Андрей Бельский – Без права выхода (страница 11)

Игрока подмывало окунуться в холодную воду, чтобы унять чесотку и смыть грязь, но он не знал, как вернуться к ручью, он в принципе не имел представления, где очутился. Со всех сторон его окружал совершенно однотипный лес.

– И зачем вообще я поступил в аспирантуру! Сейчас бы сидел в теплой камере, ел макароны на ужин, – сетовал начинающий природовед, ходя кругами, почесываясь и таща в рот все растения подряд, – правильно говорят, что от ума одно горе. Хенсбака бескультурная, да как же все чешется-то24. Поскорее бы найти что-то целебное. Эх, выучился бы на ботаника, хоть что-нибудь из лекарственной флоры знал, помимо подорожника.

Талант органолептического анализа исправно функционировал, но большая часть из положенного на язык стабильно вызывала лишь слабую тошноту, намекая, что полезного там меньше, чем в «научных» работах по гомеопатии.

За первые полчаса ничего целебного или хотя бы съедобного не нашлось. Однако треугольный лист какой-то шипастой лианы вызвал занятное явление. Стоило ему оказаться во рту, как в подушечках пальцев возникло легкое покалывание. Антон поднес руки к лицу и присмотрелся – кожа ладонной поверхности стремительно отращивала мириады крохотных черных крючочков. Зелень была тут же сплюнута, и необычная щетина бесследно растворилась.

– Такой тюнинг нам не нужен, хотя… если потребуется помыть посуду без губки или причесаться без расчески, буду иметь ввиду, – рассудил Антон и продолжил эмпирическое исследование флоры, то есть снова стал ощипывать и класть в рот еще не попробованные растения, пока ему, наконец, не улыбнулись боги рандома.

Везение пришло в виде низкорослой травки с напоминающими сердечки листочками, буйно разросшейся на лесной подстилке неподалеку от места битвы с роем. Он много раз видел подобную в лесах своего региона, да и в качестве комнатного растения попадалась.

– Да это же кислица, – вспомнил Антон название и сорвал растение. На вкус оно было, как щавель, и, о чудо, желание содрать с себя кожу ногтями значительно уменьшилось. Правда, спустя отведенные на анализ десять секунд, зуд вернулся, но это было неважно, Егоров уже торопливо обрывал и поглощал кислицу. А когда почувствовал себя уже достаточно окислившимся, сходил за корзинкой и нарвал впрок. Зуд к этому моменту перестал донимать, пострадавшая кисть выглядела практически нормально, и настроение ощутимо улучшилось.

Теперь следовало установить, в какой стороне находится река. Идею возвращаться по следам Антон даже не рассматривал. Во-первых, жаль время тратить, а во-вторых – век бы к этой скале на сто верст не приближался.

Антон нашел высокое дерево и посмотрел вверх. Да, с макушки можно увидеть какие-то ориентиры, но, чтобы добраться хотя бы до нижних ветвей, понадобилась бы пожарная автолестница или, на худой конец, специальные когти, вроде тех, что надевают монтажники25. Соорудить когти из палок и продуктов жизнедеятельности? Глупо и пытаться. Но все же… пожалуй, он знал, чем заменить снаряжение.

Три минуты на подготовку и Егоров вскарабкался на сосну с целеустремленностью голодного орангутанга, приметившего огромную гроздь бананов, если бы какой-нибудь мичуринец умудрился вырастить их на сосне. Антон не знал продолжительности эффекта от употребления шипастой лианы, но радовался, что после пятого съеденного листа, тонкими крючочками покрылись не только подушечки пальцев, но и ладони и даже ступни. В целях перестраховки он зажал в зубах дополнительную порцию и не пожалел о своей предусмотрительности. В непосредственной близости от нижних ветвей щетинки начали терять прочность и втягиваться в кожу. Понадобилось срочно зажевать заначку. На самую верхушку игрок лезть не стал, ветки там казались тонкими даже для тщедушного мага, да и иголки раздражающе кололись, поэтому реку высмотреть не удалось. Зато он разглядел злополучную скалу и приблизительно понял в каком направлении двигаться. Спуститься, увы, оказалось посложнее, поскольку, посередине ствола крючки исчезли окончательно. Антон был вынужден обхватить дерево всеми конечностями и, периодически ослабляя хватку, понемногу соскальзывать вниз, обдирая эпидермис и обновляя лексикон популяции белок трехэтажной бранью с археологическим уклоном.

Очередной стресс пришлось заесть кислицей, прежде чем отправиться в путь. Егорову хотелось поскорее покинуть негостеприимную местность, поэтому хлопотами с выделкой новой обуви он пренебрег, предпочтя внимательно смотреть под ноги, чтобы не наступить на что-то острое и по возможности отыскать что-нибудь съедобное и не слишком противное. Может быть, игра не позволяла голоду перейти некую грань, может друиду с его телосложением требовался самый минимум питательных веществ, но опускаться до раскапывания муравейников или поедания личинок он пока не собирался.

