Андрей Булычев – Крест за Базарджик (страница 17)

– Ружья опустить! – дал команду Тимофей. – Епифан Наумович, отбой. Выкатывай обратно повозки.

– Выкатывай. Легко сказать – выкатывай, – проворчал тот, выходя из-за телеги. – Столько времени зазря потеряли, перепрягай теперь. Суетливый ты какой-то, Тимофей. Ну чего, нельзя было немного подождать? «Телеги в круг! В круг!» Ещё и бранится.

– Ну извини, Наумыч, а вдруг бы турки? – сказал виновато Гончаров. – До валов отсюда всего-то какой-то дневной переход.

– Привет, обозные! – крикнул, подъезжая, казачий командир. – Спужали мы вас, гляжу?

– Ничё не спужали! – недовольно буркнул Кадилин. – Видел, как мы вас на прицел взяли? Были бы турки здесь – постреляли бы всех. Куда идёте-то такой силой?

– К морю. – Казак махнул рукой вдаль. – Велено у Кюстендже для наблюдения сотне встать. Скоро войску за валы идти, вот наш генерал и тревожится, как бы турки по морю свою рать туда не завезли и за спину бы не зашли. Будем глядеть.

– Ну глядите, – пожав плечами, произнёс провиантмейстер. – Всё, что ли, нет более за вами никого? Дорога свободна?

– Свободна, – подтвердил тот и поскакал вслед за уходящей сотней.

– Выстраивай колонну! – рявкнул воинственно Кадилин. – Потапка, тебе, как и прежде, первым ехать! Быстрее, быстрее шевелимся! И так вон сколько впустую тут простояли!

– Серчает Наумыч. – Блохин кивнул на провиантмейстера. – Вон какое лицо хмурое. Эх, похоже, не видать мне штуцера.

Глава 10. Бой у реки

Двадцать седьмого апреля корпус графа Каменского 1-го (Сергея Михайловича) начал движение в сторону Траяновых валов к Карасу. Вправо, для наблюдения за неприятелем со стороны Черновод, был отряжён отряд генерал-майора Войнова, куда вошёл и Стародубовский драгунский полк. Влево, к расположенному у моря Кюстендже, убыло несколько сотен казаков. Авангард Каменского 1-го сбил с ходу небольшой заслон турок у валов и встал лагерем подле селения Карамурат, ожидая начала боевых действий остальных русских сил.

Вслед за своими полками уходили из Гирсовской крепости и обозы. К Стародубовскому полковому обозу примкнул Чугуевский уланский, и сотня самых разных повозок потянулась со скрипом на юг.

– Не могли больше нам охранения дать. – Старший интендант кивнул на ехавших впереди колонны уланов. – Хоть полуэскадрон бы, что ли, выделили. У нас и то под три десятка верховых драгунов здесь, а у этих чего, всего-то дюжина при вахмистре.

– Да куда ещё больше охраны, Пётр Гордеевич? – пожав плечами, произнёс Кадилин. – По своей ведь земле сейчас идём. Полки, говорят, уже и сам вал перемахнули, а казачьи разъезды турок у Базарджика и Чёрной воды тревожат. Чего нам тут бояться? Одних повозок только под целую сотню, а в каждой ездовой с ружьём сидит.

– Угу, ездовой с ружьём, – пробурчал старший интендант. – Те ещё, я скажу, вояки. Тимофей! – крикнул он ехавшему впереди прапорщику. – А чего ты уланов впереди всех держишь? Может, их по сторонам лучше растянуть? А то вон какие перелески начинаются.

– Пётр Гордеевич, уланский вахмистр попросил, чтобы им вместе всем ехать, – откликнулся Гончаров. – Вот я их и поставил вперёд с тем умыслом, чтобы хоть какой-то передовой заслон иметь. Ну а мы у повозок будем.

– Ну ладно, гляди сам, как вам лучше, – отмахнулся интендант. – Воробей стреляный, – понизил он голос. – Егория солдатского имеет, а сам ершистый. В штабе сказали, что он в опалу в своём старом полку попал, ну и к нам со штабс-капитаном Копорским, генеральским племянником, с Кавказа перевёлся. Чего уж у него там было, не знаю, однако в послужном списке нарекание имеется. Вот так.

– Ох ты, вона чего-о, – озадаченно протянул Кадилин. – То-то же я смотрю, с чудинкой он и скрытный какой-то. На фуражировании грубил, а ведь старшим тогда я на выезде был. Ну, пусть ещё только попробует! Я ему!

– Ну ты уж аккуратней, Епифан, лишнего не цеплял бы его, – посоветовал Вешин. – Копорский на хорошем счету у начальства, вот-вот он капитана получит, патент уже свой ждёт. И долго он в этом капитанском чине, как мне кажется, не задержится, вверх пойдёт, не дурак, сам, небось, понимаешь почему. А к Гончарову этому он шибко благоволит. Так что охолонись.

– Вахмистр, выдвиньтесь вперёд подальше, – попросил, подъехав к уланам, Тимофей. – Густые перелески начинаются, в степи-то ещё ладно и так хорошо видно, а тут не больно оглядишься.

– Хорошо, вашбродь, отъедем, – согласился тот. – В полуверсте перед обозом будем следовать. Если речка какая встретится, на водопой встанем, а то вон как жарит с утра, не мешало бы коням отдых дать.

