Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 74)
Глаша Красивая, выйдя из своей комнаты, оглядела троицу друзей, кивком головы проводила их на кухню, молча наложив в тарелки овсяную кашу на молоке, которую успела сварить бабушка, и налив до краёв три кружки чая.
— А к чаю что? Конфеты или варенье? — робко напомнил Егорка.
— Ничего, — сухо отрезала сестра. — Много сладкого есть вредно, зубы будут болеть.
— А коту? Что коту? Опять забыли пьйо кота, товайищи! — разнылся говорящий кот Маркс, взад-вперёд бегая по подоконнику.
Глаша, всё ещё вздрагивая от человеческой речи баюна, распахнула холодильник, развернула хрустящую фольгу плавленого сырка и бросила коту в миску.
— "Дьюжба"! "Дьюжба"! "Дьюжба-а"!!!
— В общем так, мелкота, — сказала Глаша. — Меня не доставать, я готовлюсь к экзамену. Делайте что хотите. Идите в свой Китай или ещё куда, но чтобы железку эту проклятую завтра вечером с меня сняли. Это понятно?
— Угу, — хором ответили Егор и домовые.
Довольная собой, Глаша ушла с кухни, на ходу надевая наушники.
— Ну что, — сказал Гаврюша, расправившись с кашей, — пора и нам за дела браться. Интересно, где сейчас мамин обидчик на чёрном джипе…
— Чёйный джип во двойе, товайищ! — мурлыкнул с подоконника довольный наевшийся кот. — Пьйотивный тип в нём сидит, тот самый гад, кто нашу маму объюгал!
— Ага! Тогда времени терять нельзя, нужно прямо сейчас пойти и проучить его!
— А как? — спросила Аксютка. — Мы ж так и не договорились вчера.
— Так я и сегодня не придумал ещё.
Говорящий кот в ту же минуту спрыгнул на кухонный стол, встав на задние лапы.
— Не вьемя язмышьять, товайищи! — прокричал он, грозно шевеля усами и бровями. — Даёшь йеволюцию! Не посьямим отечество! Не дадим обижать маму буйжую на "фойде"! Вся вьясть Кьясивым! Вся "Дьюжба" коту!!!
— Маркс, ты энто, поскромнее бы, Вал Валыча разбудишь…
— Он не Гейцен, его не яъзбудишь, — в запале проорал кот и, выпрямившись, запел: — Наш пайово-оз впейод летит, товайищи! В коммуне остановка-а…
— О-о-о-о! Моя оборона-а-а! — быстро сориентировалась музыкальная Аксютка.
— О-о-о-о-о!!! Моя обойона-а!!! — с восторгом поддержал новую песню картавый Маркс и, соскочив со стола, бросился в прихожую.
— А ты в окошко смотри, что будет, — шепнул Гаврюша Егору и побежал за котом. Визжащая рыжая домовая радостно кинулась следом. — Ну и прикрой нас тут по-братски…
— Мелкий! Вы чего тут шумите опять? — Недовольная Глаша заглянула на кухню и увидела, что Егор, как примерный мальчик, тихо сидит за столом, прихлёбывая чай, и даже не болтает ногами.
— А где эти… дружки твои рецидивисты? — спросила Глаша Красивая.
Егор улыбнулся и пожал плечами. Типа это тайна…
— Ладно. Только не сломайте ничего. И потише тут!
Глава двадцать вторая
Месть не всегда подают холодной. Некоторые любят погорячее…
Счастливый чёрный кот вывалился во двор, вопя как полицейская сирена, и целенаправленно побежал к чёрному джипу, проваливаясь в сугробах по самые уши и отплевываясь снегом.
— А мы с тобой коммунистическими традициями не отягчённые, мы по тропинке пойдём. — Гаврюша решительно поймал увлёкшуюся Аксютку за воротник старенькой Егоркиной курточки, из которой мальчик вырос пару лет назад.
Домовые обежали сугробы и низенький заборчик, а потом по расчищенной тропинке добрались до машины примерно в одно время с котом. Кот-революционер запрыгнул на крышу автомобиля, тяжело плюхнувшись пузом и стуча пушистым хвостом в окно.
— Мы на гойе всем буйжуям мийовой пожай яздуем! Пьяучим капиталистов, товайищи! — заорал Маркс и, выпустив крючковатые когти, с громким скрежетом царапнул крышу чёрной машины.