До полудня нашлось несколько трубчатых грибов, которые выглядели и пахли весьма аппетитно, прямо-таки вызывающе напрашиваясь на то, чтобы их пожарили26. За приятной мыслью о жареных грибах последовала мысль менее приятная – а как, собственно, их приготовить? Менее приятная мысль пригласила совсем уж неприятную подругу – а как он будет ночевать без огня, ведь развеянный комариный рой вряд ли окажется единственным на многие километры вокруг? Нет, в теоретической части Антон разбирался. Как смастерить лук, какой набрать трут, под каким углом заточить стержень, с какой силой давить на утяжелитель – все это ему показывал более опытный в деле экстремального туризма Станислав Владимирович, доцент кафедры антропологии, во время совместной экспедиции в Карелии. Загвоздка в том, что когда то же самое попытались повторить археолог Антон и краевед Сергей, у обоих получился лишь чахлый дымок.

Решив, что данная проблема требует безотлагательного решения до наступления сумерек, Егоров подыскал прогалину и расчистил место под будущий костер. С полудохлой осины была обломана высохшая ветка, тонкий ее конец пошел на сверло, а толстый был расщеплен рубилом вдоль. В одной из половинок он сделал V-образный проруб, оканчивающийся неглубокой лункой, а во второй выскреб лунку по центру. Дощечка и утяжелитель были подготовлены, оставалось набрать трут и сделать лук. С первым проволочек не возникло, сухой травы, мха и коры в окрестностях было навалом, а вот где взять тетиву? Антон покопался в корзине, вытащил корень, из тех что подлиннее, и с сомнением посмотрел на него. Веревочка смотрелась коротковатой и обладала посредственной гибкостью, но ничего более подходящего в наличии не было.

Закончив изготовление лука, Егоров обернул тетиву вокруг сверла, зажал его между половинками расщепленной палки и быстро задергал правой рукой.

– Хрясь! – сказало сверло.

– Ять, – поддакнул ему Антон, убеждаясь, что не забыл русский дореформенный алфавит.

Осмотрев остатки сломанного инструмента, друид решил, что оставшегося куска ему вполне хватит и просто подровнял кончик. Второй раз Егоров начал вращать сверло медленно, внимательно контролируя процесс и плавно ускоряясь. Но ему пришлось снова остановиться, так как шнур из корня с трудом скользил, махрился и утрачивал функциональность.

– Я теряю корни и силы на исходе, – раздраженно подумал Антон и смочил слюной веревку.

– Сварожич помоги, должен буду, – припомнил Егоров имя славянского Бога огня и приступил к третьему заходу. Тетива стала скользить легче, от дощечки потянулась обнадеживающая струйка дыма, а чуть погодя затлела и измочаленная сухая кора. Отбросив лук в сторону, Антон сгреб трут в пригоршню и, старясь не торопиться, раздул пламя.

Вскоре над костром уже висели насаженные на палочки грибы, а довольный, как Архимед после купания, игрок ходил по округе с корзинкой, собирал нераскрывшиеся шишки и размышлял, получится ли у него поставить силки на зайцев или птиц, нагло разбегавшихся и разлетавшихся при приближении человека, дискриминируя тем самым его право главенства в пищевой цепочке. Увы, если в отношении ловли рыбы Антон не сомневался в своих способностях скрафтить несложную вершу, то в вопросе охоты у него был полный пробел в знаниях27. На ум приходила только простейшая конструкция ловушки из корзины, палки и веревки, почерпнутая из детских мультиков. Но отлеживаться в засаде и ждать, пока дичь соблаговолит обогатить рацион голодающих друидов, Антон не собирался. Оно, конечно, можно положить на задание Монтальчини болт размером с четвертый Лахта-центр, построить здесь хижину, обустроить быт, посадить огород, завести домашнюю скотину и отшельничать в свое удовольствие до такой степени просветления, что даже местные Боги проникнутся и предложат войти в пантеон на правах лаборанта. Но, увы, пока он будет постигать дзен, отыгрывая Робинзона на необитаемом острове, у инвесторов может кончиться терпение. Егоров бы не удивился, если спустя полгода «НИИ Оптоэлектроники» взлетело бы на воздух вместе со всеми тестерами и разработчиками этой игры из-за взрыва кондиционера, после чего пускающие скупую крокодилью слезу инвесторы взялись бы потными ручонками за теплое вымя страховых компаний.

– Нет, нельзя отвлекаться от назначенной цели, какой бы далекой и недосягаемой она ни казалась, – резюмировал Антон, закончил практиковаться в древнейшей профессии – собирательстве, и возвратился к огню.