Андрей Беспалов – Разлом: Апокалипсис (страница 5)

– Знаю, – хрипло выдохнул Юко, и в его взгляде, уставшем и тяжёлом, всё же теплилась искра прежней решимости. – Я настороже. Обещаю.

Следующие несколько недель пролетели, как одно сплошное, напряжённое мгновение. Время, растянутое тревогой за друга, сжималось в плотные, насыщенные дни тренировок.

Почти каждый рассвет заставал Акито и Никса на площадке. Их занятия стали более методичными, глубокими. Акито теперь не просто исправлял ошибки – он закладывал фундамент, ломал инстинкты, чтобы построить на их месте новые, более эффективные. Никс глотал знания с жадностью, но и с растущим терпением. Его водная магия эволюционировала: от грубых всплесков к точечным струйкам, способным бить в точку давления, создавать мгновенные дымовые завесы из пара или скользкие лужи под ногами в самый неожиданный момент.

Совместные спарринги с Юко, Лиорой и Лианной превратились для него в суровую, но бесценную школу выживания. В хаосе одновременных атак, где нужно было отслеживать и меч Лианны, и молниеносные палки Лиоры, и сокрушительные удары Юко, не было места рассеянности. Никс учился чувствовать бой кожей – улавливать сдвиг воздуха перед ударом, различать финт по едва заметному напряжению плеч противника, предугадывать направление следующей атаки по взгляду. Его реакция оттачивалась до бритвенной остроты, движения становились экономными и точными. Та безрассудная отвага, с которой он бросался в бой в первый день, теперь трансформировалась в хладнокровную, расчётливую смелость – он всё так же шёл на риск, но только когда риск этот был взвешен и обещал результат. И в его внимательном, сосредоточенном взгляде, всё реже бегавшем по сторонам в поисках одобрения, теперь читалась твёрдая уверенность человека, который начинает по-настоящему понимать, что значит держать в руках не только оружие, но и ответственность за собственную жизнь в бою.

После очередной изнурительной, но продуктивной тренировки, когда тени начали удлиняться, Юко в одиночестве покинул территорию Золотого Дома. Он шёл по выжженному полю, минуя зловещую расщелину Источника, где даже теперь, в тишине, витал горьковатый запах старой магии и пепла. Он кивком ответил на почтительные приветствия патрулей Солнечной Гвардии, замерших у разбитого лагеря, охранявшего подступы к опасной зоне. Его путь лежал дальше – к суровым, тёмным скалам Ущелья.

Подойдя к самому подножию мрачных гор, в месте, скрытом от посторонних глаз нависающей скалой, он резко щёлкнул пальцами. Его тело дрогнуло, будто от внутреннего удара, плечи расправились, а осанка изменилась, наполнившись чуждой, холодной властностью.

– Сегодня ты припозднился, парень, – прозвучал двойственный голос, из его же уст. – Кто же дела под ночь вершит?

Имир, обретший контроль, лениво потянулся в теле Юко, словно пробуждаясь от долгого сна. Он не стал медлить и уверенным шагом направился вглубь скального массива, к руинам своей бывшей цитадели. Пройдя через опустевший, заваленный обломками тронный зал, он остановился перед огромной, почерневшей от копоти картиной, на которой всё ещё угадывались гордые, жёсткие черты Тенши. Имир провёл пальцами за массивную раму, нащупал скрытый механизм и дёрнул маленький, почти незаметный рычажок. Послышался глухой скрежет камня, и в стене рядом открылась потайная дверь, за которой зияла узкая лестница, уходящая в сырую темноту.

Спустившись вниз, он вышел в небольшой, но удивительно уютный подземный зал. Воздух здесь был сухим и спокойным. Посередине на массивном каменном столе лежал сложный механизм, отдалённо напоминающий каркас человеческого тела, собранный из тёмного металла и испещрённый причудливыми руническими насечками. Имир, не глядя на него, подошёл к одной из полок, уставленной книгами в потрёпанных переплётах, и взял стопку фолиантов вместе с аккуратной папкой. Среди пожелтевших страниц и чертежей мелькали знакомые схемы – детальные зарисовки устройства Источника, которые он с такой обманчивой покорностью создавал, находясь под надзором в Золотом Доме. Разложив всё на столе рядом с механическим каркасом, Имир погрузился в тихое, сосредоточенное изучение, его фигура в полумраке зала казалась ожившим призраком прошлого.

На смену золотистым лучам пришёл серебристый свет месяца, озарявший уже другую картину.

Теперь уже Юко, снова контролируя своё тело, входил в недавно возведённые высокие железные ворота, окружавшие отстраивающуюся деревню Вольных магов. Воздух пах дымом домашних очагов и свежей древесиной. Пройдя по главной улице, он остановился у знакомого старого дома с резным крыльцом. На нём, за небольшим круглым столиком, сидел Элван. Старый маг был погружён в чтение толстой книги, изредка отпивая из фарфоровой чашки.

– Здравствуйте, Элван, рад вас видеть, – сказал Юко, поднимаясь на ступеньки и протягивая руку.

