Андрей Белянин – ЧВК Херсонес. Том 2 (страница 14)
– Вот ты сейчас специально это сказал, чтобы меня позлить?
– Разумеется. Ты так возбуждаешь, когда злишься.
– Гад, подлец, ненавижу!
– Да-а-а…
…Я дошёл сам: считалочка, помогающая сотрудникам музея ориентироваться в лабиринте, работала безотказно, хотя и совершенно непонятно как. Вот только кабинет был заперт и на мой стук в дверь никто не ответил. Зато в конце коридора промелькнул знакомый белый пиджак. Пришлось догонять.
– Феоктист Эдуардович, подождите!
Ага, как же… Так он меня и послушал. Мне пришлось идти за ним быстрым шагом, двигать вприпрыжку, а потом практически бежать, но он всё равно опережал меня на пару десятков шагов. Лысеющий толстячок, явно не первой молодости, старше меня лет на двадцать как минимум, тем не менее легко, без спешки шёл по своим делам, а я, как ни старался, не мог его догнать. Что происходит-то?
Коридор незаметно вывел меня в полуподвальное помещение. То есть вот только что я бежал по паркетному полу, как вдруг под ногами оказался аккуратно уложенный кирпич, а потом и вовсе утоптанная глинобитная дорога с периодическими вкраплениями отполированного чёрного камня. Куда на этом моменте исчез наш шеф – неизвестно, но в лицо вдруг ударил запах морской воды и передо мной открылась интересная картина.
– Это шутка?
Непохоже. Но и всерьёз относиться ко всему увиденному тоже было невозможно. Итак, высоченный потолок из грубо обработанного гранита, уходящий в темноту. Тем не менее холодного, голубовато-зелёного света вполне хватало от одного-единственного фонаря, чтобы разглядеть ещё обшарпанный бетонный причал и небольшую алюминиевую лодку без мотора.
Сидящий на краю причала старик в джинсовых шортах и полосатой воздушно-десантной майке удил рыбу. Волна тяжело накатывала и откатывала от каменистого берега, а сама вода скорее уж походила на мазут. Зрелище, в общем-то, вполне себе бытовое, но в данном случае почему-то угнетающее. Хотя повторюсь: ничего особо страшного или угрожающего в глаза не бросалось.
– Добрый день!
– Ты находишь? – не отрываясь от рыбной ловли, спросил старик.
– Ну, в целом да. Скажите, пожалуйста, тут случайно не проходил Феоктист Эдуардович?
– Случайные люди сюда не приходят.
– Хорошо, не буду спорить. А специально он тут не появлялся?
– Я ни у кого не спрашиваю имён, – наконец-то соизволил обернуться рыболов. – Клёва нет, что ж, судьба. Так тебе на ту сторону?
Естественно, я решил, что всё понял правильно и меня отвезут к шефу. Прошёл на причал, сел в замершую на волнах лодку и сам взял единственное весло. Старик встал, тяжело вздохнул, качая бородой, и требовательно протянул мне сухую ладонь:
– Плата за перевоз?
– В царских рублях или греческих драхмах? – пошутил я, вспомнив, что оставшиеся две или три золотые монеты директора выложил на стол. – У меня только банковская карта.
– Этот мир катится в Тартар…
Тем не менее, пошарив в карманах, он извлёк портативное платёжное устройство:
– Прикладывай.
Я послушно полез доставать карту, пискнул перевод, даже не знаю какой суммы. И вот тут за моей спиной раздался изумлённый голос:
– Какого… пряника гнойного, если спросить без мата, вы здесь делаете, Грин?!
Слева позади, шагах в десяти от причала, стоял наш шеф. Вытянувшееся лицо Феоктиста Эдуардовича было более чем удивлённое. В руках он держал небольшой блокнот.
– Вы не желаете объясниться?
– Я шёл за вами, хотел обсудить новые моменты в деле о золотом коне.
– Александр, я много лет руковожу этим музеем, – насупился он, взлохмачивая редеющие на затылке кудри. – Всё, что вы хотели сообщить, мне уже известно. И не надо за мной бегать! Если бы я шёл в туалет, вы бы так же меня догоняли? Идёмте уже отсюда.
– Он оплатил свой переезд, – старик неожиданно выхватил у меня весло, перекрывая выход на причал. А этот дряхлый перец, оказывается, весьма жилист и крепок.
– Ничего страшного, – примирительно улыбнулся я, демонстрируя максимальное дружелюбие. – Ну, допустим, оплатил. И что? Просто не поеду. Не надо ничего возвращать. Всё в порядке.
– Каждый, кто сел в мою лодку, будет доставлен по оплаченному маршруту.
На этот раз в самом тоне старика звучала даже не угроза, а железобетонная уверенность. Меня никто никуда не собирался отпускать. Что было по меньшей мере как-то странно, нет?
– Харон, верни моего сотрудника, или я за себя не отвечаю!
