Андрей Белянин – Возвращение царя обезьян (страница 27)
В облезлом вагончике было тесно. Женщины зажгли свет, и Ольга увидела кровать, занимавшую бо́льшую часть пространства. На эту кровать её и уложили, перевернув на спину. Девушка попыталась было запротестовать и встать, но сильные женские руки припечатали её к подушке. Несколько голосов стали тихо напевать мантры.
– Что вы делаете?
– Абхьянга, дэви! – охотно пояснила одна из женщин.
– Это успокоительное? Или какой-нибудь чай из трав?
– Лучше!
Но лучше не было. Вагончик окурили благовониями, от чего у блондинки сразу заболела голова, а потом она увидела, как одна из индианок поливает руки маслом.
– Это что?!
– Абхьянга, массаж, – пояснила женщина, хватаясь маслеными руками за её лицо.
– Эй, стоп, я не…
Но четыре руки гладили её лицо, шею, уши, волосы…
– Только не волосы!!! Вы льёте на мои волосы масло-о! Я их потом не отмою! У меня и так жирная кожа головы! Суки-и…
Тщательно втерев тёплое ароматизированное масло в волосы блондинки, индианки спустились ниже, затем перевернули Ольгу на спину, потом прошлись маслом по спине, ягодицам, рукам и ногам, вручили какую-то чашку с непонятной мукой и отправили за занавеску, в убитый временем душ.
– А мыло? Шампунь? – тоскливо взвыла Ольга и узнала, что смывать масло ей придётся этой самой мукой. Правда, ей капнули на ладони каплю какого-то мыльного средства для волос.
Шампунь это был или жидкое мыло, блондинка решила не уточнять – по запаху субстанция уж очень смахивала на кухонный «Фейри». Девушка даже пустила скупую, одинокую слезу, заранее оплакивая здоровье своих волос, однако напрасно: слой масла был такой, что волосы, скорее всего, даже не ощутили на себе воздействие вредных ПАВов. Они вообще не промылись! И тело тоже никак не отмывалось этой мукой!
А потом в душе закончилась вода. Последняя ржавая капля упала россиянке на нос…
Ольгу трясло. Она была жирная и скользкая, как блин, с грязными волосами, липкая, противная самой себе, и главное: как теперь ей одеваться?! Одежда сразу же станет грязной!
С негодованием она высказала всё это простыми и очень прямолинейными русскими словами удивлённым индианкам, которые в свою очередь уверяли её, что абхьянга должна была открыть ей все чакры сразу, отрастить третий глаз, вывести шлаки, а ещё…
И вот тут Ольга взорвалась:
– Какие шлаки?! В головах у вас шлаки! Наслушаются-начитаются-насмотрятся всяких гуринь, мошенников и инфоцыган необразованных, а потом несут дичь! Вы хоть гуглили, что такое «шлаки»? Дуры! – прооралась она и вышла из вагончика в липнущем к телу сари, с мокрыми и сальными прядями и искажённым от гнева лицом.
– Где тут можно помыться по-человечески? – спросила она, подойдя к китайской троице.
Сунь Укун непонимающе уставился на неё.
– Я грязная! – крикнула она, топнув ножкой.
– Женщина, нам надо в Китай.
– Иди! А я пойду мыться!
Стемнело. Ша Уцзин предложил добраться до океана, тут недалеко, километров пятьдесят по прямой. Однако Ольга категорически отказалась от предложенной перспективы, сообщив, что после купания в солёной воде ей по-любому обязательно придётся ополоснуться водой пресной, иначе кожа и волосы будут угроблены навсегда.
К тому же её ни капельки не радовала перспектива лезть в ночной океан, в котором может быть что угодно и кто угодно. Даже тот же Ша Уцзин запросто перевоплотится во что-нибудь водоплавающее и сожрёт её под шумок – он давно на это дело облизывается. Нет уж!
– Мы идём к Ракшасе, – заявила девушка. – Он единственный, у кого есть горячая вода!
Все трое китайцев протестовали, но кто бы их спрашивал? Ситуация критическая – у женщины грязные волосы, тут понимать надо. Женщина с грязными волосами – она злая, нервная и может даже убить ненароком. Даже демонов. Да кого угодно может убить. Учтите!
Яшмовое Личико сидела в беседке, положив голые ноги на перила. Её брови были нахмурены. Расписной бумажный веер порхал в руке то быстрее, то медленнее, то вовсе останавливался, одним движением пальцев складываясь в узкую неприметную полосочку.
Что эта желтоволосая женщина себе позволяет? Она же крутит демонами, как хочет. Даже ракшаса с ней подружился. Да что там, она подчинила себе самого Сунь Укуна, которого не мог подчинить своей воле ни император, ни Гуаньинь, ни даже сам Будда. Неужели в этой пустоголовой девчонке есть силы, подобных которым нет у неё, дочери десятитысячелетней царицы лисиц?!
Царевна встала, положила наскучивший веер на перила, скинула красный халат, оставшись полностью обнажённой перед взглядами слуг, и лениво потянулась. Мгновением позже на ее месте стояла высокая молодая лиса. Она пару раз взмахнула хвостом, привыкая к новому органу, отряхнулась, выпрыгнула из беседки и рыжей стрелой унеслась прочь, юркнув под ноги громадного увальня – одного из стражников, которых приставил к ней муж.
