Андрей Белецкий – Язык и идеология: Критика идеалистических концепций функционирования и развития языка (страница 31)

Morgan J. Two types of convention in indirect speech acts. – In: Syntax and semantics, vol. 9. Pragmatics / Ed. by P. Cole. New York. London. 1978.

Morris Ch. Signs. Language and Behaviour. New York. 1946.

Philosophisches Wörterbuch, Bd. 2 / Hrsg von G. Klaus und M. Buhr. Leipzig, 1971.

Pisani V. Geolinguistica e indeuropeo (Memorie dell ʼAcad. Nazion. dei Lincei). Roma, 1940.

Pisani V. Linguistica generale e indeuropea. Milano. 1947.

Projektgruppe «Schichtspezifischer Sprachgebrauch» Duisburg. Überlegungen zur Reichweite der Bernsteinschen Theorie. – In: Probleme der Soziolinguistik / Hrsg. von S. Jäger. Göttingen, 1975.

Putnam H. The «Innate Hypothesis» and explanatory models in linguistics. – Synthése, 1967, vol. 17, N 1.

Quine W.V. Linguistics and philosophy. – In: Language and philosophy / Ed. by S. Hook. New York, 1969.

Ross J. Where to do things with words. – In: Syntax and semantics / Ed. by P. Cole and J. Morgan. New York, London, 1975.

Sadock J. On testing for conversational implicature. – In: Syntax and semantics, vol. 9. Pragmatics / Ed. by P. Cole. New York, 1978.

Sadock J. The soft interpretive underbelly of generative semantics. – In: Syntax and semantics / Ed. by P. Cole and J. Morgan. New York, London, 1975.

Searle J. Indirect speech acts. – In: Syntax and semantics / Ed. by P. Cole and J. Morgan. New York, London, 1975.

Searle J. Speech acts. New York, London, 1969.

Stern K. Neorationalism and empiricism. – In: Language and philosophy / Ed. by S. Hook. New York, 1969.

Tratat de lingvistică generală. Bucuresti, 1971.

Vossler K. Einführung ins Vulgärlatein. München, 1954.

Wright R. Meaning and conversational implicature. – In: Syntax and semantics / Ed. by P. Cole and J. Morgan. New York. 1975.

Wunderlich D. Studien zur Sprechakttheorie. Frankfurt-am-Main, 1972.

Ziegler J. Die verewigte «Mittelschicht». Zur Ideologiekritik der Code-Theorie. – In: Probleme der Soziolinguistik / Hrsg. von S. Jäger. Göttingen, 1975.

2. ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ НАД ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ЯЗЫКА

2.1. План содержания слова:

возможности и реализация идеологического контроля

Слово является важнейшим структурным элементом языка, центральной категорией лингвистики. Касаясь роли слова в жизни общества, силы его воздействия на сознание и поведение людей, Л.Н. Толстой подчеркивал:

«Слово – дело великое. Великое потому, что словом можно соединить людей, словом можно и разъединить их, словом служить любви, словом же можно служить вражде и ненависти»

Этот феномен получил глубокое научное объяснение в теории исторического материализма. Использование языковых средств на благо людей труда или, наоборот, во вред им есть следствие и выражение классового раскола современного мира. Манипулятивной практике буржуазной пропаганды революционные и демократические партии и движения противопоставляют целеустремленные усилия, направленные на максимальное выявление мобилизующей силы слова в интересах борьбы за мир и социальный прогресс.

Бурное развитие в современном мире массовых средств информации и влияние последних на сознание и деятельность людей поставило языковедческую науку перед необходимостью детального изучения истоков и механизма воздействующей силы слова.

План содержания слова – понятие комплексное, выступающее в виде совокупности определенных компонентов, факторов, координат. Комплексный же подход к анализу понятия «план содержания слова» наиболее полно выражается в схеме внутренних отношений языкового знака (слова), разработанной в русле семиотики Ч. Моррисом (см.: Morris, 1946). Критическая переработка этой схемы с позиций марксистского языкознания в трудах Г. Клауса (1967), Ю.С. Степанова (1971), А.Е. Супруна (1975) позволяет совершенно четко и вполне обоснованно выделить основные структурные отношения слова. Опираясь на этот семиотический подход, слово можно представить как «эпицентр» многосложных отношений (см. схему).

· Отношение к обозначаемым явлениям действительности (сигматика);

· Отношение к другим словам в системе языка (семантика);

· Отношение к участникам общения (прагматика);

· Отношение к другим словам в речевой цепи (синтактика).

Отношения, не зависящие от употребления:

· сигматика;

· семантика.

Отношения, зависящие от употребления:

· прагматика;

· синтактика.

