Андрей Богусевич – Дом на улице №13 (страница 10)

– Что? – нервно откликнулся тот.

– Я спрашиваю, Настю зовем с нами или домой идем?

Вместо ответа Витька выкрикнул имя сестры, и та оглянулась на голос.

– Чего?

– Настя, ты домой с нами идешь или остаешься?

– Останусь еще! Мы со Светкой вернемся! Скажите маме, что к обеду буду!

– Ну, вот. Теперь можем идти, – довольно сообщил Витька. – Как пойдем? Через поле или вдоль реки?

– Давай вдоль реки прогуляемся. Не хочу по пыли чапать, – ответил Колька.

Когда ребята шли вдоль берега, Мишка почему-то решил спросить у друзей:

– А кто это с Настей на базаре был?

– Та, по ком мой братуха уже целый год сохнет.

Витька не обратил внимания на высказывание брата, а только прибавил шагу.

– А ты разве не узнал ее? – спросил у Мишки Колька.

– Почему я ее должен был узнать? Я ее в первый раз вижу.

Колька и Витька одновременно остановились и посмотрели на Мишку.

– Хватит заливать, это же Светка Усова.

– И что? – не понял Мишка.

– Но ведь это она тебе показала место, где ты много раков набрал. Ты чего, забыл?

– Ничего я не забыл. Это была не она. Ту девочку я хорошо разглядел. А эту вижу впервые.

Витька вернулся на пару шагов назад.

– Послушай, Миша, – как-то совсем тихо произнес он, – в нашей деревне нет больше девчонок с именем Света. С кем же ты тогда ночью у реки познакомился?

Глава 5.

Опять Пеструха со своей ямой

Воскресное утро началось с того, что Пеструха царапала дверь в комнату и скулила. Мишка в очередной раз перевернулся набок и накрыл подушкой ухо. Вот уже несколько дней подряд он запирает дверь от собаки. Она скребет, скулит, но открыть дверь в комнату не может. Мишка умудрился подпереть ее шваброй изнутри. Правда, бабушка уже дважды искала швабру, и приходилось просыпаться раньше. Но пока Мишка не придумал ничего лучшего, чтобы сдерживать натиск неугомонной Пеструхи.

– Ну сколько можно? Ты мне выспаться дашь или нет? – произнес сонным голосом мальчик и, вытянув руку из-под подушки, стукнул кулаком в стену.

Возникла секундная тишина, а потом раздался лай собаки.

– Только этого не хватало! – огорчился Мишка, что его сон окончательно улетучился. – Ладно, встаю! Только лаять перестань!

Пеструха словно поняла слова хозяина. Она гавкнула еще пару раз и убежала во двор. Мишка даже с облегчением выдохнул, но в следующее мгновение раздался новый лай, но уже под окном его комнаты.

– Вот зараза! Встал я уже, встал! – выкрикнул парень и присел на кровати.

Собачий лай стих. Мишка потянулся и хорошенько зевнул. Он убрал швабру из-под дверной ручки и открыл дверь. Потирая сонные глаза, Мишка побрел на кухню. На покрытом скатертью столе он увидел почти полный бутыль с молоком, свежеиспеченные булочки и варенье в стеклянной вазочке. Парень сглотнул слюну и направился к умывальнику. Уже доедая вторую булку, он вспомнил, что хотел понаблюдать за Пеструхой, как она копает яму у забора. Вдруг удастся рассмотреть, кому же его бабушка оставляет бутерброд под деревом? И кого каждое утро Пеструха пытается поймать?

Мишка поднялся и подошел к окну, жуя булку. Собака была занята прокладыванием очередного тоннеля под забором. На секунду Мишке показалось, что у дерева что-то промелькнуло. Но было слишком далеко, чтобы быть уверенным наверняка. Он бросил на тарелку недоеденную булку и рванул во двор. На ходу надевая кроссовки, заминая на них задники, парень выскочил на крыльцо и понесся по утоптанной тропе к дальнему забору. Приблизившись к не обращающей ни на кого внимания Пеструхе, он сразу направился к дереву, где обычно его бабушка оставляла еду. Там никого не было. Но тут он услышал девичий смешок. Парень смотрел по сторонам и недоумевал. Рядом никого не было. Пеструха продолжала рыть яму. Под массивным корнем опять лежала пустая кружка и недоеденный бутерброд.

– Чертовщина какая-то! – выругался вслух парень.

