Андрей Богусевич – Дом на улице №13 (страница 12)

– Да, пап. Извини! – быстро ответил Коля.

– Мы больше не будем, – добавил Витька.

Отец ребят вышел из комнаты, а братья дружно выдохнули.

– Пронесло! Наверное, потому, что ты у нас в гостях, – сказал Витька, глядя на Мишку.

– Или потому, что у него по телеку футбол идет. Там как раз перерыв, – сказала вернувшаяся Настя. – Его команда выигрывает, вот у него настроение и хорошее. А так бы всыпал тебе. Он нам хоккей всего месяц назад купил, а ты на него пузом.

– Ну, я же не специально. Оступился я.

– Ладно, братуха, не огорчайся. Ты же слышал, что папа все починит. Засунь его пока под кровать. Пусть там полежит до завтра.

– Это тот самый портсигар? – наконец-то обратил Мишка внимание на лежащую серебряную коробочку на полу. – Можно глянуть?

– Держи, – протянул портсигар Колька. – Там еще чуток дочистить, и будет как новый.

– Ты, кстати, часы принес? – спросил Витька.

– Ага. Вот, – показал Мишка правую руку.

На его руке красовались большие командирские часы с почти отполированным стеклом. Настя подошла к Мишке и сняла с его руки часы, потом перевернула их и удивилась отполированной до блеска задней крышке.

– Круто получилось! – сказал Витька, глядя на часы через плечо сестры. – Но стекло снять надо. Его изнутри тоже полирнуть не помешает.

– Знаю. Но это уже потом, когда отец с мамой вернутся.

За окном по подоконнику забарабанил дождь, а в соседней комнате от ветра захлопнулась открытая форточка.

– Вот это ливень! – удивились ребята, разом посмотрев в окно.

– Может, останешься у нас ночевать? Смотри, как льет! – сказала Настя, почти прильнув носом к стеклу. – Я могу спросить у мамы. А она твоей бабушке позвонит.

– Точно! Оставайся у нас. Будет весело. Мы тебе расскажем пару историй про этот дом, в который на прошлой неделе лазили, – поддержал сестру Колька. – Когда услышишь, сам на улицу в темноту выходить не захочешь.

– Я даже не знаю. Как-то неудобно.

– Неудобно на потолке спать – одеяло падает, – засмеялся Витька. – Мы, когда мама уйдет, фонарик включим и истории станем рассказывать. Ох и интересно будет!

И правда, Мишке очень захотелось остаться в гостях. Такая ночь с друзьями предвещала незабываемые впечатления. Это все равно, что с компанией в лес в поход отправиться. Мишка даже представил себе костер, друзей вокруг него и палатки между высокими деревьями…

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я останусь, если тетя Зина не будет против и если она договорится с моей бабушкой.

Глава 6.

Ночные истории и голова без всадника

Дождь лил как из ведра. Металлические карнизы снаружи только усиливали грохот капель. Приблизительно раз в пятнадцать минут сверкала молния, и по затянутому небу, сотрясая тучи, разносился гром. Иногда гремело сильно, а иногда не очень. Кто-то там наверху явно халтурил, сбивая общий ритм вечернего концерта. Но старались все, особенно тот, кто управлял ветром. В общем, гремело знатно. Погода испортилась окончательно, и возвращаться по такому дождю домой у Мишки не было ни малейшего желания.

Тетя Зина выслушала просьбу своих детей и, глянув в окно, согласилась, чтобы Мишка остался с ночевкой. Она сама предложила позвонить его бабушке. Надежда Петровна после пятнадцатиминутного задушевного разговора с соседкой выдала свое разрешение на то, чтобы внук остался в гостях. Она не стала возражать против ночных посиделок в компании любителей лазить по ее забору. Об этом она тоже успела сообщить тете Зине, немного приукрасив утреннюю встречу с соседскими мальчишками. Услышанное не обрадовало маму Кольки и Витьки. Она выругала сыновей за безобразное поведение, как только закончила телефонный разговор. К тому же она строго наказала всем детям вести себя тихо ночью. После этого все отправились в детскую комнату стелить постели. Так как у Кольки кровать была немного шире, чем у Витьки, братья расположились вместе на Колиной кровати, а Мишке постелили на кровати младшего брата. Настя уговорила маму разрешить ей сегодняшнюю ночь провести в комнате ребят. Тетя Зина вначале сомневалась, но когда дочка сказала, что будет спать на раскладном кресле, мама согласилась. Братья быстро перетащили его из соседней комнаты и поставили кресло у дверей, после чего все отправились умываться перед сном.

Несмотря на то буйство, что происходило за окном, все пребывали в отличном настроении. Настины братья первым делом сгоняли за фонариками. Они издавали странные звуки и показывали различные фигуры зверей, создаваемые при помощи теней на стене. У них это неплохо получалось. Наверное, не первый раз это делали. Мишка смеялся, когда братья что-то выдумывали, а Настя, немного посмотрев, тихо выскользнула из комнаты. Девочка решила сходить на кухню за пирожками.