Внелингвистические отношения:

· сигматика;

· прагматика.

Лингвистические отношения:

· семантика;

· синтактика.

Выделение данных отношений слова вполне отвечает требованиям лингвистической науки, ибо позволяет, с одной стороны, определить факторы, которые оказывают влияние на план содержания языковых единиц, а с другой стороны, выявить точки приложения воздействующей силы слова.

Социальную активность слова, его способность оказывать существенное влияние на процесс отражения человеком действительности, на его поведение и общественную деятельность, а также воздействие на семантический строй отдельных высказываний и языка в целом можно проиллюстрировать схемой, представленной в следующем виде:

· Отражение явлений действительности;

· Система языка (языковой тезаурус);

· Поведение участников общения;

· Речевая цепь (текст).

Для решения поставленной нами задачи – выявить специфику контроля над потенциальным семантическим состоянием плана содержания слова – важно показать процесс формирования плана содержания слова, установить, чтó же определяет это формирование, чтó заложено в корне значения языковой единицы. К причинно-генетическому рассмотрению изучаемого языкового явления подводит нас следующая схема:

Познавательная деятельность (гносеологический фактор) — Языковой опыт — Система соотнесенных языковых значений результатов познания (парадигматический фактор)

План содержания слова:

· Сигматический аспект

· Семантический аспект

· Прагматический аспект

· Синтаксический аспект

Социальная практика (Социально-психологический фактор) — Речевое поведение — Речевая цепь (Синтагматический фактор)

Переориентировав таким образом направленность отношений, мы получили схему источников плана содержания слова. Его семантическое состояние перестало быть данностью, оно выступает как динамическая система, постоянно испытывающая на себе воздействие со стороны внеязыковых и внутриязыковых факторов, а именно: гносеологического, социально-психологического, парадигматического и синтагматического. Это дает основание для выделения в плане содержания слова четырех аспектов: сигматического, прагматического, семантического и синтаксического.

Итак, слово – минимальная линейная единица языка – вступает в определенные отношения, которые представляют собой информативные источники соответствующих аспектов его плана содержания. Анализ воздействия этих информативных источников позволяет выявить специфические особенности аспектов плана содержания слова, определить роль каждого в данном языковом явлении, увидеть органическую связь всех элементов этой полифункциональной динамической системы.

В процессе познавательной деятельности человек закрепляет за словом гносеологическую информацию, которую мы условно относим к содержанию сигматического аспекта его значения в соответствии с терминологией принятой нами схемы. А сам факт наличия такого компонента в плане содержания слова является одним из проявлений сущностного характера связи языка с действительностью. Слово отражает объект, и, следовательно, в нем заключается абстрагирующая деятельность мышления, а с другой стороны, слово обозначает объект, и тем самым создается решающая предпосылка абстрактного (логического) познания. Отсюда вытекает специфика сигматического содержания слова, в основе которого лежит мысленный образ обозначаемого им явления действительности – его обобщающий и конкретизирующий характер. Специфика сигматического аспекта заключается также и в том, что гносеологический, мысленный образ формируется в процессе отражения действительности субъектом. В этой связи следует подчеркнуть в высшей степени условный и абстрагирующий характер процесса отделения гносеологического фактора, оказывающего воздействие на план содержания слова, от таких воздействующих факторов, как социальный и психологический. Уже в сигматическом аспекте мы можем и должны говорить о социально-психологических моментах. Ведь, во-первых, нельзя обойти молчанием общезначимый характер сигматической информации. Во-вторых, нельзя исключить из гносеологического образа объекта ту информацию, которая характеризует объект в его отношении к субъекту, тем более, что и субъективные характеристики объекта глубоко объективны по своей сути, так как их источником является сам объект, «обладающий такими свойствами, которые способны вызывать более или менее постоянное отношение в данном коллективе» (Разинкина, 1968, 36). Однако такого рода информация в гносеологическом образе является сопутствующей, но не основной. В данной связи представляется целесообразным рассматривать эту дополнительную информацию в виде информативных[8] коннотаций сигматического аспекта плана содержания слова.

Информационное воздействие социально-психологического фактора на слово проявляет себя в том, что человек в слове как бы закрепляет свое «я», выражает себя. Это выражение своего «я» в значении слова, как, собственно, и содержание прагматического аспекта, не следует понимать однозначно. Отношение человека к слову – понятие многоплановое. Его можно рассматривать, с одной стороны, как отношение к звучанию слова; в таких случаях слово может получать информацию эстетического, магического планов (см.: Лосев, 1927, 27 – 28). С другой стороны, отношение человека как личности к языковой единице результатирует закрепление за словами – в виде стилистических маркеров – информации социально-дифференцированного характера.