Андрей Булатов – Невыдуманные истории. Рассказы о людях (страница 3)
Он попылася неосторожно пошутить, – «У вас что было по „Начертательной геометрии“ на первом курсе?» И тут же пожалел о сказанном. Грузный Сергей, расстроенный неудачей, сидевший в окружении нескольких кривых и дырявых крыш из картона, сверкнул глазами из-под низких густых бровей и мрачно ответил, – «А ТЫ что имел по этой самой Начертатебе геометрии?» Алёша не ожидал такого поворота, но отступать было поздно.
На первом курсе он едва избежал отчисления из-за того, что слишком затянул с заданиями по этой самой «Начертатебе геометрии», но в конце концов всё прошло более-менее удачно. «Ну, допустим, четыре-то имел», – стараясь как-то смягчить неудобную ситуацию, ответил он Сергею. И добавил, надеясь на лучшее, – «Давайте я вам построю развёртку этой крыши. Ведь если макет этого дома будет убедительным, придётся сделать более тридцати домов. Вам ещё пригодится этот навык – строить развёртки любых самых сложных геометрических форм».
Но результат его предложения был прямо противоположным. Сергей ещё более помрачнел, посчитав, видимо, что его московское образование подвергают сомнению. Он угрожающе произнёс, – «Ну, ты, умник, давай, покажи нам, что ты умеешь. Только учти, если крыша не сойдётся со стенами, фейс-то мы тебе начистим умело!» По его лицу было явно заметно, что это не шутка. «Пшеничная» изнутри придавала убедительную серьёзность его словам. Опыт по начищению фейсов он, скорее всего, тоже уже имел. А неожиданный тупик, вызванный неудачей, отключил какую-то бы ни было разумность.
Алёша молча взял карандаш, циркуль и лист мелованного картона. Через пять минут развёртка была начерчена, а ещё через пять минут Алёша вырезал её самодельным макетным ножом, сделал необходимые надрезы, и ловко свернул в многогранную сложную крышу. Он склеил всего лишь в одном месте грани крыши, и она точно встала на место, завершив колоритный облик исторического дома. Теперь стало ясно, что макет способен произвести необходимое впечатление на городское начальство.
Сергей с Геной молча наблюдали за его действиями. Когда крыша прочно и аккуратно улеглась на место, и Алёша поставил дом на своё место на нарисованной на большом листе улице, они немного отмякли. Они, конечно, и сами не хотели никакой драки или просто каких-либо напрягов, но и чувствовать себя опозоренными было не особенно приятно.
«Ну, ладно, Алёша, мир!», – уже спокойнее сказал Гена. И тут же предложил, – «А ты можешь построить развертку купола нашего Кафедрального Собора? Он ведь криволинейный в нескольких плоскостях!» Алёша молча взял новый лист картона, циркуль и карандаш. Через пятнадцать минут он сложил из вырезанных им картонных ламелей луковичный церковный купол, столь характерный для церквей Центральной России. Он не стал объяснять коллегам, что ещё в школе собирал макет действующей подводной лодки и делал в изостудии из дерева сувениры более сложной формы, чем луковичный купол церкви.
«Пифагоровы штаны на все стороны равны», – напевал он про себя школьную поговорку на простенький мотив, показывая всё ещё мрачному Сергею, как пользоваться циркулем, чтобы построить развёртку любой объёмной геометрической формы наиболее экономным способом.
Жора и сорока
В середине мая меня призвали. Призвал на помощь один мой знакомый. Ему очень нравится, когда его называют Жора. Как его зовут на самом деле, на данный момент существенного значения не имеет. Он решил начать строительный сезон в крошечном уральском городке, где он оформил для себя и своего сына совершенно непригодный для проживания участок земли.
В прежние времена это был просто пригорок на краю леса за последними домами посёлка, теснящимися на берегу огромного уральского производственного пруда. Такие пруды в петровско-демидовские времена сооружались на Урале повсюду и служили источником энергии для железоделательных заводов. Водная гладь этого пруда прихотливо изгибается среди отрогов главного Уральского хребта, живописно простирающегося на многие голубо-зелёные километры. Покрытые густым хвойным лесом пологие вершины перемежаются небольшими ущельями, и с высоты этого пригорка кажется, будто хребет живой и дышит, то поднимая, то опуская свою тёмно-зелёную брюшину.
Пригорок этот полон старых замшелых камней, а прямо посредине его слегка возвышается скальный выступ – выход коренной горной породы столь близкого хребта. В былые времена здесь пасли коз и коров, да дети бегали по кочкам и ямкам, играя в пятнашки. Таких косогоров полным полно на склонах невысоких Уральских гор. Они никогда раньше не застраивались – уж больно сложен рельеф, да и земля каменистая – ничего полезного не вырастишь.
Сейчас времена изменились. Строиться на косогоре стало престижно. С высоты всегда видна гладь пруда и пологие зелёные вершины, над которыми по вечерам зависает неяркое солнце. Вокруг участка Жоры соседи уже построили себе дома. Кто из бруса, кто из твин-блока. Только огромный бугристый косогор Жоры остался пустым. Лишь редкий забор, да два обшарпанных строительных вагончика украшают неровный, ниспадающий к берегу пруда, рельеф.
Правда, чуть справа красуется старая ветвистая берёза, которую Жора не собирается спиливать ни за какие коврижки. Под ней он часто сиживал раньше на скамеечке, которую сам и сделал, со своей любимой женой. Сейчас под берёзой стоит большой стол, ножками которому служат тяжелые бетонные строительные блоки. Жена у Жоры скоропостижно умерла прошлой осенью, и теперь это место уже не влечёт его так, как раньше.
Чтобы местные власти не отобрали землю, Жора с сыном заказали два сруба для бань – каждый на своём участке. Один чуть больше, второй чуть меньше. И теперь Жора призвал меня помочь настелить пол в новеньком срубе, на котором уже красовалась металлическая крыша, а торцевую стену, обращённую на пруд, почти полностью занимало большое пластиковое окно на три створки.
Выйдя на Жорин косогор, я почувствовал себя вновь десятилетним, когда мы бегали с местными мальчишками на подобном косогоре за последними домами в другом крошечном уральском городке, где мы со старшим братом проводили лето у дедушки с бабушкой. Под ногами цвела дикая клубника и разное мелкое уральское разнотравье, высовывали из молодой травы свои хвостики побеги маленьких берёзок и можжевельника. Словом, всё было как будто сорок пять лет назад, только теперь это была не свободная окраина, а частная территория.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.