Элван оторвался от книги, снял очки, протёр их и пожал протянутую ладонь.

– Привет, Юко. Какими судьбами? Чаю не хочешь?

– Давайте, – после лёгкой паузы согласился Юко. – Только Лиору позову.

– Она уже здесь, – усмехнулся Элван, и в тот же момент дверь скрипнула.

На крыльцо вышла Лиора, держа в руках поднос с дымящимся чайником и двумя дополнительными кружками. Увидев Юко, её лицо озарила тёплая улыбка. Она поставила поднос на стол, подошла к нему, обняла и коротко поцеловала в щеку.

– Всё в порядке? Как дела? – спросила она, разливая ароматный чай.

Юко принял кружку, согревая ладони.

– Всё нормально. Просто… очень хочется узнать, чем он занимается в свой час. Это сводит с ума – не знать.

Лиора вдруг резко, почти инстинктивно, прикрыла ладонью его рот. Её взгляд стал острым, предостерегающим. Взяв со стола книгу Элвана, которую старый маг читал, она протянула её Юко вместе с пером. Элван, наблюдавший за этим, лишь издал удивлённый, неразборчивый звук, но, встретив серьёзный взгляд дочери, тут же умолк, ограничившись выразительным поднятием бровей.

Юко, не понимая, посмотрел то на книгу, то на Лиору.

Тогда она вырвала из середины тома чистый лист, быстро набросала на нём слова и сунула ему под нос:

«Ты говорил, что когда Имир берёт контроль, ты можешь только слышать. Меня недавно посетила мысль: почему мы решили, что он не может слышать нас сейчас?»

Холодная волна прокатилась по спине Юко. Он взял перо и ниже написал:

«Как нам в этом убедиться?»

Элван, с любопытством наблюдавший за этой безмолвной перепалкой, недоумённо хлебнул чаю.

Лиора выхватила перо и снова написала, её почерк стал быстрее, нажим сильнее: «Нсть что-то подозрительное?»

Юко, подумав, твёрдо кивнул.

Лиора вырвала лист, смяла его в комок и сунула в карман, а на чистом крае следующей страницы нацарапала последнее послание:

«Тогда отложим тему до завтра.»

Юко снова кивнул, понимающе.

Элван, выдержав паузу, с нарочитой громкостью откашлялся.

– Ну, молодёжь, пейте чай, а то совсем остынет! Бесполезное дело, на ветер слова пускать, когда такой напиток стоит.

Юко, стараясь вернуться к нормальному тону, сделал глоток и спросил:

– Как Барни? Давно не видел, не слышал о нём.

– Барни? – Элван махнул рукой. – Спит уже, поди. А так ничего, крепчает. Недавно с сыном новый дом на краю деревни отстроил, на совесть.

– Хороший он мужик, – искренне сказал Юко.

Лиора всё это время молча слушала, сидя рядом с отцом, но её взгляд то и дело возвращался к Юко, полный непрошеных вопросов и тихой тревоги.

Несколько часов неторопливой беседы о жизни деревни, урожае и планах на восстановление пролетели незаметно. Когда месяц поднялся высоко в небо, Юко и Лиора поднялись, попрощавшись с Элваном. Они молча шли по спящей деревне к их дому. Тишина между ними была тяжёлой, насыщенной невысказанным, но оба понимали – сейчас не время и не место. Завтра их ждала очередная тренировка, новый день, и, возможность со всеми обсудить дела Имира.

Следующее утро встретило Астрарий прохладным, прозрачным воздухом. Юко и Лиора поднимались по полупрозрачной, золотистой тропе к Золотому Дому, и ещё издалека до них донеслись знакомые, ритмичные звуки: глухой стук дерева о дерево, прерывистое дыхание и отрывистые команды. На тренировочной площадке уже кипела работа.

Акито и Никс сходились в очередном спарринге. Их движения были быстрыми, отточенными, но Акито явно задавал тон, его деревянное копьё описывало сложные траектории, заставляя Никса постоянно уворачиваться, парировать и перестраиваться.

– Каэлван всегда говорил: «Сила – это хорошо, но без головы она слепа», – наносил выпад Акито, легко отбивая ответный удар катаны. – Он учил меня не просто бить сильнее, а бить умнее. Видеть слабое место в стойке, предугадывать, куда противник перенесёт вес после блока… – он сделал резкий подсекающий выпад древком, едва не зацепив ногу Никса. – Внимательность и хитрость спасают чаще, чем стальные мускулы.

Никс, отпрыгнув, перевёл дух, и в его глазах читалось не раздражение, а сосредоточенное усвоение урока.

– Почему ты выбрал именно катану? – спросил Акито, вновь смыкая дистанцию.

– Перепробовал многое, – отрывисто ответил Никс, парируя серию быстрых тычков. – Мечи, топоры, копья… С этим, – он сделал хлёсткий разрез клинком, – чувствую связь. Оно… продолжает руку. Удобнее всего.

– Кто учил тебя вести бой? До меня?

– Мама, – выдохнул Никс, уворачиваясь от удара в корпус. – И иногда… её подруга. Лайла.