В этот момент за забором послышался какой-то скрежет. Пеструха стала еще настырнее рыть яму и даже рычать. Мишке стало очень любопытно, кто там царапает по забору, дразня его собаку. На внутренней части забора горшки с цветами мешали просмотру сквозь щели плотно прилегающих досок. Поэтому парень воткнул лопату в землю, уперев ее одним концом в забор. Он ухватился руками за верх заборных досок и подтянулся на лопате. В следующий миг Мишка буквально уперся взглядом в чьи-то глаза. Они были настолько близко, что Мишка от неожиданности заорал и резко отпрянул назад. Из-за этого он не удержался на лопате и с громким возгласом упал на спину. Приземлился он мягко, угодив прямиком на ту кучу земли, что накидала его собака. Когда он скатился с кучи и обернулся, дрожа от испуга, над забором возвышались уже целых четыре глаза и раздавался веселых смех. Это были Колька и Витька. Ребята хохотали, весело подталкивая друг друга, и не могли остановиться. Пеструха тем временем оставила свое занятие и как ни в чем не бывало побежала к дому.

– Чтоб вас! – выругался Мишка на друзей. – Это вы по забору шкрябали?

– Ага! – подтвердил Витька, продолжая смеяться.

– Когда мы увидели через калитку, что ты подкрадываешься к собаке, – сказал Колька, – я предложил брату подшутить. Мы решили подразнить твою Пеструху с другой стороны забора. А ты чего на забор полез?

– Да ну вас! – не на шутку рассердился Мишка.

Но ребята не отступали. Они подтянулись и вскарабкались на забор. Первым вылез Витька и помог своему брату, придержав его за локоть. Теперь, свесив ноги, они оба сидели на заборе.

– Не сердись. Мы же не со зла. Так, для веселья. Коль, ну правда же, скажи ему, – Витька подтолкнул брата в бок, ища у него поддержки.

– Конечно, не со зла.

Мишка взял лопату и стал засыпать свежевырытую яму.

– Понимаете, – начал Мишка, – тут Пеструха каждое утро роет новую яму и иногда рычит, словно ее с той стороны кто-то дразнит. Мне стало любопытно, кто это может быть. Поэтому я и полез на забор.

– Понятно, – ответил утвердительно за обоих Колька.

– Ах вы, шантрапа! – раздался неожиданно для всех голос Мишкиной бабушки. – Вы чего это на забор залезли? Хотите его сломать? А ну, живо слезайте, пока я вам задницы крапивой не отходила!

Витьку с Колькой словно ветром сдуло.

– Мы на поле будем! Приходи туда! – выкрикнул кто-то из братьев уже из-за забора, убегая по бывшей улице №13.

– Чего уставился? Если взялся засыпать яму, то засыпай. Пеструхе воды налил? – спросила у внука баба Надя.

– Э-э, нет. Я только что вышел из дому.

– Только что он вышел, – пробурчала бабушка. – Твоя яма никуда бы не делась. Животным воду вовремя надо давать. Как я поняла, курам тоже не наливал?

– Не-а, – промямлил парень. – Не успел.

– Ясно. Засыплешь яму, налей собаке. Курам я сама воду налью.

– Хорошо, бабушка, – ответил Мишка и с новыми силами принялся закапывать свежую яму.

Пеструха как ни в чем не бывало сидела в ожидании воды. «Вот же! Только что она рыла яму и рычала, и вот она сидит и виляет хвостом, словно все утро только и ждала меня возле миски», – подумалось Мишке.

– Чего хвостом крутишь? Лучше скажи, кого ты там по утрам ловишь? Молчишь? Я так и знал. На вот, попей.

Мишка плеснул прохладной воды и присел рядом погладить собаку, пока она пьет.

– Ну и измазалась ты, Пеструха! Вся в земле.

– Напоил? – раздался сзади голос бабушки.

– Пьет, – подтвердил парень оборачиваясь.

– Молодец! У собаки всегда должна быть налита вода. А сам-то покушал? Как булочки?

– Очень вкусные. Я бы сейчас еще одну съел. Можно? – спросил Мишка у бабушки, вспоминая теплую сладкую сдобу.

– Да хоть все съешь! Я же их для тебя пекла, – уже с улыбкой на лице сказала бабушка и переступила через порог в дом.

Мишка подкрепился булкой и умчался на футбольное поле. Погода стояла жаркая. Попинав с полчаса мяч по воротам, мальчишки отправились по домам. Перед домом бабушки Нади Колька вручил Мишке небольшой сверток с темно-зеленой затвердевшей пастой.

– Это что? Паста ГОИ, та, что для чистки?

– Она самая. Тут много. Тебе надолго хватит. Для чистки возьми мягкую тряпку. Синтетику лучше не брать.

– Спасибо, – улыбнулся Мишка. – Тогда вечером к вам заскочу? Покажу, что получилось.

– Заходи, конечно. У нас сегодня дел никаких больше нет. Мы дома будем. Тоже чисткой займемся.