– В мире теней у тебя нет власти, – старик презрительно сплюнул в сторону нашего раскрасневшегося шефа.
Кажется, меня тоже неслабо накренило. Так нельзя поступать!
Я схватился за весло. Тот, кого назвали Харон, был нереально сильным, но если правильно раскручивать рычаг вверх-вниз, вправо-влево и мощно тянуть на себя, то можно добиться того, чтобы…
– Ты не пройдёшь! – не хуже легендарного Гендальфа из «Властелина колец» закричал он, упираясь изо всех сил.
А я вдруг отступил, поднимая руки, и распрямившееся весло, словно пружина, попросту выкинуло меня даже не на причал, но аж на сам берег!
– Бултых, – успел сказать старик в тельняшке, в свою очередь, улетая в воду.
– Может, ему помочь? – спросил я, потирая ушибленное колено.
– Пусть поплавает, в его возрасте это полезно, – добрейшей души Феоктист Эдуардович подал мне руку, давая возможность побыстрее встать на ноги.
– Бульк… Это нечестно-о! Он сам просил его перевезти.
– Грин – мой сотрудник, и пока он не умер, только мне решать, куда и зачем он пойдёт.
– Это против закона, – обиделся странный бородач, выплёвывая струйку воды, вставая на ноги и угрожающе подхватывая проплывающее мимо весло наперевес. – Я буду жаловаться!
Но на толстеющего директора ЧВК «Херсонес» это не произвело ровно никакого впечатления. Мой шеф, закрывая меня спиной, на секундочку приподнял очки, встречаясь с перевозчиком взглядом. Тот мгновенно отступил назад, прикрывая ладонью глаза.
– Не стоит повышать голос, Харон. Я не всегда бываю добрым и светлым.
– Да, верховный… но если узнает Аид…
– Он узнает. Напрямую от меня, не сомневайся, – уверенно ответил мой шеф, и, быть может, впервые в его голосе звучала такая сталь. – Грин, идите вперёд, я за вами.
Почему-то в этот раз я послушался его, словно маленький ребёнок, не задавая ни одного глупого вопроса. Старик по прозвищу Харон (а оно ему явно подходило) злобно ворчал нам вслед, как собака, у которой отняли кость, и, кажется, даже пытался кое-где переходить на личности.
Будь я на месте Феоктиста Эдуардовича, так непременно развернулся бы, чтобы дать ему его же веслом по башке, раз и навсегда расставив все точки над «ё».
Но наш директор спокойно пыхтел мне в спину, вытирая лоб платочком. Мы свернули направо, потом налево, и, к моему удивлению, я уткнулся носом в директорский кабинет. Так быстро? То есть туда я топал минут пятнадцать-двадцать, а назад мы дошли на раз-два-три?
– Возвращайтесь в сад, Грин. Время уже к ужину. Как я понимаю, все уже ждут вас.
– Я хотел поговорить относительно той картины в галерее госпожи Гекаты Аванесян.
– Мы созвонились с ней, она обещала прислать копию на почту. Спросите у Германа Земнова, возможно, он уже получил файл.
– А этот старик на причале, он действительно настоящий Харо…
– Забудьте, – тепло попросил шеф, и я вдруг потерял нить разговора. – Сосредоточьте свои усилия на золотом коне царя Митридата. С остальным я разберусь сам. Вас проводить?
Я замотал головой. Считалочка про ниточку Ариадны всё ещё работала, а дорога с ней была лёгкой, короткой и максимально безопасной. Выход из коридора в сад тоже оказался буквально в двух шагах. Удивляться ничему уже не приходилось, тем более что Светлана в тонком белом платье на бретельках приветливо помахала мне из-за стола:
– Александр, где вы ходите? Мы все вас ждём!
Хотел бы я ей ответить, где конкретно (не в грубой форме, а шуткой), но, к сожалению, ни одного даже самого лёгонького воспоминания в голове не оказалось. Это, конечно, странно, но не страшно. Но ведь меня точно где-то носило?
А-а, ладно. Я улыбнулся в ответ и пожал плечами:
– Честно говоря, сам не знаю. Бесцельно бродил по коридорам взад-вперёд и, наверное, как всегда, заблудился. Но мне приятно, что вы скучали.
– Ещё как, бро, – ко мне кинулся с объятиями заметно протрезвевший Денисыч. – Давай к нам за стол, тут Герман такие ходы надыбал! Хоть сейчас металлоискатель на плечо, лопату в зубы – иди и копай! Но сначала перекусим и выпьем…
Как вы понимаете, он уже и близко не заморачивался, что каких-нибудь два-три часа назад обвинял меня во лжи. Сам. Ртом. Которым теперь он зазывал меня на ужин. Вот как к нему относиться после всего этого, а? Лично я понятия не имею.
В общем, я тоже приобнял его за плечи и похлопал по спине.