спасибо, Степанович, – поблагодарил прапорщик. – Ведро с водой там же стоит?

– Ага, и ковшик с полотенцем, – подтвердил Клушин.

Умывшись и позавтракав, Тимофей прошёл к мечети, где на небольшой площадке перед ней уже стояли в двух шеренгах драгуны.

– Смирно! – рявкнул унтер. – Ваше благородие, отделение для заступления на суточный караул построено! Докладывает младший унтер-офицер Сыткин!

– Первая шеренга, три шага вперёд, шаго-ом марш! – скомандовал Тимофей, и шесть человек промаршировали указанное расстояние. – Первая шеренга, кругом! – И, развернувшись, драгуны замерли напротив своих товарищей. – Сапоги почистить, – окинув взглядом с ног до головы первого в шеренге, сказал прапорщик. – Оторвётся скоро. – Он покрутил у второго пуговицу на мундире. – Подшей сразу после построения. Так, тут порядок, – отметил он, оглядев третьего. – Бабыкин, ты словно бы в хлеву спал, и грязный, и мятый весь, – сделал Гончаров замечание следующему драгуну. – Почиститься немедленно! Авдей Терентьевич, проследи. – Он кивнул шедшему следом унтеру и перешёл ко второй шеренге.

– Слушаюсь, вашбродь, – козырнул тот.

– Ну-ка мушкет дай, – потребовал у стоявшего с края Гончаров. – Чисто-чисто, а вот тут махра осталась. – Прапорщик ковырнул в полке замка ногтем. – Сам погляди. Небось, с кострикой тряпицей протирал, а Сысоев? Вот и остались после неё катушки.

– Виноват, вашблагородие, поправлю! – воскликнул драгун, и Тимофей пошёл дальше.

– Первая шеренга, на свои места шагом марш! – скомандовал прапорщик после проверки. – Авдей Терентьевич, время тянуть не будем, там уже отдежурившие ждут не дождутся новой смены, так что объявляй, кто и на какие посты сегодня идёт.

– Слушаюсь. Пост у провиантского и фуражирского складов: первая смена Климович, вторая смена Яночкин, третья Остапов. Пост у порохового склада: первая смена Демченко, вторая Бабыкин, третья Наседкин. Пост у интендантского: первая Струнин, вторая Хмельков и третья Шишов.