— Это что тут за кошка драная?! — Из машины грозно высунулся депутат.
— Я не кошка! Я кот! — сурово сдвинув белые брови, уточнил Маркс и оставил ещё одну длинную царапину на крыше внедорожника.
— Пшёл вон, скотина… — возмутился мужчина, но лезть к агрессивному животному побоялся.
Если этот зверь способен расцарапать железо, то идти на него с голыми руками, знаете ли, опасно для здоровья. Он открыл багажник и достал щётку с длинной ручкой для чистки стёкол от снега.
— Пошёл отсюда! Жирный мерзавец! Пошёл! — Он стал тыкать щёткой в бока кота, пытаясь согнать его с крыши.
— Сам ты жийный! Сам мейзавец! Буйжуйская мойда! Юсские коты не сдаются! — шипел героический баюн, вцепившись когтями в уже порядком расцарапанную крышу.
— Давай! Спускай ему колёса! — крикнул уменьшившийся до размеров воробья Гаврюша такой же маленькой рыжей Аксютке, снимая колпачок с золотника левого переднего колеса внедорожника.
Пфф… — прошипело колесо, выпуская из себя воздух.
— Какого чёрта?! — изумился депутат, когда машина накренилась на одну сторону.
Пфф… — прошипело второе колесо, и "форд" окончательно осел в сугроб. Его хозяин, плюнув на кота, бросился к открытому багажнику, чтобы достать насос. Но предусмотрительная Аксютка уже выбросила его подальше в какой-то сугроб вместе с колпачками от золотников колёс.
— Вы!!! Вы кто?! — удивлённо кричал мужчина, увидев малюсеньких домовых, весело бегающих вокруг машины. — Мелкие паразиты! Да я вас раздавлю!
Он принялся топать ногами, пытаясь наступить на маленьких человечков, но счастливые Гаврюша и Аксютка только смеялись, уворачиваясь от его ног и легко пролезая под днищем автомобиля.
Пфф… — прошипело третье колесо большой машины.
— Машинка моя… хорошая. — Нервно всхлипнув, мужчина погладил капот чёрного "форда", сел на водительское место, закрыл дверцу, опустил стекло и закурил.
— Неча курить в машине! — крикнул Гаврюша, бросая в салон снежок.
— Курить вредно! — поддержала его Аксютка. — Гаврюшка, жги!
В ту же минуту стёкла сами собой поднялись вверх, закупоривая нехорошего депутата в его же машине. Мужчина было задёргался, пытаясь что-то сказать, но уронил сигарету на пол, и весь салон мгновенно заволокло густым чёрно-коричневым дымом с проблеском оранжевых и зелёных искр.
Возможно, домовые и переборщили слегка с воспитанием грубияна, но серьёзного вреда всё равно принести не успели, поскольку…
— Ага-а! Гаврюшка-дурак и Аксютка бессовестная! — внезапно раздалось из-за самого высокого сугроба, и к машине подбежал Кондратий, придерживая рукой высокий колпак со звёздами. — Они уже и на улице безобразничают! Людям на глаза показываются! Чужое имущество портят! Баюна волшебного в преступную схему втянули-и!
— Приве-ет, дяденька инспектор! — помахала ладошкой домовая, но Кондратий был неумолим.
— Вот я вас… А чего я вас? — Он вдруг осёкся, но вовремя вспомнил нужное слово. — Заарестую! Всех вас заарестую!!!
— Беги, рыжуха, а то посохом вдоль спины получишь, — предупредил опытный Гаврюша, прячась за высоким колесом "форда".
Аксютка со счастливым визгом стала носиться вокруг деда Кондратия, дразнясь и показывая язык.
— Заарестую-ю! Лицензии лишу-у! — потрясая посохом, истерично кричал инспектор. — А как же я вас, окаянных, лицензии лишу, ежели у вас той лицензии и не было никогда?!
— Никак, — признали домовые.
— Никак, — согласился Кондратий. — А чё делать-то теперь?
— Не знаем…
— Ах вы, негодяи безнаказанные! Вот вам, вот!
— Слева он, слева! — с крыши автомобиля кричал кот, направляя домовых. — А тепель спьява, спьява! Вьягу не сдаётся наш го-ойдый "Вайяг"!!! Пъячьтесь, товайищи-и!