Андрей Белянин – Возвращение царя обезьян (страница 42)
– Я?! От тебя?! Да кто я, чтобы хотеть чего-то от прекрасного царя обезьян?! Подумаешь, какая-то там жена?! Да у тебя таких жён десятки в каждой провинции! И ещё штук по двадцать любовниц, да?!
– Мне приятно, что ты считаешь Великого Мудреца таким гигантом, но, увы, я не лжец, поэтому честно признаю, склочная женщина: я не настолько могуч.
– А насколько? – не унималась Ольга.
– Ты же хотела развестись? – напомнил Сунь Укун.
– Да! Ещё как хотела! – рассмеялась девушка. – А теперь ещё больше хочу!
– Так к чему тогда лишние расспросы? – заорал взвинченный Укун. – Давай спасём Китай и разведёмся!
– Давай! От кого его надо спасать?
– От всех!
– Ну и отлично!
Страж ворот смотрел на спорящих округлившимися глазами. Он вышел из тени колонны да так и застыл, не зная, с чего начать.
– Это ещё что за пень? – Ольга указала на него кивком головы.
Сунь Укун стукнул себя по лбу.
– А ты всегда оскорбляешь незнакомых людей, Аолия? – прошептал он и наигранно улыбнулся китайцу: – Здравствуй, страж Ли!
– Царь обезьян! – заявил страж, констатируя очевидный факт.
– Что-то ты слишком рад меня видеть, – сказал Укун и покровительственно положил руку на плечо блондинки. – Это, кстати, моя ученица. И жена. Так получилось, сам понимаешь, эти женщины… буквально ни одна не может устоять перед прекрасным царём обезьян!
Ольга раздражённо закатила глаза. Какое бесстыжее враньё!
– Жена? – как-то рассеянно переспросил китаец, как будто этот факт его не особенно интересовал. – А что умеет твоя ученица?
– Да она сама ещё толком не разобралась. Нерадивая, понимаешь ли…
– Неправда! – Блондинка стряхнула с плеча его руку. – Я ответственная и добросовестная. И стрессоустойчивая, у меня так в характеристиках из деканата написано.
– Видишь? Говорит без разрешения мужа, перекрикивая мужчин…
– И я умею… – продолжила девушка, игнорируя пустые упрёки. – Как бы так сказать… Изменяю свойства материи, вот!
– …?!! – Оба китайца изумлённо уставились на неё.
– Ну, меняю размеры предметов, их химические свойства, и физические, наверное, тоже, надо только потренироваться.
– Не слушай эту заносчивую лгунью, о почтенный страж небесных врат, – отмахнулся Сунь Укун. – Она всего лишь умеет увеличивать предметы и швыряться ими во врагов и друзей, совершая взрывы и нанося увечья.
– Ну… можно и так сказать, в принципе… – на минуточку стушевалась блондинка. – Вообще-то я так и сказала! Это и есть изменение свойств материи! А против кого направлена изменённая материя, не так важно, поскольку гораздо важнее, что она…
– Ой, всё, – рыкнул царь обезьян, многозначительно высунув клык из-под верхней губы.
– Даже не знаю, царь обезьян, понадобятся ли нам умения твоей ученицы… – задумчиво сказал страж Ли.
Ольга в этом сомневалась. Конечно, она здорово придумала про изменение свойств материи. Но по факту Укун прав: она просто швыряется предметами и взрывает их. И происходит это отнюдь не по её желанию, а каким-то божественным наитием. Или дурачеством. А возможно, всё это работает в комплексе. Она наверняка не знает, но…
– А как вам здесь могут пригодиться мои таланты? Нужно взорвать дворец?
– Это точно никого не обрадует, – вздохнул страж. – К тому же дворец и без того почти разрушен.
– Ну, тогда почему бы Укуну не позвать на помощь свою жену? Кто она там, горная ведьма? Вот и отлично, у неё-то уж наверняка больше возможностей.
– Эта злобная демоница бросила даже своих детей, – сказал Великий Мудрец. – На её помощь не стоит рассчитывать, равно как нет смысла ждать помощи от молнии, урагана или засухи.
– Значит, у вас по-любому что-то было. Я имею в виду, не просто интим, а чувства. Потому что иначе ты бы так не говорил. Не можешь перестать о ней думать?
– Это ты думаешь о ней, Аолия, – напомнил Укун.
