Андрей Булычев – 1812 (страница 38)

Оборонительные позиции неприятеля под Салтановкой были хорошо прикрыты природным рельефом. С фронта они были защищены ручьём в глубоком овраге, через который на большой дороге была построена плотина из наваленных деревьев и настлан бревенчатый мост. С востока протекал Днепр. А вся местность, прилегающая к реке, была сильно заболоченной и непроходимой для войск. На западе правый фланг французской позиции, тянувшейся до деревни Фатово, прикрывался густым лесом и речкой Фатовкой. Второй мост у этой деревни был заблаговременно уничтожен, а корчму, стоящую на берегу оврага, французы превратили в блокгауз, наделав в стенах бойницы для ведения ружейного огня. Все плотины и мосты, являвшиеся единственно доступными переходами через болотистые берега ручья, были по указаниям Даву сломаны или забаррикадированы. Всюду выставлялись пехотные подразделения, прикрытые множеством орудий. За деревней Фатово же располагался сильный кавалерийский резерв в виде пятой кирасирской дивизии генерала Валанса.

На рассвете одиннадцатого июля Раевский атаковал двумя егерскими полками центр неприятельской позиции у плотины Салтановки. Передовые посты французов бежали за овраг, но взять саму плотину русским не удалось. На всех высотах за оврагом расположилась мощная французская артиллерия, которая простреливала подходы и наносила чувствительные потери наступающим. Густые цепи из лёгкой пехоты неприятеля вели плотный огонь, а с высот постоянно выходили контратакующие батальонные колонны. Русские подтянули к месту боя свою артиллерию, и началась орудийная дуэль. Продолжая атаки на центр противника, Раевский поручил двадцать шестой дивизии Паскевича обойти позиции французов слева по лесным тропам и атаковать их правый фланг у деревни Фатово. В усиление дивизии были переданы Ахтырский гусарский полк, три казачьих и Киевский драгунский полки.

Колонной по двое в ряд шла русская кавалерия через густой лес. Драгуны прижимали головы к конским гривам, чтобы не расшибить их о ветви деревьев. В руках у всех были ружья. Глаза насторожённо ощупывали заросли в поиске врага. Вот уже несколько минут впереди них, там, куда убежали егеря из пятого полка, слышалась частая россыпь выстрелов.

— Чуток влево, братцы! — По обочине и кустам лесной дороги на звук боя побежало ещё егерское подкрепление.

— Из какого полка, ребята?! — крикнул, принимая в сторону, Копорский.

— Сорок первый, генерала Палицына! — отозвались стрелки. — Велено пятый поддержать! Француз напирает!

Стрельба впереди усилилась, и подполковник Штакельберг дал команду двинуться вперёд. Колонна кавалерии с топотом понеслась по лесной дороге. Впереди мелькнул просвет. Русские егеря к этому времени вытеснили французов на лесную опушку, а кавалерия не дала им там закрепиться. Вылетая с дороги, эскадроны расходились в стороны и сразу, с ходу, атаковали неприятельскую пехоту. Та бросилась в сторону оврага.

— Ура-а! — гремел атакующий клич. — Хык! — с проносом Тимофей ударил саблей по голове бегущего пехотинца. Клинок снова поднят над головой, новая жертва попробовала увернуться. Тщетно! Поручик свесился вбок и достал клинком пехотинца, рассекая спину.

— Вжи-иу! — свистнуло над головой. По ушам ударил истошный вой картечи. Выставленные на противоположной стороне оврага пушки французов ударили дальней картечью, пытаясь отсечь русскую кавалерию от своих солдат, бежавших к оврагу.

— Аппель! Аппель! — трубили сигнал эскадронные и штаб-трубачи.

— Наза-ад! Отходим! — Тимофей, как и все полковые командиры, разворачивал драгун прочь от вражеских пушек, а на опушку леса, пробившись через заросли, выходила русская пехота. Офицеры, покрикивая, строили солдат в длинные шеренги. Егеря, растянувшись в стрелковые цепи, побежали вперёд. Вот с одной из лесных дорог выкатили на руках единорог, а за ним и зарядный передок. Следом покатился второй. Артиллеристы, установив орудия, начали перезарядку. «Бам!» — громыхнул первый выстрел. Из леса одна за другой выкатывались пушки. Колонна драгун оттянулась подальше к лесу. Над головами только изредка гудели шальные пули.

— Осмотреться в подразделениях! — донёсся крик подполковника Штакельберга.

— Блохин, Чанов, Смирнов, доклад! — рявкнул Гончаров.

— Первое отделение, все целы, вашбродь! — Второе, все целы! Третье, Фомина нет! — прозвучали через минуту доклады унтеров.

— Что с ним, кто видел?! — крикнул Гончаров.

— Вашбродь, вроде коня его видал, — откликнулся Усачёв. — Без седока. Разрешите проехать, глянуть?

— Отставить! Не разрешаю! — рявкнул Тимофей. — Ждём команду! Позже поищем!

— Полк, за мной! — скомандовал подполковник.