Демон был слишком туп и уродлив, чтобы отреагировать быстро, его легко было обмануть: никогда ещё перед ним не обнажалась такая прекрасная женщина. Он прозевал всё.
Спустившись в низину, царевна тут же на ходу поймала незадачливого зайца и с жадностью расправилась с ним. Он наверняка успел бы уйти от обычной лисицы, но к быстроте оборотня никогда нельзя быть готовым. Пообедав, лисица тщательно отмыла мех на мордочке и лапах от крови в ближайшем ручье и повернула на восток. Она знает, что её не ждут. Тем интереснее будет встреча. Фыр-фыр-фыр…
Чёрный демон сидел перед костром и, очевидно, медитировал. В принципе, его бы не увидел никто, если бы языки костра не отблёскивали на лоснящейся коже. Ольга кашлянула и постучала по дереву. Демон тут же раскрыл белые глаза. Ещё через мгновение зрачки выкатились обратно откуда-то сверху, заняв своё естественное положение в глазных яблоках.
– Милая моя, вот это встреча! – Ракшаса улыбнулся и озадаченно почесал лысый затылок. – Вы же собирались идти то ли в Китай, то ли ещё куда-то, но явно не на мою поляну, это я точно помню!
Ольга нервно хмыкнула, покосившись на троицу китайцев, сопровождавших её.
– Знаешь, я тебя понимаю. Я бы тоже предпочла, чтобы этой банды тут не было. Они мне тоже не нравятся. Но вот облом, не судьба. У тебя помыться есть где?
Интеллигентный демон удивлённо наморщил лоб, пытаясь понять, где связь между первой и второй частью монолога блондинки.
– Ой, всё, – сдалась девушка, уселась на пенёк, объясняя на пальцах.
Итак, первое!
Рама «поженил» их с царём обезьян. Потому что он, оказывается, не актёр Ашиш, а самый настоящий бог Рама, который зачем-то снимается в кино. Со скуки, наверное. Не суть. Так вот, он и его супруга Сита их поженили. При всех, свидетелей выше крыши.
Во всю эту фигню она, конечно, не верит, но китайцы пеной исходят, что этот брак священен. Но они-то с Ракшасой цивилизованные люди, они прекрасно знают, что никаких священных браков не бывает, должен иметь место нормальный юридический акт, а не вот это вот.
Во-вторых, её силой утащили делать абхьянгу, обещая успокоение и расслабление, а вместо этого измазали вонючими маслами, нажгли бахура и даже не предоставили нормальных условий для смывания этого всего, и теперь у неё грязная голова, разбитое сердце и нервы, нервы, нервы! Которые отнюдь не железные. Ещё раз объяснить?
– Ни слова больше, дорогая Ольга!
Прошло менее получаса, за которые ракшаса заставил китайцев натаскать воды в огромную кастрюлю, слегка нагрел её на костре и пригласил Ольгу в кустарную ванну, для красоты разбросав по поверхности воды цветочки.
– Отвернитесь! – скомандовала девушка.
Все четверо мужчин послушно повернулись к ней спинами, она скинула с себя промасленную одежду и залезла в воду, погрузившись в неё по плечи.
– Сколько ещё ждать, женщина? – Нетерпеливый царь обезьян попробовал повернуть голову в её сторону.
– Нет, нельзя!!! – взвизгнула она. – Я тут голая, между прочим!
– Ты неразумна, как дитя, кидающее камни в спокойную воду, – покачал головой Сунь Укун. – Разве ты забыла, что я твой муж? Я могу смотреть на твоё нагое тело сколько и когда захочу!
– Только попробуй!
– А вот и попробую, склочная женщина!
Он резко развернулся. И она ничего не смогла сделать. Ведь она сидела голая в кастрюле, полной воды.
– Да тут ничего и не видно, – капризно заявил решивший подглядеть за купающейся женщиной Чжу Бацзе.
– Не видно, да? – спросила блондинка и, сразу же поверив ему, милостиво разрешила всем развернуться.
– Действительно, не видно, – заверил её ракшаса.
– Было бы на что смотреть! – вяло огрызнулся Ша Уцзин и уплёлся в заросли в поисках ползающей, прыгающей и бегающей белковой пищи.
Вода нагревалась. Девушка расслабилась, откинув голову на край «ванны». Ракшаса поднёс ей густое мыло.
– Да эта самая абхьянга у них настоящее бактериологическое оружие, представляешь? – щебетала она, намывая волосы. – Которое может уничтожить отдельный этнос! Нет, это нормально?! И эти люди ещё принимают какие-то решения, законы, учёные степени имеют. Да их поганой метлой надо в школу гнать и бить учебником биологии! Никакого представления ни о микробах, ни о бактериях, ни о вирусах. Лишь бы нести какую-то чушь! А мою статью в журнал взять – так не-э-эт, у меня же нет научного имени, я же женщина! Тьфу! – Она выплюнула оранжевый лепесток, прилипший к губе, и нырнула, зажав нос пальцами.
Вода нагревалась.