Андрей Булатов – Невыдуманные истории. Рассказы о людях (страница 1)
Невыдуманные истории
Рассказы о людях
Андрей Булатов
© Андрей Булатов, 2025
© Юлия Борисовна Булатова, дизайн обложки, 2025
ISBN 978-5-4483-9864-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Лев Палыч
Жарким весенним днем я возился во дворе своего дома. Был выходной, и на нашей полудеревенской улице бегали дети, ходили мамаши с детьми на руках, бабушки перетирали последние новости.
Вдруг наша собака насторожилась и начала ворчать, пристально смотря за забор вдоль улицы. Наша улица очень узка – с трудом разъезжаются две машины, поэтому всё, что на ней происходит отлично видно со двора. Рэй (так зовут нашу собаку) рычал на незнакомца, который подошел к воротам соседского дома напротив.
Выглядел незнакомец очень плохо. Несмотря на жару, он был одет в чёрную тёплую куртку и грязные шерстяные брюки, тоже чёрные. Из расстёгнутой куртки вылезала заляпанная чёрная рубаха, а ширинка на брюках не была застегнута. Бледное осунувшееся и небритое лицо выглядело серым, как будто грязным. Давно не стриженные взъерошенные седые волосы подчёркивали его нелицеприятный образ. Он был совсем как бомж, непонятно откуда взявшийся на нашей маленькой уютной улочке.
Стоя возле гаражных ворот соседей, он что-то громко говорил, почти кричал, непонятно кому – перед ним были закрытые гаражные ворота. Этот крик и привлёк Рэя, не понравился ему. На его крики из дома никто не вышел, а другие соседи отошли подальше, испугавшись его отвратительного вида.
Я вышел из ворот и пошел узнать, что ему надо. Осторожничая, я не подошёл к нему близко, а спросил издалека, что он хочет. Он обрадовался тому, что хоть кто-то с ним заговорил, сказал, что заблудился, хочет найти остановку автобуса. Я махнул ему рукой издалека в направлении остановки, повернулся и зашёл обратно к себе во двор.
Из-за забора, как и все остальные соседи, я наблюдал, что будет дальше. Бомж (таким он казался) повернулся и зашагал в направлении автобусной остановки. Но шёл он как-то странно: выгнув спину назад и осторожно шаря перед собой одной ногой. Через пару метров он упал, попав ногой в водосточную канавку. Я понял, что с ним что-то не так, не дойти ему до остановки.
Я снова вышел на улицу и подошёл к нему уже немного поближе. Его лицо производило такое впечатление, что он плохо видит. Я спросил его, что случилось. Он уже встал самостоятельно и стоял, слегка покачиваясь. Он сказал мне, что у него голова сильно кружится, потому что он по неосторожности выпил немного пива с приятелем, а было жарко. Его слова сильно расходились с его внешним видом – можно было подумать, что не пива он выпил по неосторожности, а надрался, как следует. Я наклонился к нему почти вплотную и принюхался. Нет, от него не пахло даже пивом – незнакомец говорил правду. Тем не менее, его бледный вид и выгнутая назад спина говорили о том, что что-то здесь не так.
Я взял его под руку и повёл по улице в направлении автобусной остановки мимо испуганных мамаш, прятавших своих детей за спины. Незнакомец сразу повеселел, зашагал за мной, волоча ноги по асфальту. Я всмотрелся в его лицо с близкого расстояния и увидел, что его правый глаз ровного серого цвета, без зрачка, а левый наоборот, почти весь представляет собой один сплошной чёрный зрачок.
Я спросил его, что у него с глазом. Он нисколько не смутился и ответил, что один глаз у него совсем слепой, а второй видит практически только солнце на небе. Теперь мне окончательно стало ясно, почему он так шёл и падал, почему был так странно одет. Он добавил ещё, что «ему в спину что-то вступило». Тем не менее, опираясь на мою руку, он весело шагал рядом со мной.
До остановки было идти всего метров 300. Но за этот короткий путь он рассказал мне, что его зовут Лев Палыч, что он сейчас на пенсии, а когда-то ходил в море. И ещё за это время он рассказал, что однажды спас свой траулер вместе с уловом в сильный шторм, когда вся остальная команда была не в состоянии что-либо сделать – мутило так, что никто, кроме него, не мог ходить.
Приведя его на остановку, я ещё раз убедился, что он был почти совсем слепой – не видел, куда можно сесть, откуда появится автобус. Я подождал, пока приедет нужный ему автобус, подвёл его к двери и помог залезть на высокую ступеньку. Кондуктор немного поворчала на него за медлительность, но я успокоил молодую женщину, сказав, что он инвалид. Сама она этого тоже не заметила. Я попросил её довезти Льва Палыча туда, где он скажет остановиться. А ему сказал, чтобы он не молчал, а заранее сообщил кондуктору свою остановку, так как он совсем не мог видеть, где едет автобус.