– Интересно, она красивая? – продолжала накручивать себя блондинка.
Внезапно появившийся рядом демон-свинья обтирал жирные руки о полы пиджака. Он уже нашёл, чем перекусить, и старательно прожёвывал остатки своего «ланча».
– Горная ведьма? Страшна, как собственная смерть. Но зато плодовита – с одного раза залететь шестернёй отпрысков!
– С одного раза?
Чжу Бацзе кивнул с важным видом.
– Ты думаешь, женщина, что Сунь Укун возлёг бы с ней дважды? Нет, наш брат обезьяна эстет и предпочитает если не красивых, то хотя бы интересных женщин. Вот как ты, например…
Он сделал приглашающий жест, предлагая пройти вперёд, и повёл девушку по террасе, которая медленно погружалась в сумрак. Остальные члены диверсионного отряда точно так же, не сговариваясь, разбрелись кто куда. То есть конкретного плана по спасению Поднебесной ни у кого из них не было…
Вождь обезьян сидел на троне в окружении своих подданных, когда дверь распахнулась. Распахнули её с ноги, и в тронный зал вошёл стройный, подтянутый мужчина, чертами лица чем-то похожий на обезьяну. Он нёс на плечах золотой посох, брови его были сурово сведены к переносице.
– Сунь Укун?
– Сунь Укун?! – наперебой загомонили обезьяны, беспомощно озираясь то друг на друга, то на вошедшего, то на своего царя.
Особо впечатлительные попадали в обморок. Чрезмерно эмоциональные раскричались, прыгая и нервно трясясь. Более крупные оскалили клыки, сами не понимая, кому тут нужно угрожать. Спокойные просто зависли столбиками, вытаращив глаза. Все дружно поводили носами, то расширяя, то сужая ноздри.
– Царь обезьян?
– Царь обезьян?! – вновь и вновь повторяли они.
– Прекрасный царь обезьян, – терпеливо поправил их Укун. – Великий Мудрец, Равный Небу. Как посмели вы оставить наш дом, гору Цветов и Плодов?!
– Это царь обезьян!
– Нет, вон же он, на троне!
– А это тогда кто?
– Это Сунь Укун! Что же получается…
– Да, я ваш прекрасный царь обезьян, – уже с неким раздражением подтвердил Укун. – А вот кто он? – и указал пальцем в сторону доселе молчавшего Ханумана.
Последний забеспокоился и заёрзал, поправляя корону.
– И это тоже царь обезьян… – неуверенно сказал кто-то из толпы. – Получается, их у нас двое?
Когда Ольга и Чжу Бацзе вошли в зал в сопровождении стража небесных врат, два царя обезьян молча глазами метали друг в друга молнии. Любой мартышке понятно: царь должен быть только один. Следовательно, второй – самозванец, которого нужно немедленно наказать самым строжайшим образом. Вот только как разобраться, кто из самопровозглашённых царей настоящий?
Сунь Укун как-то иначе представлял себе своё возвращение. В его фантазиях обезьяны сразу же узнавали его, признавали, а самозванец с позором летел вверх тормашками с тридцать шестого неба. Однако этот тип был похож на него, будто они родились из одного небесного камня.
Разве что толстоват, грудь висит и пузо заметное, но под ним угадываются могучие мышцы. Одет лишь в свободные шаровары индусского стиля и носит кучу бус на шее. Ещё он не прячет свой хвост. Последнее, пожалуй, даже ему на руку.
В том смысле, что ведь обезьяны сразу видят – это свой, такой же, как они, с хвостом. Сидит и размахивает им из стороны в сторону – ничто обезьянье ему не чуждо. Но разве так подобает вести себя царю?
– Варварство, – заявил Укун, вспомнив новое слово из волшебной книги Ольги.
– Как смеешь ты говорить неподобающие слова, ворвавшись в мой дворец? – спросил упитанный двойник с хвостом. Голос его был капризным и более высоким, чем у настоящего царя обезьян.
– Это не твой дворец, – возразил Укун. – Это дом Небесного императора, великого Юй-ди!
– Юй-ди? Кто это? – хмыкнул толстяк, позвякивая золотыми чётками на шее.
От толпы отделился суровый краснолицый макак, подошёл к трону и прошептал что-то на ухо самозванцу.
– А, так старец, о котором ты спрашиваешь, теперь конюх. Он выгребает навоз за моими лошадьми.