Драгуны поскакали, смещаясь на левый фланг позиций. В правую сторону сейчас уходили ахтырские гусары.

— Ура-а! — перекрывая гром выстрелов, прокатился по полю атакующий клич. Нижегородский и Орловский пехотные полки, выстроившись в колонны, пошли вперёд. Перейдя через овраг, они перекололи штыками прислугу неприятельской батареи, уничтожили защитников блокгауза и, разметав два французских батальона, повели наступление в сторону Фатово. Маршал Даву был вынужден ввести в бой свой пехотный резерв. Сразу десять батальонов противника ударили по прорвавшимся русским. Теснимые неприятелем, ожесточённо отбиваясь, они начали отходить к оврагу. Белое знамя Орловского полка было вырвано из рук убитого прапорщика. Русский унтер-офицер с тремя солдатами отбили его, но были тут же переколоты французами. Знамя орловцев вновь оказалось у врага. Его вновь отбили, древко было сломано, и полотнище вынесли с поля боя. Жестокий ближний бой перекинулся за овраг, теперь уже на русскую сторону.

В это же самое время обессиленные русские войска продолжали свои атаки на центральные позиции у Салтановки. Трижды они отбивали плотину и переходили овраг, вклиниваясь в позиции французов, и каждый раз были отбиты превосходящим числом неприятелем.

Главная цель была почти достигнута. Французы поверили в то, что вся Вторая русская армия сейчас ведёт наступление на Могилёв. Невероятно, пехотный корпус Раевского один умело изображал наступление целой армии! Русские пушки и единороги, искусно пользуясь своим преимуществом в дальности и точности боя, вели прицельный огонь по неприятельским батареям. Русская конница, всё время меняя своё расположение, изображала накапливание, создавая угрозу прорыва на разных участках. Русская пехота раз за разом повторяла свои яростные штыковые атаки. Противник был введён в заблуждение такой величайшей активностью русских войск. Маршал Даву оказался обманутым князем Багратионом. Военная хитрость почти удалась.

Французские войска были скованы наступлением в районе Салтановки и Фатово. Но перед корпусом Раевского стояла ещё одна задача: перехитрив противника, надо было выиграть столько времени, сколько требовалось, чтобы переправить у Быхова всю Вторую Западную армию. Поэтому необходимо было во что бы то ни стало продлить сражение, затягивая его как можно дольше.

Киевский драгунский, Ахтырский гусарский и казачьи полки Платова метались по полю боя, изображая подготовку к атаке. Дважды опрокидывали они стрелковые цепи вольтижёров, подскакивали то к заросшим лесом флангам, то к оврагу и откатывались назад. И кони, и люди были утомлены, но поступал новый приказ, и эскадроны срывались с места.

— Что за проклятый день! — рычал, равняя конные линии, Копорский. — Почему нам как следует ударить не дадут?! Что мы вообще тут у Фатово делаем?! Тут же овраги и лес развернуться не позволяют!

— Держите себя в руках, капитан! — рявкнул майор Петровский. — На вас драгуны смотрят! Мы поступаем так, как нам приказано! Пётр Сергеевич, — смягчил он голос. — Там, за Фатово, стоит целая кирасирская дивизия генерала Валанса. Мы её держим, вы понимаете, держим здесь своей активностью, не давая увести к Салтановке и обрушить наши пехотные порядки. Нужно ещё немного потерпеть.

— Есть, господин майор. — Копорский козырнул. — Теперь-то понятно зачем, коль надо — потерпим.

— Фронт две линии! — разнёсся сигнал штаб-трубача. — Готовность к атаке!

— Эскадрон, в линии становись! — рявкнул капитан. — Дистанция между всадниками полторы сажени, между линиями три! Взводным строить свои подразделения!

Усиленные подкреплениями французы выдавили батальоны Нижегородского и Орловского полков за овраг и теперь шли вглубь русских позиций. С левого фланга Ладожский пехотный полк схватился с вышедшим из леса сто восьмым линейным полком французов, усиленным лёгкой пехотой. Вдали показалась неприятельская кавалерия.

Последний резерв генерала Паскевича — Нижегородский полк пошёл вперёд. На его флангах двигались эскадроны гусар и драгун.

Огромная масса французской пехоты, перевалив через овраг, шла плотными колоннами вверх по склону холма навстречу русским. Гремел гром барабанов, на солнце сверкали имперские орлы, реяли знамёна. Ещё чуть-чуть, ещё немного, они сомнут и этот полк, а их атаку поддержит тяжёлая кавалерия. Ещё чуть-чуть!

Взревели трубы, шеренги русской пехоты вдруг раздались в стороны, а на французов глядели жерла выставленных в линию орудий. Двенадцать пушек и единорогов ударили картечным залпом в упор. Полтора десятка секунд — и громыхнул ещё один залп. Потом ещё, ещё и ещё. Артиллеристы работали как проклятые, перезаряжая и наводя орудия. Сотнями разорванных свинцом тел покрылся склон холма. Батальоны французов встали и, потом развернувшись, бросились назад к оврагу.