– Позже мы обязательно захотим есть, пока тут сидеть будем. Я не хочу родителей разбудить. Им завтра вставать рано. Это у нас каникулы, а им на работу, – сказала она и вышла.

Тем временем братья прекратили дурачиться, и Коля первым решил начать рассказывать страшилки. На улице в очередной раз громыхнуло. Все вздрогнули и посмотрели в окно, за которым совсем стемнело.

– Первый раз мы попали в этот дом год назад, – начал свою историю Колька. – Мы тогда нашей толпой после обеда гоняли мяч по улицам. Выдался очень жаркий день. Кто-то предложил искупаться, и все рванули на речку. Мне и Михе, брату Рыжего, удалось с первого раза сделать сальто, – с гордостью сказал Колька. – Все пытались за нами повторить. Через полчаса Рыжий тоже смог красиво исполнить сальто. Мы дурачились на всю катушку. И как только мостик не сломали? Сашка в очередной раз умудрился утопить свой сандаль. Ему потом от мамки крепко попало.

– Ага! Он вообще каждый год теряет по одному кеду или сандалю. В этом году тоже закопал левый кед, – вклинился в рассказ брата Витька. – Мы месяц назад…

– Витька, заткнись! Не мешай рассказывать! Дойдет до тебя очередь, тогда и расскажешь!

– Ладно-ладно, молчу. Но тогда майскую историю я рассказывать буду.

– Хорошо! – согласился Колька. – Так вот, – продолжил он, – после того случая мы стали в шутку его звать Одноподковый.

Братья рассмеялись, вспоминая, как Рыжий придумал Сашке прозвище и как они всей компанией долго его из-за этого подкалывали.

– В общем, пробыли мы на речке допоздна, пока не стали понемногу расходиться. Ты не помнишь, кто первый домой свалил? Никита или Рома? – Спросил Колька у младшего брата.

– Никитос. Да! Точно, он! Он еще вернулся к нам с фонариком и сказал, что Ромку домой зовут.

– А-а. Да. В общем, половина наших по домам разбежалась. Остались мы с Витькой, Никита и Рыжий. Мы решили проверить новый фонарик Никиты. На улице еще светло было, а по дороге домой этот дом стоит. Вот мы и задумали в его подвале проверить, как фонарь светит. Короче, поперлись мы туда вчетвером.

В этом месте Колькин голос стал тише и говорил он с некой опаской, вспоминая приключение в странном доме.

– Мы когда подошли к дому, нам уже жутко было. Даже Рыжий остановился перед входом и предложил разойтись по домам. Я его подколол тогда. Мол, испугался, Рыжий! Но он все же распахнул дверь и первым шагнул в темное помещение. Ставни в доме были наглухо заперты. В доме царил мрак. Полы ужасно скрипели. Мы все остановились на пороге. Последним вошел Никита с фонарем в руках. Рыжий ему сказал, чтобы он шел позади и светил нам вперед. Когда мы спускались по лестнице в подвал, в доме все время что-то гудело, словно сквозняк перемещался из угла в угол. То его слышно было в одном месте, а как только мы поворачивались туда, звук ветра гудел уже в противоположной стороне. Даже сейчас, когда вспоминаю, мурашки по телу бегут.

– Точно! И у меня тоже. Вот, гляди, – вытянул свою руку вперед Витька.

– Чего ты мне ее тычешь? У меня у самого такая. Вот, – протянул под нос брату свою руку Колька.

– Так что дальше было? – перебил возню братьев Мишка.

– А-а! Короче, спускаемся мы в подвал. Сначала мы втроем остановились внизу и замерли. Из темноты на нас чьи-то глаза глядят. Светятся и не моргают. Так жутко стало! Мы шагнуть боимся, а глаза смотрят, – сказал Колька еще тише, чем раньше. – Рыжий обернулся и попросил, чтобы Никитос быстрее с фонариком спускался. Ему захотелось посветить на наглую кошачью морду, что в подвале засела и не издает ни звука. Никита передал фонарик Сережке, и тот сразу посветил на стену, где только что блестели чьи-то глаза.

В этом месте Колька совсем замолчал.

– И что? – не выдержал Мишка.

– А ничего! – так же тихо, как и раньше, ответил Коля. – На каменной стене была пустая полка, и никого там не было.

– Что? Вы так и не увидели, как кошка удрала?

– Да какая кошка! – встрял Витька. – Ты слушай, чего дальше было!

– Да, полка была пуста. Рыжий продолжал светить на стену. Мы стали озираться, но никого вокруг не было. Сзади с последней ступеньки спустился Никита, и когда Рыжий убрал фонарь в сторону, то в том же месте, где и раньше, снова засветились чьи-то глаза. В этот момент Никита положил мне на плечо руку и я заорал.

– Да мы все заорали! – снова встрял Витька. – Мы так орали, что от нашего ора должен был проход в подвал засыпаться!

– Точно! – поддержал Витьку брат. – Мы с такой скоростью рванули из этого дома, что опомнились, когда уже были в деревне! Только на следующий день мы встретились и рассказали все остальным. С того самого момента у нас что-то вроде традиции наведываться толпой в старый дом на бывшей тринадцатой улице.