Автобус уехал через минуту. Я проводил его взглядом, чтобы убедиться, что Лев Палыч доедет в конце концов до своего дома. Не знаю, есть ли у него родственники или он живёт совсем один, но он был полный инвалид, а я не услышал от него ни одной жалобы на жизнь. Наоборот, пока мы с ним шли до остановки, он был весёлый и разумный, подбадривал меня, – «Не дрейфь, Андрюха, всё будет хорошо».
Как он попал на нашу улицу, за 10 км от своего дома, тоже непонятно – видимо решил прогуляться. Я подумал о том, как разительно он отличается от инвалидов, настоящих или мнимых, которые просят милостыню, выставляя напоказ свои увечья, на которых так отвратительно смотреть.
Я думаю, что ни один из них никогда не выходит на улицу просто прогуляться.
Пифагоровы штаны
Пифагоровы штаны на все стороны равны.
Каждый охотник желает знать, где сидит фазан.
Иван родил девчонку, велел тащить пелёнку.
Наверное, каждый может продолжить этот ряд. В нашей стране все учились в школе, и слышали эти поговорки от самих учителей. Они переходят из поколения в поколение, и школьники принимают их, потому что они помогают запомнить какие-то частички того, чему нас учат в школе. Но есть что-то ещё, чему нас в школе не учили.
«Пифагоровы штаны на все стороны равны», – эта поговорка вертелась в голове у Алёши, когда он сел за уроки. К десятому классу он уже выработал у себя привычку делать уроки, в основном, чтобы не было проблем с учителями и родителями. Ему самому эти задания казались совершенно ни к чему. Но суровая действительность заставляла подчиняться.
Учась ещё где-то в первом классе, Алёша порой страдал от этих жёстких требований. Приходилось делать всё: «терять» тетрадки с двойками; скоблить бритвенным лезвием ужасные цифры в дневнике; сидеть, тихо пригнув голову в тот момент, когда учитель спрашивает о домашнем задании. Но за девять с небольшим лет такой несправедливой жизни он сумел приспособиться.
Днём он занимался тем, что ему нравилось. Гонял с ребятами во дворе летом мяч, а зимой – шайбу. Ходил в любимую изостудию точить на станке красивые детали для сувениров. Читал детективы и фантастику. В плохую погоду играл с друзьями в шашки, карты и шахматы. Интересных занятий было много, гораздо больше, чем уроков.
Для того, чтобы избежать неприятностей, связанных с не сделанными уроками, он выработал у себя привычку вставать рано утром, часов в 6—7, и делать уроки перед школой. Этот способ, по мнению Алёши, обладал целым рядом преимуществ. Во-первых, родители вставали рано утром и всё равно шумели на кухне посудой и разговаривали, не давая поспать. Во-вторых, с раннего утра голова была ещё ясной, и соображал он быстрее, чем днём или даже на уроках в школе. И в-третьих, сразу после того, как он заканчивал делать уроки, он завтракал и шёл в школу, всё ещё помня, о чём говорилось в заданиях. Таким образом, он мог легко включаться в работу на уроках, в отличие от остальных ребят, которые мучили свои уроки вечером. И это уже не говоря о том, что весь день был у него свободен, и он мог использовать это время по своему усмотрению.
Вот и в этот день Алёша под аккомпанемент звякания посуды и родительских утренних разговоров включил настольную лампу и сел за письменный стол в детской, чтобы заняться геометрией. Геометрию он любил, в отличие от остальных школьных предметов. Особенно он ненавидел алгебру и химию. А геометрия, преимущественно задачки, вызывала у него особенное состояние алёртности. Хотелось на самом деле узнать то, что задавали в задачке, найти способ, решение. Почему, Алёша не мог бы объяснить даже самому себе.
На этот раз задачка по геометрии предлагала вычислить какую-то сторону в сложном многоугольнике. «Интересно, в чём здесь изюминка?», – подумал Алёша. Современный школьник подумает о фишке, приколе или иных современных терминах. Но дело было в середине 70-х прошлого века – тогда словарный запас был иной. Многоугольник был сложный, поэтому пришось его разбить на несколько треугольников. Теперь можно было с задачей справиться.
«Пифагоровы штаны на все стороны равны», – напевая про себя эту незатейливую строчку, Алёша последовательно вычислял разные стороны многоугольника, пока не дошёл до искомой стороны. Всем известную теорему Пифагора пришлось применить три раза подряд, чтобы получить то, что требовалось в задаче. Ответ сходился с цифрой, указанной в конце учебника. Остальные задания состояли только в том, что нужно было что-то прочитать. Их он сделал так быстро, что осталось ещё время на захватывающий детектив, который он начал читать вчера вечером.