Уланы ускакали вперёд, и, миновав открытое место, обоз покатил по петляющей среди перелесков дороге.

– Доставайте сухари, ребята, – обратился к своей пятёрке Блохин. – Господин интендант сказал, что обед на ходу у нас сегодня, так что горячее только на самой ночёвке будет.

Отвязав флягу, он сделал несколько глотков и пролил себе немного за воротник.

– Тёплая, – проворчал, закручивая крышку.

– Конечно, тёплая, – откусывая сухарь, пробухтел Смирнов. – Солнце только встало утром, а уже сразу палить начало, сейчас-то вообще вон у самой макушки печёт.

– Тут жарче, чем на Кавказе, – заметил ехавший чуть позади Ярыгин. – Там хоть с гор холодком время от времени веяло. Лёнь, чего спросить тебя хотел, ты свой штуцер-то не пристрелял ещё?

– Да когда? Вот же вчера вечером только его получил, а спозаранку уже выходить. Спрошу у Ивановича, может, даст часик, пока вы разбивать лагерь будете.

– Ну не знаю, там уже темнеть начнёт, – засомневался Степан. – Да и шуметь вряд ли тебе позволят.

– Поглядим, – отмахнулся Блохин. – Подальше отъеду. Мне пуль десять всего в цель положить, и хватит.

Проехав два десятка вёрст, обоз расположился на открытом месте у небольшой речки. Не теряя время, ездовые выпрягли из повозок лошадей и, напоив их, пустили пастись. В соседней рощице стучали топоры, и к лагерю волокли сушняк для костров, колья для костровищ и рогатины.

– Пётр Гордеевич, мало рогаток, телегами бы ещё оградиться, – подойдя к главному интенданту, высказал своё мнение Тимофей. – А то они в ряд все встали и только лишь фронт нам прикрывают.

– Какой ещё фронт, Гончаров?! – воскликнул стоявший рядом Кадилин. – Ты чего, в баталию, что ли, вступил? Ещё ретраншементы запроси здесь построить! У нас здесь почти две сотни людей, не считая вас, охранных. Кого бояться?

– Однако как назначенный командиром полка старшим по охране обоза настаиваю на том, чтобы выставить повозки периметром вокруг лагеря, – упрямо тряхнув головой, заявил Тимофей. – Самим же спокойно будет.

– Ладно-ладно, тише. – Интендант поднял руки вверх. – Тут сейчас вроде как я самый старший. Епифана Наумыча понять можно, ему на заре уже нужно вытягивать колонну на дорогу. Это пока он все повозки из защитного построения вытолкает, сколько времени пройдёт? Давайте так, с десяток полегче с этого боку всё же поставим. – Он протянул руку, показывая. – Колья ещё там можно вбить, рогаток поставить. А с того боку пусть уланские выставляют, я к их старшему подойду.

– А у берега? – поинтересовался Тимофей.

– А у берега там сама река будет прикрывать, – раздражаясь, ответил Вешин. – Всё, прапорщик, иди делом лучше займись.

– Есть делом заняться! – Гончаров вскинул ладонь к козырьку каски и, повернувшись, зашагал к своим драгунам.

– Я же говорил – старшим грубит. – Кадилин кивнул ему вслед. – Ну чего, Пётр Гордеевич, правда, что ли, сбоку повозки выставлять?

– Да выстави ты уже их! – рявкнул тот и зашагал в ту часть лагеря, где расположились уланы.

– Сыткин, Чанов, с каждого драгуна по три кола заготовить и потом забить! – приказал поившим лошадей унтерам Гончаров. – И по одному «ежу» на троих, как я вам показывал, выставить. За готовщиков работа на всю артель ложится, так что рубите кольев больше.

– Ваше благородие, смеркается, разрешите отъехать? – попросил командира Блохин. – Да мне и полчаса хватит его пристрелять. – Он похлопал рукой по прислонённому к ноге штуцеру. – А рогатки за меня Гришка с Андрейкой сделают.

– Езжай. Только чтобы через час уже тут был! Назар Иванович, вы скоро?! – крикнул он уланскому вахмистру.

– Сейчас, вашбродь, – отозвался тот, придерживая торбу у конской морды. – Немного осталось. Докормим – и сразу поедем.

– Большой круг возьмите, Назар Иванович, – попросил вахмистра Тимофей. – Версты три было бы лучше. На тот берег тоже перейдите и там оглядитесь. Вернётесь в лагерь, а вас уже горячий ужин будет ждать.

– Понял, сделаем круг. Готовщика одного я тут оставлю, а остальных всех с собой заберу. Заканчиваем, братцы! – крикнул он своим уланам. – Пока совсем не стемнело, через реку перейдём, потом уж и впотьмах ехать можно.

Довольный Лёнька ехал, мурча себе под нос какую-то незатейливую песенку. Перевод с Кавказа к далёкому Дунаю оказался не таким уж и страшным. Служба – она везде, в общем-то, одинакова, самое главное, что с ним сейчас была его артель, его самые близкие в этой солдатской жизни люди. Ещё и земляк, рыжий Фрол, к ним присоседился. А вчера он получил совершенно новенький штуцер, в строевых взводах-то иметь такой большая редкость, а уж в интендантской охране и подавно. Статус! Сразу видно, что это бывалый, умелый драгун с ним, ещё и медаль Аннинская на груди.